Чтение онлайн

перейдёт:

И зайчики, и тигры побелеют,

И куклу сеть морщинок оплетёт.

Печальные рыбы

Печальные древние рыбы

Плывут на большой глубине -

Как будто огромные глыбы

В тяжёлой придонной волне.

Во тьме беспросветной,

кромешной,

Где нет ни минут, ни часов,

Живут они жизнью нездешней

В чащобе подводных лесов.

Подняться им к свету повыше

Инстинкт вековой не велит,

И в книгах учёные пишут,

Что это - исчезнувший вид.

Плывут они молча, угрюмо,

А море становится злей,

Несёт их течение в трюмы

Лежащих на дне кораблей.

Под сетью ржавеющих тросов

Они обретают покой,

И души погибших матросов

Печально им машут рукой.

ПЯТИКНИЖИЕ

Каринэ Арутюнова.

Скажи красный .
– М.: Астрель, 2012.
– 408 с.
– 2000 экз.

У Каринэ Арутюновой есть стиль. Стиль этот настолько выразителен, что сложно решить, есть ли в её прозе что-либо другое. Стиль качает читателя на волнах, уносит в водоворот, захлёстывает с головой. Стиль воскрешает запахи - Арутюнова весьма чуткий их улавливатель. Стиль навевает грусть и пробуждает радость; ритмический, симметрический его рисунок способен убаюкать читателя, да так, что читатель останется не в обиде. Есть ли в этой прозе что-нибудь ещё сверх такой роскоши, как стиль? Может быть, грозовое напряжение эротики. Может, брезжущее зарево воспоминаний. После прочтения в памяти остаются не сюжеты - настроения. И ещё - образы. Чей-то дикий, влажный блеск глаз, чья-то мягкая рука, жасмин в чьём-то дворе, чьи-то прокисшие щи. Разговор, в котором собеседники понимают друг друга с полуслова. Яркие солнечные зайчики на стене. Ощущение незавершённости и повторяемости. И непонятно на чём покоящаяся уверенность, что мир всё же склонен к добру. И мы, живущие, счастливы даже в несчастье.

Античность в русской поэзии (XVIII - начало XX в.): Антология / Сост. Л.В. Голодников. – СПб.: ИЦ "Гуманитарная Академия", 2012.
– 480 с.
– 1500 экз.

Сборник "Античность в русской поэзии" готовился преподавателем латинского языка ЛГУ Леонидом Владимировичем Голодниковым на протяжении десятилетий - и был составлен уже к середине восьмидесятых. Однако в ту бурную пору культурная тема, увлёкшая учёного, не пользовалась спросом. Четверть века антология ждала своего часа и в итоге только выиграла: сегодня в неё включены поэты, прежде находившиеся под запретом, почти забытые. Кроме того, книга, предназначенная широкому кругу любителей русской словесности (включая учителей и учащихся), приобрела постраничный комментарий и словарь античных имён и реалий. Определённый интерес представляют биографические справки о малоизвестных поэтах. Проникновение античных мотивов в русскую литературу было по сравнению с европейской традицией поздним и в разную эпоху по-разному опосредованным. Антология даёт представление и о влиянии античности на русскую литературу, и о её переосмыслении с течением времени.

Леонид Карасёв.

Гоголь в тексте .
– М.: Знак, 2012.
– 224 с.
– 1000 экз.

Доктор философских наук Леонид Карасёв интересуется "целокупным присутствием автора в тексте", наблюдает за тем, как проявлены в гоголевских произведениях жизненные искания автора. По художественным текстам Карасёв изучает вполне документальный вопрос: как Гоголь прошёл путь от "гимна еде", озабоченности едой до самой суровой аскезы. Активно привлекая весь спектр гоголевского творчества, учёный показывает, как происходит движение от блеска и сияния, красоты такой, что хочется попробовать на вкус, - к низкому, грязному, "переваренному"; желудок в произведениях Гоголя зачастую выступает двигателем сюжета. Весьма интересны замечания о гоголевских метафорах. Некоторые комментарии Леонида Карасёва представляются натяжкой, однако в целом он убедительно и на многих примерах разъясняет логику движения повествования, приходя к выводу о "многократном применении одного и того же хода в финале" и раскрывая приёмы, которыми ни один из русских писателей не пользовался так часто, как Гоголь.

Марина Цветаева.

Неизданное. Семья: История в письмах .
– М.: Эллис Лак, 2012.
– 592 с.
– 2000 экз.

Неопубликованные письма из двух огромных архивов, а также уникальные фотографии из государственных и частных коллекций составили эту книгу. Помимо многочисленных писем Марины Цветаевой и её близких, которые публикуются впервые, составители, для того чтобы у читателя сохранилось цельное впечатление, включили в сборник и письма, публиковавшиеся ранее (примерно треть общего объёма). Переписка с Максимилианом Волошиным, письма Сергея Эфрона из белой армии, письма сёстрам из-за границы, письма Ариадне в тюрьму[?] Письма, в которых Цветаева говорит о себе, о своих стихах и прочитанных книгах. Все значительные действующие лица переписки предваряются интереснейшими вводными мемуарными зарисовками. Это история семьи от первого лица, своеобразный и очень сильный роман в письмах, охватывающий период с 1910 по 1941 год. На протяжении этого времени центральная фигура переписки - Марина Цветаева - меняется, и мы можем не только лучше понять причины этих перемен, но и сопоставить их с её творчеством.

Ольга Русецкая.

Едем мы в Бородино: Рассказы

для детей .
– М.: ИПО "У Никитских ворот", 2012.
– 44 с.
– Тираж не указан.

Это непритязательные, простые, поучительные и забавные рассказики о детском житье-бытье. Они легки для восприятия, их можно читать вместе с родителями, а можно - даже ребёнку четырёх-пяти лет - читать самостоятельно. В некоторых рассказиках есть и сюжет, и мораль, в других - только смешная жизненная зарисовка. Наш детский эксперт затруднился сказать, какие ему понравились больше. Главная мысль рассказов Русецкой - семейная: детям очень даже есть чему поучиться у взрослых, но и взрослые порой вдохновляются детьми на великие свершения. Мальчик спасает деревце, бабушка с дедушкой играют в шахматы, пытаясь приохотить внука, папа читает и комментирует лермонтовское "Бородино"[?] Все картинки лучше, чем в реальной жизни, или по крайней мере в жизни такое бывает нечасто, - зато как приятно, когда бывает именно так.

Книги предоставлены магазинами "Фаланстер" и "Библио-Глобус"

Татьяна ШАБАЕВА

«Святой мой народ»

Николай Зиновьев.

Стихотворения. – М.: Редакционно-издательский дом "Российский писатель", 2012.
– 224 с.
– 1000 экз.

Николай Зиновьев - известный русский поэт. Хочется сделать акцент на слове "русский", потому что тема национального самоопределения, тема России, её судьбы - ключевые для Зиновьева. Стали афоризмом его строки: "И человек сказал: "Я - русский", И Бог заплакал вместе с ним". У России особая миссия, она одновременно проклята и благословенна.

Есть в мире Запад,

есть Восток,

А между ними,

как мессия,

На отведённый

Богом срок

Распята ты, моя

Россия.

Одна война не улеглась,

Уже другая ладит сети.

По братской пуле

между глаз

Нас узнают

на этом свете.

В центре внимания поэта всегда - Родина и душа, душа, переживающая за Родину. Книга пронизана искренней, страстно выраженной болью за всех: за стариков, за бомжей, за больных.