Чтение онлайн

на исходе дня.

Тень от фонаря

имени меня.

Наталья Горбаневская

Жёлтые поля,

сочная трава.

Кружится земля,

словно голова.

Синие моря

Плещутся, пьяня.

Всё от фонаря

имени меня.

ПОЛОВИНОНЕННОЕ

Быть знаменитым некрасиво[?]

Не надо заводить архива[?]

Тут не поспоришь - Пастернак,

Уж он-то ведал, что и как.

Роберт Винонен

Вставай, проклятьем заклеймённый[?]

Кипит наш разум возмущённый[?]

Писать мне сложно без цитат,

Потомки, думаю, простят.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека[?]

Живи ещё хоть четверть века[?]

Живу три четверти почти,

Чтоб классику в народ нести.

ТЮТЧЕВИДНОЕ

Чтобы от века не отстать

И хоть чуть-чуть прибавить прыти,

Купил компьютер я и принтер -

У них особенная стать.

Анатолий Суздальцев

Чтоб посылать стихи в печать,

Купил компьютер, принтер, флешки,

Я их осваиваю в спешке -

Умом компьютер не понять!

И вы мне можете поверить,

Наступит сразу благодать,

Такое я начну писать -

Аршином общим не измерить.

Пятикнижие

ПРОЗА

Алексей Иванов. Комьюнити .
– СПб.: Азбука, 2012.
– 320с.
– 12000экз.

Мы уже привыкли, что в современной художественной прозе логика - не обязательная и даже редкая гостья. Читатель - заложник поклонников иррационального, и фабула сегодняшних шедевров не просто шита белыми нитками, а даже напоказ, любовно, с лицевой стороны шита. Фабулой новый роман Иванова "Комьюнити" не порадует - или не разочарует, кому как. И всё же это одна из немногих негармоничных вещей, о которых можно сказать полноценное "но". Но: в этом романе режуще-узнаваемые речевые характеристики и есть несколько сцен, которые написаны блистательно. Вот трое сидят за одним столом в ресторане - и общаются друг с другом при помощи смс. Вот человек идёт навстречу смерти и взывает о помощи в сетевом сообществе, но "друзья" игнорируют его, потому что всё это слишком муторно, зато прямо сейчас можно заняться сексом. В широком смысле "Комьюнити" - роман о безграмотности: речи, конечно же, но и о неряшливости чувств, неосновательности побуждений. Как сатира - слабо. Как зарисовки с натуры - хорошо.

ПОЭЗИЯ

Асар Эппель. Моя полониана : Переводы из польской поэзии.
– М.: Новое литературное обо[?]зрение, 2012.
– 448с.
– 1000экз.

В предисловии к сборнику Асар Эппель признаётся, что название "Моя полониана" он считает "задиристым и самонадеянным". Но подборка действительно даёт представление о польской поэзии от Ренессанса до современности - поэтому "полониана". В ней чувствуются единый стиль, индивидуальность подборки, отличный поэтический вкус - поэтому "моя". Эппель, влюблённый в своё дело, уверяет, что "польский язык сам по себе прекрасен". Мы можем поверить мастеру на слово, но, читая его переводы, диву даёшься, как силён и гибок русский язык, на котором идёт работа, как оживаёт в нём польская силлабика, не вполне для него удобная. Польская эротическая поэзия, деревенская и мещанская социальная сатира XVI века, вирши, полные фольклорных и этнических мотивов, гармоничные строгие стихи и развинченные верлибры века XX - всё читается легко и - что почти невероятно - редко напоминает о том, что перед нами перевод.

БИОГРАФИЯ

Жизнь Александра Грина, рассказанная им самим и его современниками : Автобиографическая проза. Воспоминания.
– М.: Издательство Литературного института им. А.М. Горького, 2012.
– 560с.
– 1500экз.

Грин удивлял современников: он не был похож на своё творчество. Образов Грина было несколько: нежный, ласковый, слабохарактерный - для любящей супруги; умный, желчный, задиристый - для писателей-современников; инфантильный и непоследовательный - в собственных мемуарах. Грин сам побывал моряком и босяком и писал о них - но не о тех, кого хорошо знал. В знакомцах не было романтики. А любимыми писателями вятского юноши, недоучившегося гимназиста Гриневского, до 16лет не видевшего моря, оставались Майн Рид и Жюль Верн. Георгий Шенгели предположил, что проза Грина схожа с переводом оттого, что стилизована под заморские рассказы о приключениях. Но, возможно, он и не мог писать иначе: таковы были его учителя. В июле исполняется 80лет со дня смерти Александра Грина. Представленный сборник позволяет увидеть писателя с разных углов зрения. Часть материалов публикуется впервые.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Владимир Новиков. Русская литературная усадьба .
– М.: Ломоносовъ, 2012.
– 256с.
– 1500экз.

Главное достоинство книги Новикова - простота. Она может быть интересна и специалисту, и самому широкому кругу читателей (включая даже школьников), позволит определиться с литературной географией России. Двадцать шесть историй, двадцать шесть усадеб - очагов русской культуры. Среди них, безусловно, знаменитые Михайловское, Болдино и Ясная Поляна, известные всем, но, к примеру, с именем Пушкина связано не менее шести усадеб; в жизни Лермонтова были важны не только Тарханы, но и Середниково. С усадебным укладом принято соотносить прежде всего творчество поэтов Золотого века, но в книге есть и гумилёвское Слепнёво, и набоковское Рождествено, и северянинская Суда, и, конечно, Шахматово Блока. Усадьба - это дом самодостаточный и отдельный. Это небольшой индивидуальный мир, который защищает хозяина или гостя от внешней суеты. Каждый такой мир имеет значение. У книги, пожалуй, лишь один бросающийся в глаза недостаток: в ней нет фотографий.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Юрий Коваль. Круглый год .
– М.: Мир детства медиа, 2012.
– 46с.
– 3000экз.

Наш детский эксперт, прочитав за один присест эту книжку, сказал, что она "не для совсем маленьких детей". А ведь в ней коротенькие тексты, написанные хорошим и простым русским языком, большие буквы, изумительные яркие рисунки, стилизованные под детское творчество, - всё, что нужно для книжки, любимой в три-пять лет. Дело в том, что при всей простоте рассказики Коваля побуждают думать. Приласкаться к бабушке. Посмотреть в окно. Найти на небе созвездия. Погладить кошку. Съесть яблоко. Всё становится немножко другим - лиричным, мягким, задушевным, осмысленным. Человек и природа созвучны друг другу: с каждым месяцем, круглый год меняется наше представление о мире - ну а потом начинается новый виток. И потому в шесть-восемь лет маленькая книжка Юрия Коваля будет интересна уже не совсем маленьким детям. А ещё к ней прилагается DVD-диск с мультфильмами, где оживают нарисованные картинки хорошего детского писателя и художника.

Книги предоставлены магазинами "Библио-Глобус" и "Фаланстер"

Т. Ш.

Постижение китайской грамоты

КНИЖНЫЙ

РЯД

Евгений Анташкевич. Харбин.
– М.: Центрполиграф, 2012.
– 383с.
– 3000 экз.

Увлекательный и достоверный эпический роман открывает широкому читателю мало-, а то и вовсе неизвестные страницы истории и культуры Харбина с начала XXвека до окончания Второй мировой войны. В силу разных причин судьба этого уникального геополитического образования практически не нашла достойного отражения в литературе, оставаясь уделом мемуаристов или поставляя сюжеты для второразрядного авантюрно-приключенческого чтива. Евгений Анташкевич, китаист, исследователь, ветеран спецслужб, проработавший много лет по обе стороны границы, в значительной степени восполнил пробел и сделал это в высшей степени профессионально.