Чтение онлайн

Это назойливое водопомешательство (или водобесие, кому как больше нравится) где-то с середины первой части уже начинает раздражать. Ну нельзя так, господа! Подтекст на то и подтекст, чтобы мелькать где-то между строк, на краю зрения, ненавязчиво. Тем более что водопомешательство это в известной степени наигранное. Смерть как неизбежный финал каждой жизни, страх смерти, загнанный, как часто бывает у заурядных людей, глубоко в подсознание и оттого особенно мучительный, - вот что на самом деле тяготит и автора, и героев книги. "Не так уж и страшно тут. Не страшно, нет, совсем не страшно", - повторяет, как заклинание, то ли забубённый лузер Мореухов, то ли его творец.

Поверим. Мы люди доверчивые.

Хотя (не для протокола) вот этот иррациональный ужас, прорывающийся наружу в виде безотчётной тоски, - пожалуй, самое достоверное, самое честное, что есть в этой книге.

О прочих мыслях, чувствах и переживаниях, которые автор без особого успеха пытался донести до читателей, скажем, слегка перефразируя одного из лидеров "Большой восьмёрки":

– Они утонули!

Малая Манежка в Большом театре

ПРЕМЬЕРА

Историческая сцена ГАБТ открылась в лучших московских традициях прямой демократии

Понаехали тут.

Почему-то всех немосквичей эта фраза коробит. Меня - нет. Хотя не москвич, а вовсе даже "понаехал" чуть более пяти лет назад. Однако я признаю, что для кого-то Москва - не караван-сарай, не проходной двор, а дом. Как это ни странно для некоторых. "Нет никаких москвичей, - говорит обычно кочевник, приехавший в столицу за деньгами и впечатлениями.
– Я, между прочим, сам (сама) уже десять лет здесь официально зарегистрирован (а)".

Так вот, я горд за свой не родной, но любимый город. Утверждаю: Москва и москвичи есть. Когда Москва в грубой форме на Манежной площади советовала, что делать тем, кто пришёл к нам со своими понятиями о правильном, ещё можно было говорить о том, что кто-то "гадит". Известно: футбольные хулиганы не благородные девицы. Но когда по сути те же требования к незваным гостям повторила оперная публика, стало ясно: зал Большого театра так же свиреп, как фанаты ЦСКА, так же организован, как "спартаковское" "мясо".

Нам есть чем гордиться. Мы живы. Мы - это русские.

Дабы не быть голословным, я расскажу, откуда у меня взялись основания для национального величия. Казалось бы, русская культура измазана и изгажена экспериментами художников, задержавшихся в пубертатном возрасте, безвозвратно, но нет: своё слово говорит улица. Народ. И ничего не остаётся от "великого" оперного режиссёра Дмитрия Чернякова. И стыдно уже сегодня смотреть в глаза людям тому, кто ещё вчера кричал по поводу первой премьеры возрождённой сцены Большого театра: "Браво!"

Отправляясь вечером 2 ноября на Историческую сцену, я имел задание от редакции присмотреться к удобствам Большого, ввести потенциального зрителя в курс того, что ожидает его, как он может купить билет, сколько ему нужно брать с собой денег на выпить-закусить в буфете. Ну и про акустику тоже не забыть.

Докладываю.

Мне невозможно сравнивать ГАБТ с тем, каким он был до реконструкции: я ни разу там не был. Для меня лично Большой театр ассоциировался только с Новой сценой. Поэтому историческое здание было как-то непривычно: где-то слишком тесно, а где-то, напротив, слишком просторно. Великолепие золота и кумача почти слепило, блеск латунных бра и люстр, дверных ручек не вызывал сомнений, массивные столы в буфете радовали камнем и почти бильярдной основательностью, но. Блеск выглядел слишком ярким, столы немного покачивались, "свечи" на люстрах не выстраивались в параллель, поэтому всё вместе оставляло подозрительное чувство временного и ненастоящего. Gipsy style - так мог сказать недоброжелатель. Но не я, ибо, уверяю вас, полюбил "старый" Большой мгновенно! Публика оказалась прежней.

Мне не удалось оценить качество полов, врать не стану. Классические английские ботинки отработали все немалые деньги, потраченные на них.

Буфет, расположенный высоко и не очень удобно, порадовал размерами. Он огромный, очереди чрезмерными не назовёшь. Цены такие же, как на Новой сцене. От 100 руб. за дозу ординарного алкоголя до "вышетыщи" за дозу элитного. Закуска тоже по карману. А если учесть, что в Большой театр обычный человек выходит как на праздник, а праздник обязан подкрепляться расточительством, то окажется, что буфет Большого скромен.

Туалетных комнат достаточно настолько, чтобы две из обнаруженных порадовали отсутствием очередей. Проблема курилок есть всегда, но решить её почти невозможно. Только Театр Советской армии смог позволить себе генеральский размах. Я, пожалуй, от курения на Исторической сцене впредь воздержусь.

Акустика была охарактеризована старожилами как "по меньшей мере, не хуже прежней". Если так, то её никогда не было. Оркестр звучал глухо и несколько плоско. Хотя певцов не перекрывал ни разу, провалов тоже не было. Место моё было напротив сцены, в ложе бельэтажа, для коррект[?]ного эксперимента необходимо "попутешествовать" по залу. Оценку выставлять не стану.

Билеты.

Для чистоты опыта я решил сходить в ГАБТ за деньги, а не через пресс-службу, которая обыкновенно любезна настолько, что нашей газете не отказывает. Правда, и газета любезна к сотрудникам настолько, что гонораров хватает на поход в театр.

Утверждаю: билеты можно купить через Интернет. В вечер, предшествующий спектаклю, они появляются обычно примерно на минуту в балет, чуть дольше их можно видеть в оперу. Цены. "Тщетная предосторожность", Новая сцена, спектакль МГАХ, утро, партер, 7-й ряд - 800 руб. "Жизель", Новая сцена, вечер, 1-й ярус, предпоследний ряд - 700 руб. На премьеру "Руслана и Людмилы" (Историческая сцена) сайт предлагал места ещё в воскресенье (интереса нет), даже на "Спящую красавицу", балетную премьеру в старом здании, был замечен билет в партер. Пронёсся он столь молниеносно, что в цене не уверен: кажется, 7500 руб. Случается и так, что за полчаса до спектакля билет можно взять в кассе театра. Такое произошло с "Жизелью". Свидетельствую.

Итак, вы приобрели билет, выпили в буфете, осмотрели все залы и фойе, пора на зрительское место. Что там сегодня? О! Для открытия исторического здания выбрана великая русская опера "Руслан и Людмила"!

Посмотрим.

Постановка Чернякова не стоит сил, потребных на подбор слов для характеристики. Неподобранные же слова непотребны. Я никогда не был поклонником творческого метода режиссёра, всегда считал его плохо владеющим ремеслом, но пятичасовая пытка скукой - это даже не скандал. Описывать увиденное негигиенично. "Эти наши интернеты" отозвались дружно. И здесь возникло смешное: после первых выступлений в прессе и "твиттерах" режиссёра Василия Бархатова, медиамагната Ремчукова, бывшего министра Швыдкого я подумал, что мы с названными людьми были на разных спектаклях. Но! Во-первых, я их видел очень близко, а во-вторых, описания в Сети скандального мероприятия не оставляли сомнений в том, что мы говорим об одном и том же. Указанные лица хвалили и говорили об успехе. "Улица" сказала "бу", то есть зал освистал режиссёра. Спектакль сопровождался криками "позор", издевательскими овациями и едкими комментариями.

Дух Большого театра не исчез никуда. За "цыганщиной" киновари и начищенной латуни, за временностью и фальшью интерьеров московский стиль критики оказался нетленным. Вслед за фанатами "Спартака" своё слово сказала оперная публика. И выяснилось, что отмахнуться от неё невозможно. Не маргиналы. Подтянулась официальная пресса. В ночь с субботы на воскресенье несколько серьёзных публикаций в серьёзнейших изданиях "похоронили" тот "глумёж", которым изъяснялся на русском театре Черняков. "Зачистили" театральное пространство москвичи, и я горжусь этими людьми и этим городом.