Чтение онлайн

Народная икона как предмет истинного глубинного религиозного культа стала в своё время реальной альтернативой иконе ортодоксальной, академической. Уже в XVII веке канонические иконы стали настолько привычны глазу, что потребовалась несколько иная подача, позволяющая по-новому воспринимать и острее переживать знакомые библейские сюжеты. Встряхнув иконографическими переменами внимание верующего, мастер добивался того, что перед иконой человек яснее осознавал суть изображения. И проникался чувством. Это как раз и было принципиальным качеством, первейшей этической "нагрузкой" народной иконы - наполнение верующего чувством. На одной из представленных икон мы видим Христа в терновом венце и в окружении многочисленных орудий пыток, которыми Его истязали, - клещи, молоток с гвоздями, копья, плети, камни, крест[?] Сострадание мученикам, святым, Христу предохр аняло душу человека от ожесточения, низменности, греха. Иными словами, молясь, человек проходил через катарсис. Возможно, кто-то возразит: а разве есть что-то общее между религиозным обрядом и древнегреческой трагедией? Да - разговор с Богом[?]

У потенциального посетителя этой выставки есть все основания (продиктованные многолетней привычкой глаза) принять официальную точку зрения, отвергающую народную икону. Но можно просто посмотреть, приобщиться - но не к спорам о правомочности признания работ "богомазов", а к трепетному живому искусству России.

Арина АБРОСИМОВА

Выставка открыта до 16 сентября.

Надо уважать выбор предков

Юрий Поляков мастерски и весьма убедительно доказал очевидное - отсутствие здравого смысла и исторической справедливости в подходах к названиям московских улиц, площадей и переулков. К водопаду ярких примеров могу присовокупить и свой: живу рядом с Ермолаевским переулком, который до недавнего времени именовался улицей Жолтовского. Чем известный архитектор, академик и педагог хуже неведомого мне Ермолая, а также, почему переулок переназван не Коровьим или Панкратьевским, каким он именовался в старину, мне не совсем ясно.

Да ладно, не в этом суть. Главное - учесть печальный опыт и не наделать новых ошибок, за которые будут краснеть наши дети и внуки. Здесь я согласен с автором статьи: хватит всё переименовывать, достаточно наломали дров. При этом хочется защитить и те названия, которые Юрий Михайлович "приговорил" к исчезновению: Трикотажные, Электрические, Элеваторные, Слесарные[?] Ведь с этими названиями тоже связана история становления и развития нашего гор ода. Можете смеяться, но умственным взор ом вижу далёких потомков, с теплотой и уважением произносящих дурацкое Газгольдерная улица, так, как это делаем мы сейчас, когда говорим: Колымажная, Каретный Ряд, Калитники, Кадаши, Хамовники, Таганка. Это всё имена одной смысловой линии.

Уважение и понимание, на мой взгляд, должны присутствовать в любом деле, даже в таком крепко завязанном на политику, как топонимика. Возьмём к примеру, время от времени повторяющийся в СМИ призыв переименовать наконец станцию метро "Войковская", носящую имя цареубийцы, Петра Войкова. Ну если быть последовательным, то такая же участь должна постигнуть и Александровский сад, поскольку, как мы с вами знаем, "великий монарх" Александр Первый был весьма причастен к убийству отца своего - императора Павла, и злые языки называют его не только царе-, но и отцеубийцей. Видимо, так же следует поступить и с названием Екатерининский сад, а вместе с тем и с именем города Екатеринбург, названных так в честь царицы, сыгравшей значительную роль в гибели помазанника божьего Петра Третьего. Но дело даже не в этом. Мне кажется, что наше отношение к этой деликатной, на мой взгляд, проблеме должно строиться из уважения к ушедшим поколениям, из простого понимания, что это были другие люди, с иными представлениями и идеалами.

Я не знаю, были ли среди тех, кто назвал станцию "Войковской", потомки жертв Ходынки, Ленского расстрела или событий на Дворцовой площади января 1905 года. Может быть, бездушный чиновник просто выполнял идеологическую установку, спущенную сверху (топонимика - средство агитации и пропаганды), но мой резон состоит в том: не мы давали это название, не нам его менять. А давали его наши отцы и деды. Именно они построили эту станцию, провели современную канализацию и водопровод в многочисленные Войковские проезды, а заодно защитили страну и сделали немало для её становления и развития. В их представлениях Пётр Войков был жертвой белогвардейского террора. Они так считали, а мы должны уважать их выбор. Да, сейчас иные пристрастия и авторитеты, и если построят новый мост или проспект и назовут его хоть именем Ельцина, а то и Егора Гайдара, я поморщусь, но приму. Только постройте сначала. А для того чтобы переименовывать, особого ума не надо.

К этому добавлю, что трудно понять ожесточение, с которым постоянно схлёстываются в нашей жизни "красные" и "белые".

Немцы пришли и разрушили полстраны, погубили десятки миллионов соотечественников, и ничего - поддерживаем с ними отношения взаимопонимания и сотрудничества. А события Гражданской войны, хотя и отстоят по времени дальше и участников их практически не осталось, а всё вызывают у некоторых зубовный скрежет. Конечно, власти от собственного бессилия сделать хоть что-нибудь полезное и проигрывая в сравнении с прошлым подстёгивают этот процесс, но мы-то чего ведёмся на это?

М. РОМАНОВ

Названия могли быть другими

Прочитал статью "Где проспект Ивана Калиты", решил поделиться с вами своими воспоминаниями.

Дело в том, что я был вхож в дом одного из крупных деятелей партии и правительства: моя жена и жена его младшего сына троюродные сёстры.

Вот уже во взрослом состоянии я увидел у него в доме две книги: "Проект реконструкции Москвы" начала 30-х годов с пометками, как выяснилось, самого Сталина и "Высотное строительство и продолжение реконструкции Москвы" от 46-го года тоже с пометками Сталина. До сих пор жалею, что не выпросил эти книги. Тираж этих книг был несколько экземпляров.

Первое, что меня поразило, это заметка на проекте Дворца Советов, о котором говорят, что это детище Сталина, "не слишком ли крупная стройка в центре города, не затмит ли она собой памятники истории? Посоветоваться с Барановским!" Из первой книги я узнал, что у Казанского собора на Красной площади сгнил в то время фундамент, и на градостроительном совете было решено разобрать здание, предварительно сняв все украшения и размеры. После замены и укрепления фундамента в 41-м году начать восстановление храма. Что поразило и что запомнилось - это история с Иверской часовней и Иверскими воротами: их не сносили вообще, а должны были перенести после окончания строительства метро в переулок. Видимо, в Богоявленский, к стоящему там и действующему храму. Перенос памятника Пушкина был сделан для того, чтобы он стоял лицом к Тверскому бульвару, на котором предполагалось установление скульптуры русских писателей. Не помню сейчас точно - шесть или семь. На Суворовском бульваре у Никитских Ворот должны были стоять два памятника: на самом бульваре - памятник Герцену с Огарёвым, а у Мерзляковского переулка, где старинная церквушка, памятник Суворову.

Ведь по московской легенде, Суворов был то ли прихожанином этого храма, то ли воздвиг его на свои деньги. На Арбатской площади кроме памятника Гоголю должны были стоять памятники Тургеневу (ближе к суворовскому) и Белинскому в центре площади, где сейчас часовня.

Но вот то, что перекликается со статьёй, это название улиц в центре Москвы между Китай-городом и Бульварным, а потом и Садовым кольцами. По радиусам в основном улицы должны были носить имена писателей. Например, Мясницкая должна была называться в проекте улицей Салтыкова-Щедрина, а набережная от Бульварного кольца до Садового кольца от храма Христа Спасителя должна была быть набережной Тургенева. Улица Петровка должна была стать улицей Островского.

Садовое кольцо должно было стать Композиторским, а переулки и маленькие улицы в центре должны были носить имена поэтов и артистов. Так, например, Чистый переулок должен был носить имя Дениса Давыдова.

Во второй книге ставился вопрос об увековечивании на карте Москвы имён москвичей - героев Великой Отечественной войны и деятелей культуры, погибших во время войны.

В новых районах Москвы за Садовым кольцом улицы должны были носить имена учёных, изобретателей и конструкторов. Конечно, не были забыты и имена революционеров и бунтарей и древних полководцев. Так, в Москве должны были быть улица Евпатия Коловрата, Александра Невского, Дмитрия Донского, Боброка-Волынского, Ермака, Степана Разина, декабристов, Кропоткина, Дзержинского, но должна была быть и улица Костюшко и Домбровского.