Чтение онлайн

12 апреля – 80 лет со дня рождения Виталия Титовича Коржикова (12.04.1931, Харьков – 2007, Москва), русского поэта и прозаика. Его отец, сын кузнеца, стал замом наркома тяжёлой промышленности Украины. Но имел смелость не согласиться с методами проведения коллективизации, был арестован и расстрелян в 1937 г. Мальчик воспитывался у родственников в Мелитополе, но учиться приехал в Москву. Получив диплом учителя, Коржиков работал на Дальнем Востоке. Влюбился в море. 10 лет плаваний открыли в нём талант детского писателя. Так появились на свет повести «Первое плаванье», «Волны словно кенгуру», «Коготь динозавра» и знаменитая тетралогия «Мореплавания Солнышкина». Виталий Титович был умным и доброжелательным человеком – таким его знал я, таким его приняли читатели.

15 апреля – 125лет со дня рождения Николая Степановича Гумилёва (3 (ст. ст.) 04.1886, Кронштадт – 25.08.1921, близ Петрограда), выдающегося русского поэта. Его дед был сельским дьячком в селе Желудёво Рязанской губернии; отец, окончивший семинарию, – корабельным врачом, заслужившим дворянство; мать – из старого дворянского рода – была глубоко религиозным человеком. Мальчик родился слабеньким физически, но с мощным мужским характером. Он и определил его судьбу: путешественника, воина, поэта. Гумилёв учился во многих учебных заведениях в России, во Франции, но достиг глубоких знаний самостоятельно, в согласии с природой. Поэзия его, запрещённая почти на 70лет советской властью, проникала в умы думающей молодёжи устно (ко мне через вдову М.М.Приш­вина, боготворившую его стихи) и письменно. Зрелые книги «Жемчуга» и «Чужое небо», «Колчан», «Костёр», «Африканская поэма», «Фарфоровый павильон», «Огненный столп» оказали сильное влияние на русскую поэзию – в них слышны интонации и ритмы Б. Пастернака, Н. Тихонова, А.Недогонова… Его творчество – мост, по которому русская поэзия перешла в ХХвек. Гумилёв почувствовал рыхлость символизма и попытался уплотнить его образную систему, создав акмеизм. Его товарищи по Цеху поэтов: А.Ахматова, О. Мандельштам, С. Городецкий, уделяя внимание поэтическим мускулам стиха, стремились к глубокой разработке смысла слова. Они не терпели пустословия.

С началом войны 1914г. Гумилёв ушёл на фронт. Из поэтов в боевых действиях добровольцами участвовали лишь двое: он и Лившиц. За годы войны Гумилёв дослужился до прапорщика и получил три ордена – два Георгиевских креста (4-й и 3-й степени) и орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантами. В 1917-м воевал в составе русского экспедиционного корпуса во Франции. В 1918-м вернулся в революционную Россию, участвовал в литературной жизни Петрограда, переводил французскую поэзию…

Ночью 4августа 1921года был арестован органами Петроградской ЧК и расстрелян. Гумилёв был слишком крупной фигурой русского национального самосознания, чтобы его оставили в живых те, кто пришёл к власти, чтобы раздувать мировой пожар. Он знал об этом и был готов к смерти. Через 50лет нашёлся свидетель, который видел в камере на Шпалерной настенную надпись: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилёв». И только в 1987году выяснилось, что поэта судили не за участие в заговоре, а за недонесение о заговорщиках.

19 апреля – 100лет со дня рождения Георгия Мокеевича Маркова (19.04.1911, с. Ново-Кусково Томской области – 26.09.1991, Москва), известного русского прозаика. Сибиряк, активный комсомольский деятель, журналист, молодой и дерзкий писатель, автор романа-эпопеи «Строговы», участник разгрома Квантунской армии на востоке СССР, долголетний председатель правления Союза писателей СССР – такова внешняя биографическая канва жизни Георгия Мокеевича Маркова, дважды Героя Социалистического Труда. И… невидимый никому напряжённый труд за письменным столом – желание рассказать в меру таланта, отпущенного богом, о процессах, происходящих на родной земле и в душах сибиряков. Об этом повествуют романы «Соль земли», «Отец и сын», «Сибирь», повести «Земля Ивана Егорыча», «Завещание», «Тростинка на ветру». Когда Марков почувствовал перемены, грозящие основам государства, сложил с себя все обязанности, не желая участвовать в развале. Такой поступок вызывает уважение.

26 апреля – 125лет со дня рождения Габдуллы Тукая /Тукай Габдулла Мухамедгарифович/ (14.04.1886, д. Кушлауч Казанской губернии – 2(15) 04.1913), классика татарской литературы. Его жизнь началась с трагедий: отец, приходской мулла, умер, когда мальчику было несколько месяцев, мать умерла, когда ему было четыре года. Круглый сирота, он с детства начал понимать страдания простого народа и, получив сносное образование в медресе, стал серьёзно заниматься самообразованием. Большое влияние на становление поэта оказала русская поэзия: Крылов, Пушкин, Лермонтов, Майков. Обострённый ум Тукая быстро откликался на любую несправедливость, жаркое сердце его рождало революционно-гражданскую лирику, едкую сатиру и вызывало отклик у читателя. В 1907г. он переезжает в Казань из Уральска, включается в общественную деятельность. Он издаёт свои первые поэтические сборники, активно сотрудничает с газетами и журналами. Авторитет его слова возрастает. Его стихи «Осенние ветры», «Гнёт», «Чего же не хватает сельскому люду?», «Надежды народа …» заучивают наизусть, переписывают. Он мечтает о воспитании татарской интеллигенции и помогает в её созревании. Но жизнь просветителя уже на исходе. Он умер, не дожив до 27лет.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Литература

«Русский Букер» в афедроне (цветочном)

ВЗАПРАВДУ

Марина КУДИМОВА

Охи-вздохи по поводу того, что объявление конкурса «Русский Букер – 2011» откладывается на неопределённое время, затихли. Злорадных замечаний наподобие «Мы предупреждали!» тоже больше не слышно. Можно попытаться спокойно разобраться, что привело первую в России с 1917года негосударственную литературную премию к провалу. Дело ведь совсем не в том, что у «Букера» закончился контракт с «Бритиш петролеум» и спонсор не выказал желания его продлить. Те, кто работает не за свои, всегда имеют запасной вариант. Почему же его не оказалось у комитета, заправляющего делами премии?

Неужели всему виной «Цветочный крест»? Да, признанная жюри лучшим романом «весёлая тотемская галиматья об огненной елде и золотых лядвиях» (определение автора) удостоилась параллельно с Букером премии «Абзац» за худшую книгу 2010года. Да, скорее всего, информаналитики забугорных компаний крепко подумают, прежде чем связываться с правлением фонда, отвалившего 600 000чужих денег корреспонденту газеты «Голос Череповца» Елене Колядиной. Но «Русский Букер» задолго до «крестового» скандала потерял и право, и способность позитивно влиять на имидж финансовых воротил и сырьевых брокеров, подвизающихся в России. А в праве рулить русским романом все здравомыслящие читатели отказали ему и того раньше.

Если бы правила конкурса изначально ориентировались на экспериментальную, маргинальную или «параллельную» литературу, и спрос с жюри был бы другой. Но за эксперименты платят большие деньги в науке – и то в очень богатых странах. Литературные опыты, как правило, осуществляются за свой счёт и ждут признания долгие годы – иногда вечность.

Членам букеровского комитета, стоявшим у истоков переноса английского проекта в Россию, изначально пришлось принять позу, которая не гарантирует устойчивости. Заявление, что цель премии – «обеспечить коммерческий успех книг, утверждающих традиционную для русской литературы гуманистическую систему ценностей», – образец казуистики, которому позавидовали бы такие непревзойдённые мастера, как Валентин Зорин и Юрий Жуков. «Коммерческий успех» в 1991году уже обеспечивала совсем другая «система». К тому же такой расклад явно не устраивал британских попечителей.

Жюри английского Букера относится к своим неплохо оплачиваемым обязанностям с той долей консерватизма, которая и сделала премию одной из самых престижных в мире литературы. Говард Джейкобсон, последний из «букероносцев», был увенчан за свой одиннадцатый роман (!), причём комический, что британцы восприняли как неслыханную вольность. То есть в туманном Альбионе писатель сначала должен добиться «коммерческого успеха», а потом уж комитет обсудит его «систему ценностей». У нас правила букеровской игры так и не были приняты, а уж тем более обнародованы. То ли премия присуждалась за совокупность заслуг, то ли за дебют, то ли опять-таки за попрание, а вовсе не утверждение национальных литературных традиций. Но кто ж бы согласился платить за названное открытым текстом! Елизаровского «Библиотекаря» я читала в мчащемся к морю поезде, где надеялась выспаться после года адской работы. Начиталась до того, что два дня опоминалась, не в состоянии радоваться ни морю, ни солнцу.