Чтение онлайн

Полностью обойдён вниманием телеспекулянтов (может быть, и слава богу) брат певца Владимир, предпринимавший титанические усилия для того, чтобы спасти Талькова от верной гибели. На момент трагедии - 6 октября 1991 года - его не было в России. Сегодня Владимир Владимирович - главный хранитель памяти о погибшем музыканте. Впрочем, авторам, спешащим за сенсациями, было совершенно не до него[?]

А что же с реальным делом? Дело по-прежнему "приостановлено". Ни открыто, ни закрыто[?]

Александр ЗРЯЧКИН

televed@mail.ru

Господь никого не лишает свободы - да и зачем, если сам же даровал ее?

ДИСКУССИЯ: "СПОСОБНА ЛИ РЕЛИГИЯ ОБЪЯСНИТЬ МИР?"

Карен СТЕПАНЯН, доктор филологических наук, вице-президент Российского общества Достоевского

Не сразу решился откликнуться на статью Ольги Бугославской "Любовь или Великая Пустота" ("ЛГ", №27). Для тех, кто пришел в Церковь недавно, открыл для себя эту тайну и великую радость, нередко тут же возникает - вполне понятное - желание делиться со всеми, просвещать и (что гораздо опаснее) поучать. Со временем все больше начинаешь обращать внимание на собственные грехи и все меньше считаешь себя достойным не то что поучать, но даже рассуждать пространно о вере и Церкви. Но все же решил высказать свои соображения, руководствуясь словами апостола Петра: "Будьте готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением" (1 Петра.3:15). А в статье Ольги Бугославской поставлены очень важные, насущные вопросы, волнующие многих. Причем написана статья, в отличие от большинства нынешних "недоумений", обращенных к Церкви, в спокойном и благожелательном тоне, что очень облегчает мою задачу. Я такой же светский человек, как и Ольга, и пишу, конечно, не от лица Церкви, и не с позиций богослова, каковым не являюсь, а исключительно на основе своего личного опыта и почти трех десятилетий пребывания в Церкви (крестился поздно, уже за порогом тридцатилетия). И прошу мою уважаемую собеседницу и всех возможных читателей этой статьи поверить, что не напишу ни о чем, что не удостоверено моим личным опытом и размышлениями.

Начну по порядку. Что можем мы думать о католиках и протестантах, а тем паче о китайцах, японцах и индийцах, на взгляд православного человека удаленных от истины (есть, конечно, немало православных японцев, китайцев и индийцев, но сейчас говорю о тех, кто придерживается традиционных для этих стран верований)? О мусульманах, язычниках, атеистах, наконец? Многие из священнослужителей, если им задать такой вопрос, ответят: думайте прежде о своей собственной душе - заботясь о судьбах всего мира, берешь задачу не по чину и за этой глобальной задачей можешь о собственной душе и забыть. Но в традициях отечественной интеллигенции - печалование о судьбах человечества, и наш русский скиталец дешевле, чем на всемирном счастье, не помирится. Поэтому не стану и я отрекаться от того, что задумываюсь над этими вопросами. Отвечу так: Бог судит сердце человека. "Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня", - говорил Христос (Мф.15:8) и за прошедшие двадцать столетий слова эти не потеряли актуальности. "Христос умирал за всех людей без изъятия. Ему все одинаково дороги, все для Него родные" (архимандрит Иоанн Крестьянкин). О тех же, кто сейчас вне Церкви, прямо сказано апостолом Павлом: "Не слушатели закона праведны перед Богом, но исполнители закона оправданы будут; Ибо, когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую, - В день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков чрез Иисуса Христа" (Рим.2:13-16). Думаю, эти слова апостола Павла можно отнести не только к язычникам, но и ко всем, кто с точки зрения православного человека "далек от истины", как пишет Ольга Бугославская. Я могу молиться о том, чтобы всем людям на земле воссиял свет Евангельской истины (но лучше молиться лишь о тех близких людях, чья судьба тебя непосредственно волнует), могу отвечать на их вопросы о моем вероисповедании - но это и все, что могу в этом отношении сделать. И уж ни в коем разе не стану считать себя более близким к Истине, чем кто бы то ни был из живущих ныне (и живших прежде) людей.

Однажды блаженный Антоний молился в своей келье - и услышал глас: Антоний! ты еще не пришел в меру кожевника, живущего в Александрии. Старец, взяв посох, поспешно пошел в Александрию. Придя к указанному ему мужу, старец сказал кожевнику: поведай мне дела твои, потому что для тебя пришел я сюда, оставив пустыню. Кожевник отвечал: не знаю за собою, чтоб я сделал когда-либо и что-либо доброе; по этой причине, вставая рано с постели моей, прежде нежели выйду на работу, говорю сам себе: все жители этого города, от большого до малого, войдут в царство Божие за добродетели свои, а я один пойду в вечную муку за грехи мои. Эти же слова повторяю в сердце моем, прежде нежели лягу спать. Услышав это, блаженный Антоний отвечал: по истине, сын мой, ты как искусный ювелир, сидя спокойно в доме твоем, стяжал царство Божие; я, хотя всю жизнь мою провожу в пустыне, но не стяжал духовного разума, не достиг в меру сознания, которое ты выражаешь словами твоими. И замечательно перекликается с этой древней христианской притчей свидетельство современного богослова Карла Раннера: "Каждому дана реальная возможность спасения" (курсив мой.
– К.С.). Но путь к этому спасению легким быть не может.

Кого Отец любит, того наказывает - эта библейская мудрость, может, и отвергается современной педагогикой, но по-прежнему очень точна в понимании природы человека. Сам я пришел в Церковь после тяжелейшей личной трагедии, и у многих сейчас дело обстоит именно так: увы, зачастую только сильное потрясение позволяет восстановить подлинную картину мира в нашем сознании. Представим себе не столь уж невозможную ситуацию: что-то случится в судьбе всего человечества такое, что резко ограничит необходимые для жизнедеятельности ресурсы и (или) сделает зависимость выживания от решения духовных проблем прямой и очевидной (потому что зависимость такая существует всегда). Тогда может оказаться востребованным накопленный веками опыт Православной Церкви, все учение Которой есть учение о достижении счастливой и радостной жизни (сначала на земле, а потом на Небе) именно на основе аскетики и возможности обходиться без потакания человеческим слабостям (что так часто, увы, делают христианские Церкви на Западе). Но почему тогда, могут спросить, не окажутся востребованными индуизм, буддизм или другие религии, тоже проповедующие достаточно строгое отношение к плоти? А вот тут очень важно: потому что в христианстве есть Личность, Личный Бог, с Которым можно вести диалог и Который отвечает каждому, искренне обратившемуся к Нему, причем отвечает именно на языке этого каждого. Один сербский священник замечательно сказал однажды на проповеди: Христос вознесся на Небо в Своем человеческом облике для того, чтобы у каждого из нас был Свой Человек на Небесах. А без такого диалога в какой-то момент просто невозможно будет выдержать действительно глобальные бедствия.

Произойдет ли это, и когда, и в какой форме? Тут можно ответить коротко: Бог весть. Происходящее в мире сейчас еще пятьдесят лет тому назад тоже было весьма трудно себе представить.

Ах, эти православные, они хотят весь мир подчинить себе!
– может воскликнуть здесь кто-то. Волноваться не надо: каждый человек и каждый народ проживает на земле ту судьбу, какую он сам себе определяет. Делает ли одна и та же католическая вера одних поляками, а других - совсем не похожими на них итальянцами? Нет, скорее каждый народ выбирает из Божественного учения то, что он выбирает, и тем формирует свою судьбу. Господь никого не насилует: Он предоставляет всем свободу и, любя всех нас, смиренно ждет, когда человек сам откроет свое сердце для Него.

И вот тут мы подошли к главному пункту и в статье Ольги Бугославской, и в многовековой полемике христиан с остальным миром. Если ваш Бог есть любовь и если Он всемогущ - то как Он попускает страдания добрых людей и преуспеяние злодеев, и самое непонятное: как допускает Он смерть и муки невинных детей? Однако это аргументы, попытаюсь показать, не против существования божественного Промысла, а за него. Нарисованная Ольгой Бугославской картина свидетельствовала бы о действительно бессмысленном и жестоком устройстве мира (вернее, об отсутствии какого-либо устройства), если бы за пределами Земли и физического космоса была бы "Великая Пустота" - или "ужасающая пустота", по выражению Клайва Льюиса (астрофизики ведь уже доказали конечность материи, не ставя, как ни странно, при этом вопрос: каково же бытие за ее пределами?). Но представим себе, что Господь за каждый добрый поступок - или за "общее" доброе поведение - даровал бы всяческие земные блага, а за дурные и злобные дела тут же следовало бы наказание. Мир превратился бы в вольер для дрессировки крыс: пошел в правильную сторону - получи вкусный корм, в неправильную - вот тебе удар током. О какой свободе человека (а это главный дар Бога человеку и только от нас зависит, как мы воспользуемся им) мы могли бы тогда говорить? Однако Он - даже в очевидных случаях Своего вмешательства, в том, что мы называем чудом - всегда оставляет некий "зазор", позволяющий человеку все объяснить земными причинами: подействовали лекарства, кто-то вовремя предупредил об опасности, сломалась машина и потому не доехал до аэропорта, а самолет разбился) и т.д. То же самое, кстати, относится к доказательствам бытия Бога - если бы это можно было бы на земном языке доказать, или если бы Бог въяве предстал перед человечеством, то нам осталось бы лишь пасть ниц и рабски признать Его власть над нами. Ни о какой свободной любви и вере тогда не могло бы быть и речи.

Но абсолютная свобода предполагает и абсолютную ответственность. Адам и Ева не исполнили просьбу Бога: "А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь" (Быт.2:17), не исполнили и впустили смерть в мир. И большинство потомков их продолжали искажать созданный Богом и дарованный человеку совершенный мир, и только в этом причина всех происходящих на земле зол, бедствий и катастроф: все они порождены человеком и его деятельностью. Не говоря уже об очевидных случаях - болезнях, войнах, терактах и т.п., и землетрясения и наводнения включаются сюда - тому есть физические доказательства, не говоря уж о метафизических.

Не "безбожники компактно проживают в сейсмологических районах", как иронически пишет Ольга Бугославская, а район становится сейсмологическим от проживания безбожников. И это вовсе не обвинение в адрес японцев. Безбожники могли проживать совсем в другом районе. И здесь возникает новый вопрос - из тех многих, что поставлены в статье моей собеседницы: разве можно за грех одних наказывать других?

Непростая (и это не автокомплимент, а напротив) собственная жизнь научила меня во всех бедах, происходящих не только лично со мной (это-то не сложно), но и с окружающими меня людьми, искать причину именно в моих собственных грехах, ошибках и предательстве. И я всегда нахожу такую причину - ясную и очевидную. Думаю, и всякий более-менее честный перед собою человек может сказать то же. И, конечно, невыразимо больнее и невыразимо назидательнее для человека видеть, как страдает твой ближний по твоей вине, нежели мучиться самому (есть, конечно, и те, до кого Бог и так "достучаться" не может[?]). Становится ли при этом наш ближний, с которым произошло несчастье, "демонстрационным материалом"? Нет, ибо в его (ее) судьбе произошедшее было нужно для иного (бессмысленных испытаний не бывает) и, возможно, боль или болезнь того человека пройдет, послужив благотворному повороту в его душе, а ты навсегда останешься с потрясшим твое сознание уроком: какие ужасные последствия может иметь твой личный поступок или даже помысел, твой личный (пусть и кратковременный) переход на сторону зла.

Для чего так устроен мир? Видимо, для того, чтобы люди поняли, что все они - действительно братья и сестры, действительно одно тело, во главе со Христом. Который мучается за всех нас, Которого каждый из нас мучил и мучает своими грехами, как больнее ран от гвоздей мучили Его насмешки и злые выкрики окружавших Его Крест: "Других спасал, а Себя Самого не может спасти! если Он царь Израилев, пусть теперь сойдет с Креста, и уверуем в Него" (Мф.27:42).