Чтение онлайн

Затем, в 80-м, я увидела Лимонова уже в Париже. "Париж - вялый город" - так, весьма самонадеянно, высказывался "заокеанский" пикарро. Заметим, что впервые "Эдичка" был издан именно в Париже, по-русски, в скромном альманахе "Ковчег" (издатели - Н.Боков и А. Крон). Тогда всем казалось, что публикация неминуемо повлечёт за собой скандал в эмигрантских кругах[?] Но произошло нечто другое, а именно - успех в мировом масштабе благодаря бесстрашному издателю Маркиза де Сада Поверу. Без Повера ничего не было бы. Это он придумал ошеломляющий заголовок "Русские поэты предпочитают больших негров".

О 14-летнем парижском периоде автор "Лимонова" повествует как-то однобоко. Он хранит молчание о парижском русском окружении Лимонова. Говорится лишь о новой подруге, Наталье Медведевой, либо о знаменитостях, таких как Жан Эдерн-Алье, глава газеты "Международный Идиот", и его блистательном кружке интеллектуалов. При этом за скобками оказались такие значимые фигуры, как М. Шемякин, В. Бруй, И. Андреев и пр. И это не совсем случайно: герою книги групповой портрет отныне не нужен. Ему вообще не нужен более разговор и общение на равных - как не нужен объективный взгляд на себя. Оттого его нынешнее окружение - малолетки-нацболы.

Что до российского рассеяния в окружении Лимонова, автор пишет, что-де убрал множество пассажей, "чтобы сократить листаж". А жаль. Читать о реальных людях было бы куда интереснее, нежели давиться бесконечными "политологическими" экскурсами, газетными компиляциями, притом с фактическими ошибками и прямыми искажениями непреложных фактов!

Помимо перевранной цитаты (см. выше) в книге Э. Каррера вообще перебор дезинформации всякого рода. Ну для чего, например, нью-йоркское "Новое русское слово", старейшая газета русского зарубежья, переименовано в "Русское дело"; и чего ради его тогдашний глава, почтеннейший Андрей Седых, окрещён неким Михаилом Бозбородых? В любом случае это мелко, глупо и недостойно.

В изложении исторических фактов налицо неряшливость c переходом в хаос. Автор ничтоже сумняшеся пишет о генерале Власове: "У Власова была белая армия, выступившая на стороне немцев (sic!)". Хотя власовцы, в основном советские военнопленные, просто стремились вырваться из немецкого концлагеря, чтобы избежать невыносимых условий. Конечно, к Власову примкнула часть белоэмигрантов - например, казачий генерал П.Н. Краснов, который, как известно, затем наотрез отказался подчиняться "бывшему красному генералу".

Другой пример. Описывая ситуацию в Молдавии, Каррер показывает опять-таки полное незнание. С простотой римлянина он пишет - мол, Сталин забрал часть Румынии после Второй мировой. А ведь Молдавия - бывшая Бессарабия, некогда часть Оттоманской империи, отошла к России ещё в 1812году. А Румынии она принадлежала всего каких-то 20лет и вновь отошла к СССР по пресловутому пакту Молотова - Риббентропа. Что касается Приднестровья, это вовсе не часть Бессарабии, а бывшая автономная Молдавская область в составе Украины, где подавляющее большинство населения говорит по-русски. И естественно, что Лимонов выступает за русских.

Без воображения

В книге Каррер отчасти кокетливо позиционирует себя как обыватель в надежде, что ему возразят. А он и есть обыватель, конформист. В отношении сербских событий он заодно с ангажированными французскими интеллектуалами, чьи антисербские настроения "политкорректно" разделяет. Французское общественное мнение в массе дьяволизирует сербов. А Лимонов выступил на стороне "сербских братьев", участвовал в 1991-1993гг. в трёх сербских войнах (Вуковар, Босния, Книнская Краина).

Каррер правильно заметил, что у Лимонова нет воображения - как, впрочем, и у самого Каррера. Ни тот, ни другой - не сочинители. Только Лимонов - проницательный и наблюдательный аналитик. Он - мастер портрета. Тому доказательство "Книга мёртвых". Но складывается впечатление, что Лимонову потому удаются портреты мёртвых, что они не могут возразить, - и это даёт известную свободу и смелость без риска. Удобнее писать о человеке уже после смерти - чтобы удобнее было врать.

Подобно своему прототипу, герой книги, выписанный Каррером, честолюбив, целеустремлён и работоспособен - в отличие от автора. Он по таланту выше, чем Уэльбек, бельгийская баронесса Амели Нотомб, да и сам Каррер, естественно. Всё потому, что герой книги, как и её живой прототип, - не очень желательный персонаж для западного общества, его достоинства как писателя здесь искусственно замалчиваются. И, конечно, прав Каррер, говоря о том, что Лимонов равнодушен ко всем и вся, кроме себя. Но он не трус, и ему нравится камуфляж - во всех смыслах, в том числе и камуфляж боевика. А когда Каррер увидел по ВВС кадр, где Лимонов в камуфляже палит в воздух из автомата на фоне вуковарского пейзажа, он отложил работу над книгой на целый год.

Откровенный конформист, Э. Каррер в своей книге постоянно употребляет местоимение "мы": "С нашей точки зрения (т.е. французского обывателя), Лимонов - фашист". По той же причине он избегает говорить о причинах возвращения Лимонова в Россию. И предпочитает ни словом не обмолвиться о его книге "Дисциплинарный санаторий" (Le grand hospice occidental / Пер. М.Щетинского.
– Paris: Belles Lettres, 1993). А ведь эта книга, последняя изданная во Франции перед отъездом Лимонова, буквально ошарашила французскую общественность. Эдуард вполне трезво оценивает ситуацию. Он понимает, что во Франции становится одиозной личностью для интеллектуалов. А это значит, что его книги больше не будут здесь выходить. И решает уехать.

Чем же всё-таки Каррер притянул читателя? Тем, что читатель в массе своей ленив и нелюбопытен. У читателя больше нет своего мнения. Как, впрочем, и у критики, которой тоже как таковой больше нет. Читатель способен проглотить любые благоглупости - и Каррер это отлично понимает и без зазрения совести впаривает чушь - например, "глубинные" рассуждения о том, что есть для "загадочной" русской души "запой" - le zapoї. Он вываливает на своих страницах всё - вплоть до заплесневелых анекдотов о новых русских. Единственные пассажи, где автор выглядит почти как писатель-беллетрист, - это эротико-порнографические сцены. Каррер смакует скопированные у Лимонова описания "безумных ночей" - с Еленой, Натальей Медведевой[?] А при этом самый отрицательный герой в книге - не тот, на кого намекает автор.

Что до пресловутых бесконечных экскурсов, всё объясняется более или менее просто: "Гонкура" тем легче получить, чем больше листаж. Чем толще книга, тем она перспективнее в плане премии. 500страниц - товар, а 200 - не товар. Только Каррер не тот товар продаёт. Половина книги вообще не имеет никакого отношения к Лимонову. И поэтому книга "Лимонов" вне публицистики - она просто публичная.

Лимонов талантлив, смел, азартен. Он сжигаем чисто юношеским любопытством к жизни. Бунтарь, вечный возмутитель спокойствия, он так и не научился врать самому себе.

Поверхность или проблеск?

СЕТЕРАТУРА

Поэзия и критика в интернет-журналах

В дискуссиях о бытовании литературы в Интернете принято поругивать оную или демонстрировать брезгливое отношение к ней. Сомнительно, однако, выделение интернет-поэзии в отдельный сегмент, да и принципиального отличия между сетевыми и бумажными источниками как таковыми я не вижу: уровень модерируемого сайта с профессиональным уровнем отбора может быть гораздо выше, чем у бумажного издания, и наоборот. В Интернете таких источников немного, но на них и остановимся.