Чтение онлайн

Действительно, чем ещё можно привлечь к просмотру телепередачи человека пубертатного возраста, как не советами личного свойства в его сложной прыщавой жизни? Руководители MTV берут здесь количеством, но не качеством. Эра предпринимателей, совершенно не интересующихся спецификой своего дела (будь то музыкальный или любой другой канал), требует от передачи только одного - рейтинга. А что уж там показывают - дело третьестепенное. По сути своей такие руководители имеют лишь один дар, который ценится сегодня выше всех других, - дар продавать. Если раньше существовало поколение шестидесятников, поколение дворников и кочегаров, физиков и лириков, то теперь вступило в свои права поколение менеджеров по продажам. Хорошо, что существует такое явление, как смена поколений.

Собственно говоря, всё телевидение движется сейчас в сторону "развлекательности", а развлекают современное общество (судя по рейтингам) секс, деньги и грязь. Ничего из вышеперечисленного, по мнению телевизионщиков, много не бывает, поэтому зрителя кормят исключительно этим. Передачи на MTV, безусловно, отталкивают. Вряд ли найдётся школьница, с интересом прочитавшая "Капитанскую дочку" (просто представим), а потом с таким же интересом посмотревшая "Елена из пропилена. Замуж за миллионера", не испытав при этом никакого неудобства. Плохо то, что "Капитанская дочка" доходит до читателя (если доходит) не в школьном возрасте, а чуть позднее в связи с тем, что это сложное эстетическое целое, раскрыть которое непросто, но душеполезно. Главное слово здесь - непросто. А вот просмотр "Елены из пропилена" - самое простое занятие. Пафос сей мысли заключается вот в чём. Школьница, всё детство смотревшая на девицу, соблазняющую кошельки, поймёт ли когда-нибудь Машу Миронову?

Татьяна БАРБОТИНА

Охота на чёрных волков в гастрономе

ТЕЛЕВЕРА

Олег ПУХНАВЦЕВ

Кто делает сериалы? Ответить на этот вопрос по силам мощному детективному агентству. Или Счётной палате. За русской студией, указанной в титрах, может скрываться кто угодно: офшор, украинские гастарбайтеры, статусная западная контора. Когда смотришь очередной фильм, обращённый к истории Советского Союза, желание узнать, откуда растут ноги, становится особенно острым.

Многосерийное кино "Сделано в СССР" сделано фирмой Х. Её владельцем является голландская компания Y, вошедшая в историю проектом "Большой брат" ("За стеклом") и не менее эпатажным шоу, в рамках которого телезрители решали, кого из списка обречённых наградить донорской почкой.

В "Охотниках за бриллиантами" прослеживается украинский след, даже премьера состоялась там на месяц раньше. В одной из главных ролей занят Богдан Бенюк, любимый украинский актёр российских режиссёров, а заодно - лидер русофобской бандеровской партии "Свобода".

А вот "Чёрные волки" вообще созданы инопланетным разумом, как будто гуманоиды не имели сведений о стране, планете, Солнечной системе. Что толку хватать пришельца за грудки, доказывать: всё было совсем не так[?]

Почему сериальных дел мастера выбирают временем и местом действия СССР - оплёванный и осмеянный, эксплуатируют визуальную притягательность великой эпохи? Неужели не стыдно просить взаймы у того, кто накануне был прилюдно назван козлом?

Вообще ретроэстетика позволяет создать комфортную условность, в которой герои приобретают особый колорит. Так, сорная трава, оказавшись под папиросной бумагой гербария, выглядит романтичнее. Голливуд использует эту особенность часто и разножанрово. Американцы черпают вдохновение в прошлом своей страны, сладко привирают. И в эпическом "Однажды в Америке", и в гротескном "Подручном Хадсакера" правды жизни ещё меньше, чем в предвыборных речах Обамы. Однако почему-то никто и не думает обвинять кинематографистов США в идеализации. Мифотворчество по-американски завоевало мир, поддерживает репутацию доллара, продвигает протестантские ценности, формирует лояльность к аляповатому флагу.

В советском кино тоже известны примеры виртуозной реконструкции ушедшего в историю материального мира, духа прошедшего времени. Например, "Москва слезам не верит" стала конвертируемым шедевром. Почему? Возвращение в прошлое было драматургически оправданным. Владимира Меньшова интересовало не время как таковое, а художественная правда. Гоша не читал в кадре Солженицына, многозначительно намекая на свои диссидентские взгляды; Катя не страдала от полученной в детстве травмы, связанной с арестом родителей. Что-то подсказывает: появись этот мотив - сведения счётов с прошлым - не стать фильму народным, не получить ему Оскара.

В "Пяти вечерах" Ильин не представлен жертвой тоталитаризма, а Тамара Васильевна - пострадавшей от советской власти. Однако почему-то картина эпохи не перестаёт быть исчерпывающе убедительной. Может быть, потому, что Володин, Михалков, Адабашьян, Лебешев рассказывали об истории своей Родины?

Сегодня машину времени эксплуатируют по принципу джихад-такси, самоутверждаются лихостью на чуждой территории.

В "большом кино" такой подход появлению ретрошедевров не способствует. "Парк советского периода" представляется, скорее, неудавшимся сеансом гипноза, что для бывшего психиатра Юлия Гусмана, должно быть, особенно конфузно. "Стиляги" Валерия Тодоровского, хотя и открыли новый жанр антисоветской оперетты, лет через тридцать будут восприниматься такой же экзотикой, как сегодня карикатурный стиль жэковской стенгазеты.

В многочисленных телесериалах действуют персонажи-функции, характеры их намечены пунктиром, драматургической основой является какая-нибудь статья из запылённой перестроечной подшивки "Огонька" или "Совершенно секретно".

Директор "Елисеевского" Соколов (величайший из выдающихся воров), псевдополковник Павленко (организовавший в советские времена фиктивную войсковую часть) становятся символами эпохи. Галерея образов штучных аферистов долженствует проиллюстрировать тенденцию, представить жизнь в СССР бесконечной битвой КГБ с "талантливыми топ-менеджерами".

Пусть прототипы некиногеничны, зато артисты обаятельны, тащат с собой на экран персональные штампы, профессионально оправдывают любое злодейство. Порукой им в этом - музыка. Она заполняет слезоточивым газом пустоты, маскирует сюжетные провисания, добавляет психологизма.

Трогательные закадровые скрипочки сопровождают почти каждое появление в кадре отъявленного подонка из "Чёрных волков" (по фильму полковника Клименко, "по жизни" псевдополковника Павленко). Его играет прекрасный актёр Владимир Юматов, выпускник МГУ, между прочим. Кандидат философских наук. В отсутствии режиссуры биография артиста помогает выполнять функцию адвоката героя. Однако попытка играть противоречивость всё-таки выглядит комично. Клименко предаёт друга, крадёт в особо крупных, крышует банду убийц, но морщит лоб как античный мыслитель. А ещё старательно любит жену и "хорошо строит мосты". В этой связи интересно было бы посмотреть, как Армен Джигарханян оправдывал бы своего героя в "Месте встречи". Жаль, что братья Вайнеры не прописали в сценарии корни этого злодейства. Сейчас-то мы понимаем: душегубом Горбатого сделала советская власть, душившая частную инициативу.

Когда видишь, как в сетке вещания один антисоветский сериал плавно перетекает в другой, предлагая в рекламных паузах анонс следующего, вывод напрашивается сам. Это политика. Некий невидимый дирижёр указывает палочкой, куда направить транш на создание очередного антисоветского произведения. Активизация приурочена к выборам. В 96-м олигархическое телевидение целый год методично рассказывало о кровавых преступлениях советской власти, стараясь хоть сколько-нибудь отщипнуть от электората коммунистов. Сейчас пугать 37-м годом бесполезно, народ к репрессиям готов, поэтому взялись убеждать население в глубинной несправедливости советского строя. Несправедливость должна быть прочувствована аудиторией на тактильном, бытовом уровне. Агитаторы не грузят политэкономическими теориями. Зрителю старательно прививают особый взгляд на прошлое, в частности на застой, по-прежнему воспринимаемый народом раем на земле. Здесь можно говорить о совершенно новой манипуляции, по действенности сравнимой с геббельсовским "голодомором". Идеологическая обработка должна вызвать вполне определённое послевкусие, мозг зрителя обязан воспользоваться традиционным русским клише осмысления жизни: так не по-людски.