Чтение онлайн

В рамках эксперимента Набоков с изящной подлостью подшучивает над традиционными схемами русского театра, держит в голове и эксплуатирует стереотипы зрительского восприятия - заводит моду будущего. На дворе 38-й год, зло покуда не названо - бренд пост модернизма ещё эмбрион, а Набоков уже вполне по его правилам пытается игнорировать чужое горе. Однако в полной мере сделать ему этого не удаётся. Подлинность переживаний то и дело просвечивается. Дело тут, видимо, в инерции. Только что закончен "Дар", один из немногих р оманов Набокова, в котором наличествует душа. В XXI веке режиссёр Эшпай легко дистанцируется от боли, трагедии действующих лиц.

С высокомерным эгоизмом он не растрачивает себя на сочувствие. Главное в фильме - предметный мир, декор, дизайн. Всё сделано по законам новых времён. Форма окончательно победила содержание, требуется лишь умение громоздить визуальные эффекты, а за кадром поддерживать беседу о концепции проекта - навык, необходимый исключительно для программы "Закрытый показ", не в Министерстве же культуры признаваться, что фильм об эгоистах и эгоизме. Это как в "Мышиной охоте": чтобы поймать мышь, нужно понять, чего хочет мышь, думать как мышь, стать мышью...

Если бы мы не видели блестящих импортных экранизаций, не было бы так обидно. Почему у них получаются культурные вещи, а у нас претенциозная бутафория? Если бы мы не видели советского кино, опыты с пьесой "Событие" не задели бы так[?]

Ладно, уровень Козинцева из разряда чего-то заоблачного, но ведь живы-здоровы Кончаловский, Соловьёв, почему Минкульт, телеканалы не дают им денег, чтобы те регулярно ставили классику - вдумчиво, добротно, со вкусом. Почему финансирование получают другие, кто искусством экранизации не владеет?.. Уже в финале "Закрытого показа", около трёх ночи, Андрей Эшпай сообщил, что набрал режиссёр ский курс во ВГИКе, что претендентов было около четырёхсот, и все они, о радость, мечтают снимать как Тарковский и Параджанов.

Как уснуть после такого? Лежишь, ворочаешься. На внутренних сторонах век своё кино - темень и хаотические вспышки никому не нужных орнаментов, символика печальных перспектив русского кинематографа.

ВЗГЛЯД ИЗ ГЛУБИН ТЕЛЕВИЗОРА

Обсуждение персонального дела Светланы Курицыной - прекрасный повод рассмотреть собравшихся. Белоленточники, системные либералы, фашисты, коммунисты - у каждого своя претензия. Много их, претензий, а Света, как говорится, одна.

Поставлены на вид: "более лучше", политическая близорукость, биологическая несостоятельность, глупость. Выскажемся по каждому пункту, но прежде отметим общий настрой. Все - ненавидящие, презирающие, жалеющие - крайне высокомерны по отношению к Свете.

Когда обыкновенный человек путает дверь и случайно попадает в приёмную начальства, на бандитскую пьянку или семинар "Сочетание квазирациональной афористичности с ассоциативностью метафорической и метонимической природы в поэзии Бродского", его обязательно измерят этим особенным взглядом полного превосходства. Итак, Света куда-то не туда заглянула. Там, куда она заглянула, свои правила, там привыкли доминировать, там на каждого обыкновенного наденут хомут, а к хвосту прицепят связку консервных банок.

Куда же ты попала, мадемуазель Курицына?

Света смотрит из глубин телевизора, оттуда всё кажется каким-то странным, с червоточинкой. Люди, машины, надписи. Крестятся в другую сторону, едут по-английски, пишут тарабарщину[?] Хотя кое-что всё-таки удаётся прочесть - "НАША". Это её приветствуют или обозначают Родину?.. Нет, она здесь чужая и Родина какая-то не её. Не сразу, но доходит: "ашан". И, что самое удивительное, окружающие делают вид, как будто так всегда и было, как будто такая жизнь - норма. Они ничего не собираются предпринимать. Именно этот выверт является определяющим для всего происходящего вокруг, эмоциональным фоном бездействия[?]

Претензия № 1 ("более лучше").

Ответ по существу потребует длинной, но поучительной цитаты. Слово предоставляется членкору РАН, доктору филологических наук, зампреду жюри Бунинской премии Юрию Воротникову. Из статьи двухтысячного года:

Неправильное употребление аналитических форм сравнительной степени достаточно широко распространено, и, что любопытно отметить, выражения типа "более лучше" не так уж редко приходилось автору слышать даже в стенах академического Института русского языка из уст весьма и весьма почтенных языковедов-русистов. Но в этом случае речь идёт не о неграмотности или об ошибках, а о своего рода игре с языком. Перед нами - типичный пример лингвистического эксперимента, ставшего в последние годы одним из важнейших инструментов науки о языке. Н.Д. Арутюнова по этому поводу пишет: "Экспериментами над языком занимаются все: поэты, прозаики, остряки и лингвисты".

И от себя добавим - Светлана Курицына.

А ещё заметим, что грамотность проверяют не по параграфу "ср авнительная степень прилагательного", а по разделу о числительных - самый верный способ. Евгения Альбац, которой по статусу положено засыпать с томиком Розенталя, в этом вопросе плавает, а как-то вообще использовала конструкцию "в двухтысячно пятом году". Почему её не сделали посмешищем?

Претензия № 2 (политическая близорукость).

Окажись Светлана в отряде барабанщиц Навального, согласись она присесть в протестной позе какающего дога на Каменном мосту - быть ей симпатичной девчонкой из Иванова, лихой гражданской активисткой. Глядишь, и со временем получила бы звание "известный блогер".

Почему же Светлана заняла консервативную позицию, не захотела участвовать в очередной буржуазной революции? Ну, во-первых, классовую ненависть ещё никто не отменял, а во-вторых, есть такое исчерпывающее политологическое понятие - чуйка. Обыкновенного человека она подводит редко, разве что с Ельциным осечка вышла[?]

Претензия № 3 (сомнительные биологические признаки).

Пусть и кажется нам чудовищной сама постановка вопроса, но всё-таки. Светланину биологическую состоятельность нужно оценивать не на основании отвлечённых представлений о гармоничных пропорциях. Биологию следует рассматривать применительно к такому важному аспекту, как способность терпеть тяготы и лишения, а значит - выигрывать войны. Этот дар можно проиллюстрировать фотографиями конкретной войны против ф ашистов. Если в жизнерадостной регулировщице, стоящей на перекрёстке с указателем "На Берлин", вы не узнаете стать Светланы Курицыной, вам не поможет и хвалёная немецкая о фтальмология.

Претензия № 4 (глупость).

Почему-то юмором у нас считается всё, сказанное в манере Урганта, когда комический эффект создаётся не содержательной составляющей, а формой - придурковатым интонационным нажимом. Шутящий по-ургантовски может говорить абсолютные банальности, хуже того - быть этаким Петросяном, но интонации "как бы юмора" достаточно, чтобы прослыть умницей и остряком.

Света - другая. Она не указывает публике дополнительным интонационным маркером, что уже начала шутить. Да у неё и цели такой нет - юморить непрерывно, назойливо тар ахтеть с редкими перерывами на отдых, как старый холодильник в жару. Вот встретила в коридоре Останкино Иосифа Пригожина, тот рассказал, что возвращается со съёмок в прогр амме Малышевой. "У вас что-то болит?" - спрашивает Света. Или смотрит с высоты телебашни на крышу телецентра: "Нифига себе, какой он у вас заплесневелый - мхом покрыт[?]"