Чтение онлайн

Эти цифры, между прочим, вполне сопоставимы с показателями, которыми гордится Московский международный кинофестиваль, а ведь за ММКФ стоит мощь государства. Финансовое же бремя «Духа огня» взяло на себя правительство округа и местные бизнес-структуры, стараниями которых в Югре создана уникальная духовная, культурная атмосфера. Например, в 75-тысячном Ханты-Мансийске – и это уже давно никого не удивляет – работает картинная галерея с полотнами Шишкина, Саврасова, Врубеля, Поленова, здесь чуть ли не еженедельно выступают прославленные театры, музыкальные коллективы, а в конце февраля на «Дух огня» съезжаются лучшие представители десятой музы.

В этом году по звёздной дорожке под 30-градусный морозец бодро прошагали Станислав Говорухин, Александр Митта, Сергей Гармаш, Александр Лазарев и Светлана Немоляева, Фёдор Бондарчук, Марина Голуб, польская кинозвезда Эва Шикульска и ещё десятки молодых мастеров экрана, которых встречали сотни зрителей, не только покинувших тёплые ханты-мансийские квартиры, но приехавших из окрестных городов.

Благодарный, чуткий, понимающий язык кино зритель – главное приобретение «Духа огня» за истекшие годы. Когда фестиваль только зарождался, вспоминает Сергей Соловьёв, здесь был один-единственный кинозал на 30мест. Сегодня в Ханты-Мансийске несколько роскошных киноконцертных комплексов, не уступающих каннским и венецианским кинозалам. И все они в дни фестиваля были забиты до отказа. Не только на так называемых кассовых хитах типа фильма «Выкрутасы», но и на картинах с непростой образной структурой. Например, по-своему интересный, но медленно развивающийся, местами просто-таки замороженный фильм с неудобоваримым названием «Каденции» зал на тысячу человек почти в полном составе досмотрел до конца и даже удостоил горячих аплодисментов. Представить такое в Москве просто невозможно…

Фестиваль в этом году носил обязывающий подзаголовок: «Кино как искусство». И потому в эти дни здесь часто вспоминали Эйзенштейна и Чаплина, Довженко и Тарковского, вдыхали аромат «Земляничной поляны» Бергмана, покадрово разглядывали «Фотоувеличение» Антониони, смеялись и рыдали над радостями и бедами Кабирии из великого фильма Феллини. И никто из зрителей не говорил, что это, дескать, «трудное», «элитарное» кино, а все старались фильмы такого рода понять, почувствовать, сделать их фактом своей духовной биографии.

Это был, конечно, рискованный ход со стороны устроителей фестиваля: столкнуть на одном пространстве кино великое и обыкновенное, отстоявшееся десятилетиями и сиюминутно актуальное. На фоне классических лент, на фоне ёмкой программы «Эйфория. The best», любовно составленной Андреем Плаховым, на фоне фильма «Бьютифул» талантливого мексиканца Алехандро Гонсалеса Инь­ярриту, открывшего фестиваль, конкурсная программа международных дебютов, конечно же, изрядно поблекла. Хотя и была составлена умело и вполне изобретательно: здесь тонкая семейная психологическая драма «Октябрь» из Перу соседствовала с криминальным детективом из Таиланда «Разум и убийство», точная социальная зарисовка «Орион» про жизнь современного Ирана оттеняла ироническое буйство сексуального экстрима в датском фильме «Всё не так уж плохо», а снятая под документ чёрно-белая испанская лента «Все вы капитаны» по-своему подсвечивала сумасшедшую, хаотичную энергетику российского фильма «В субботу», привезённого в Ханты-Мансийск прямо из Берлина…

Понимаю: перед международным жюри, которое возглавлял патриарх российского кино Александр Митта, стояла непростая задача. К финалу фестиваля стало ясно, что безоговорочного лидера в конкурсе нет. У большинства лент, уже, кстати, засвеченных на международных фестивалях и, увы, не снискавших там большого успеха, оказались те или иные изъяны. И лишь одна картина оказалась в Ханты-Мансийске девственно чистой, с незапятнанной участием в других фестивалях репутацией. Это была лента российского режиссёра Славы Росса «Сибирь. Монамур», всплывшая в самый канун «Духа огня».

Сыграло ли решающую роль именно это обстоятельство, или Александру Митте захотелось, чтобы приз «Золотая тайга», имеющий, кстати, денежное выражение, остался в России, или на членов жюри произвело магическое воздействие широко растиражированное на фестивале известие, что дистрибьюторские права на картину приобрёл Люк Бессон, или кому-то просто понравилась выразительная символика названия ленты, – но только жюри решило сделать ставку на фильм «Сибирь. Монамур», что в переводе с французского на нижегородский означает «Сибирь. Моя любовь».

На самом деле Сибирь в картине показана автором без малейшей любви. Мон­амур – всего лишь деревня с исконно сибирским, как вы понимаете, названием, где обитают основные герои фильма. По версии Росса, Сибирь – это синоним дремучего пространства, населённого шатунами-мародёрами, проститутками, разложившимися военными, неизвестно откуда взявшимися в лесной глуши наглыми кавказцами, наконец, собаками-людоедами, которые загрызают в тайге всякого заблукавшего странника, не оставляя после него даже окровавленных костей…

Правда, в финале этой чернушной эпопеи всё феерическим образом преображается. Диких собак и мародёров перестреляют, заблудших кавказцев пожалеют, пошатнувшийся армейский контингент заново «построят», а упавшего в колодец ребёнка спасут и усыновят одна из проституток и раненный на всю голову армейский капитан. Та ещё развесёлая судьба ожидает спасённого пацана...

Небрежный и торопливый, лишённый психологических мотивировок фильм Славы Росса похож на эскиз, набросок этакого разудалого телевизионного «мыла» – только не с гламурным, а с дегтярным запашком. Странно, что на эту экранную лажу повелись матёрый Александр Митта и его зарубежные коллеги, которые все эти дни жили в прекрасной гостинице, ездили на прекрасных машинах по прекрасным дорогам, смотрели кино в прекрасных залах и замечательно видели, что Сибирь – она не обязательно такая, как в фильме Славы Росса. Но тем не менее отдали дань традиционным представлениям о дикой, нищей, забитой и забытой Богом России. Стоило ли ради такого вывода и такого фильма-победителя городить в Сибири серьёзный и в целом удавшийся международный фестиваль?

Леонид ПАВЛЮЧИК, ХАНТЫ-МАНСИЙСК–МОСКВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,7 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

Киномеханика

«Дядюшка» – людям!

ПРЕМИАЛЬНОЕ

То, что флагман мировой киноиндустрии Голливуд пребывает в некотором системном кризисе, – очевидно. И очередной оскаровский премиальный шорт-лист, уже не первый год не могущий похвалиться наличием безусловных шедевров, стал тому подтверждением.

Впрочем, тем, кто радостно потирает руки, чая, как в самом скором времени российская экранная продукция наконец-то уверенно потеснит у нас заокеанскую, я бы посоветовал несколько охолонуть. Давно известно, что «загниваем» мы, по обе стороны Берингова пролива, совсем по-разному. И то, что русскому зрителю, несомненно, здорово, ещё вовсе не означает обязательного карачуна для янки – главного фильмопотребителя планеты и мирового законодателя вкусов по этой части.

Да, можно с достаточной долей уверенности констатировать: фильм «Король говорит!», оказавшийся по итогам 83-й по счёту церемонии вручения призов Американской академии киноискусств явным номером один (в активе – заветные статуэтки за лучший неадаптированный сценарий, за лучшую режиссуру, за лучшую мужскую роль и, наконец, за лучший фильм), – это не «Касабланка», не первый «Крёстный отец», не «Пролетая над гнездом кукушки» и даже не «Титаник». Но «основанное на реальной истории» киноповествование о будущем английском монархе Георге V и логопеде, вылечившем его от несовместимой с королевским саном болезни заикания, – картина, без сомнения, высокопрофессиональная, эмоционально заразительная, стильная и, главное, человеческая. Под последним качеством мы понимаем то, что она демонстрирует нам живых «полнокровных» людей и обращена опять-таки к человеку, апеллируя к его разуму и лучшим чувствам.

Вообще знаменательно – без малого половина нынешней рекордной «великолепной десятки» соискателей в борьбе за основного американского золотого «дядюшку» (как по-свойски любовно кличут кинематографические деятели США вожделенную премиальную фигуру) посвящена событиям, происходившим в реальности, и представляет на экране реальных людей, более того, в основном благополучно живых, пускай зачастую и не вполне здоровых. Таков герой оставшейся в итоге без наград картины «127часов» – новый «настоящий человек» альпинист Арон Ли Ралстон, вынужденный в экстремальной ситуации выбора между жизнью и смертью ампутировать самому себе руку. Таков создатель Facebook`а, мультимиллиардер и социопат Марк Цукерберг, чей личный драматический опыт воплощения американской мечты лёг в основу фильма «Социальная сеть», считавшегося накануне минувшего воскресенья едва ли не главным фаворитом оскаровской гонки, но оставшийся в итоге лишь с тремя второстепенными призами: за лучший адаптированный сценарий, лучший монтаж и лучший саундтрек. Таков экс-чемпион мира по боксу в полусреднем весе Микки Уорд – центральный персонаж ленты «Боец», взявшей всего двух, но значимых «Оскаров» (лучшими актёрами второго плана академики назвали Мелиссу Лео и Кристиана Бейла, блистательно, в лучших голливудских традициях создавших колоритнейшие и пронзительные образы, соответственно мамаши и непутёвого братца вышеупомянутого боксёра-чемпиона).