Чтение онлайн

ЗАПАДЛО СКАЗАТЬ "СПАСИБО"

Передо мной роман "Каменный мост" относительно молодого писателя Александра Терехова. Об этой книге уже написали, выдали одну из заметных премий, автор пишет новые книги. На обложке и на титуле книги указано "роман". 830 страниц текста (толстая!) посвящено расследованию одного эпизода из прошлого: убийства дочери посла Уманского сыном сталинского наркома. Мне же представляется, что это, по сути, не роман, а художественно недостоверные комментарии всего к одной страничке великого советского писателя Ильи Эренбурга. Впрочем, даже сам Терехов этого не скрывает (лучше признаться самому, чтобы не опередили другие): "У нас есть одна страница со взглядом на жизнь Уманского целиком. Ничего существенного. Примечательно только имя автора.
– Кто-то из репрессированных?
– Если бы! Эренбург.
– Гольцман протянул мне ксерокс книжных страниц". Очень показательно это "Если бы!". Нет, чтобы порадоваться за соотечественника, которого не репрессировали! Так нет, наоборот, в этой реплике высказано странное сожаление[?] Значит, если бы Эренбург был репрессирован, это в корне меняло бы взгляд автора на него. А раз нет, можно опрокинуть на мэтра ушат с определённым содержимым типа "написал несколько толстых романов, не нужных никому, и казался самым свободным в Советском Союзе". Наверное, он (Эренбург) и был свободнее других, да и романы его до сих пор великолепны: одно из самых таинственных творений ХХ века "Хулио Хуренито", "Рвач", "Лето 1925 года", "В Проточном переулке", блистательная книга новелл "Тринадцать трубок"[?] Даже Борис Парамонов, который написал не самый лестный очерк жизни классика, восхищается в недавнем обзоре книгой "Виза времени". И он прав: прекрасная книга! Обрываю список. Эренбург писал много и плодотворно. Скорее всего, упомянутый комментатор одной-единственной странички классика других его произведений демонстративно не читал. А вот если бы[?]

Далее пропускаем почти страницу полуоскорблений в адрес знаменитого писателя и переходим к имени Уманского и судьбам, ставшим основным содержанием толстого романа современного автора, возможно, кому-то и нужного: "То, что жизнь Уманского осмотрел только Эренбург, что-то означало. Мемуары он назвал "Люди, годы, жизнь". "Все люди, запавшие Эренбургу в память, говорят одинаковыми бесцветными голосами, словно он писал по-французски, а после кого-то наняли перевести". Я привёл малую часть оскорблений, которые г-н Терехов обращает к памяти писателя. А ведь только из одной страницы Эренбурга, где говорят "бесцветными голосами", он высосал огромный роман. Повторюсь: из одной страницы, "не нужной никому", 830 собственных страниц! А что если содержание трёх томов мемуаров Эренбурга - это памятник советской и мировой истории и культуры, наполненный огромным жизненным содержанием? Но автор не задумывается об этом: он находится, на мой взгляд, в плену ложных идеологических "установок" во взгляде на советское прошлое. Гоголь был благодарен Пушкину за сюжет "Мёртвых душ", культурный "обмен" в традициях русской литературы ничего, кроме благодарности, не вызывал. Современный автор демонстрирует что-то иное. Вместо того чтобы просто сказать "спасибо" за прибранный к рукам сюжет из давней советской жизни, он дорывается над автором сюжета. Ищёт слова, чтобы побольнее пнуть даже память о щедром мемуаристе. Это типично для новой России: ограбленным в тех или иных сферах жизни "спасибо" не говорят. Это даже как-то западло (словечко именно из лексики того круга, где "спасибо" не говорят)[?]

Всё ясно. Комментарии здесь ни к чему.

А ГДЕ САМИ ТЕКСТЫ?

И вот уже появляются книги-комментарии к несуществующим текстам. Некоторые из них переведены и даже изданы в России[?] Некоторые написаны отечественными сочинителями. О них как-нибудь в другой раз.

Сергей МНАЦАКАНЯН

Бытие и время балетного Кремля

ЗДЕСЬ ТАНЦУЮТ!

Прекрасная осень "Кремлёвского балета" - это дивная Европа

классической красоты, простоты и похвальной глупости

Знаете, что такое счастье? Счастье - это когда чувствуешь себя глупым, и это ничуть не раздражает, а напротив, радует. Конечно, ощутить свою наивность можно по-разному. Например, открыть томик Хайдеггера и понять, что есть многое, к чему стоит стремиться, - и всё равно не достигнешь. Такой комплекс неполноценности нужно отнести к разряду творческих, ибо он побуждает. Угнетает порой, если честно, но на что нам даны силы? На борьбу с сомнениями. В том числе с сомнениями в собственной глупости.

Другой, гораздо более приятный способ упиться своим невежеством - пойти в балет, избрав для просмотра не какое-нибудь современное "многозначителье", а нержавейку из отечественной классики. И будет тебе счастье. Если повезёт, тебя не станут оскорблять "правдой жизни", а незатейливо укажут: вот она - красота, чего же ещё тебе надо? Покинешь зал абсолютно довольным. Таким же невеждой, каким пришёл, но просветлённым. Чувствую, не верите. Что же, расскажу вам историю погружения в ослепительную бездумность.

Аккурат в день рождения Мартина Хайдеггера я решил отложить его "Время, бытие и другие рассказы" в сторону и хотя бы раз в жизни отметить этот праздник торжеством бытийности. Провести свой "дазайн" в этот вечер среди красивых девушек и ярких красок. Ноги сами привели меня в Кремль, где 26 сентября 2012 года завершался большой проект Андрея Петрова - Давида Махатели с участием мировых звёзд. Не в курсе? Докладываю.

Совсем коротко: прошлый сезон "Кремлёвского балета" был настолько гастрольным, что не мог не принести доброго плода. Так бывает: долго выступаешь в каком-нибудь Лондоне, а там тебе в конце концов говорят, что это хорошо. Положим, я лично давно знаю, что труппа "Кремлёвского балета" is very good, и никакие англичане мне в этом не указ, но для многих мнение со стороны важно. Короче, именно в Лондоне родилась идея занять зарубежных звёзд в репертуарных спектаклях театра. Набралось шесть наименований и примерно десяток танцовщиков с именами. Среди которых нашлось аж три нерусских: Бонелли, Кобборг, Кожокару.

В общем, в день рождения великого философа я сидел в Кремлёвском дворце и смотрел на сцену, где для меня разыгрывала "Корсара" замечательная труппа с прелестной Александрой Тимофеевой впереди.

В "Кремлёвском балете" есть две девушки, говорить о которых я могу бесконечно. Первая - Саша Тимофеева. Вторая - Кристина Бурцева, разговор о которой в силу её молодости будет всего лишь минуты на две короче. Жизнь наполнена, когда ты восхищаешься красивыми дамами. Уверяю: моя пока не пуста.

Александра Тимофеева невероятно хороша. Что поражает в ней больше всего, так это фантастическая нормальность. Полное отсутствие изъянов, когда глаз не может зацепиться за какое-то пусть милое, но несовершенство. Поверьте, оторвать взгляд от Саши решительно невозможно. Безупречное сложение, дивной красоты руки и ноги, мягкость, округлость движений, музыкальность самой жизни на сцене, женственность, врождённое благородство, словом, то, что называют породой, приковывает к ней взор и полностью отключает мозг. Позже понимаешь, что всего-навсего столкнулся с нормой. Которая не остановит тебя, поражённого, при встрече, но которая даст понять, что она и есть красота. Потом ты сделаешь экстремистский вывод о том, что ведь и красота есть норма, естественное состояние человека. Но это будет позже, а пока ты сидишь и увлекаешься танцем и совершенным телом Александры Тимофеевой серьёзно, глупо, сосредоточенно - и нет дела важнее, чем любоваться этой девушкой.

В "Корсаре" с нами не играют в интеллектуальные напёрстки. Я вижу благородный танец аристократической Европы в исполнении прелестницы Саши Т., я знаю, что рядом с нами все басурмане смешны - и мне показывают их смешные и нелепые ужимки и телодвижения. В этом нет толерантности, в этом нет настоящей правды, согласен. Но высший свет учит ещё и тому, что нет ничего более пошлого, чем искренность. Искренне восхищаетесь сарацинским правящим классом? С этим не к нам. У нас даже пираты благороднее, чем у них воины. Да знаю я, что корсары были отребьем, но с этими общими местами - на ТВ. А я в балете!

Александра Тимофеева дарит чудесный мир старого континента, этот мир благороден и строг, несколько холодноват, но этот холод - Саша - сродни аромату ванильного мороженого: в нём нет ни грана восточной пряности и он менее всего сладок. Этот мир спортивен, его чувственность - олимпийских высот. Сашу не похитить быку, наоборот, она сама твёрдой рукой приведёт его, Зевса, куда ей нужно. Спокойно и с достоинством. Европа не терпит истерик.

Последний из шести спектаклей, как вы поняли, удался настолько, что про предшествующие пять и говорить не хочется. Хотя и там были свои радости. В каждом без исключения - красивые солистки: от Дарьи Климентовой из Английского национального балета в "Лебедином озере" и Яны Саленко из берлинского Штатсбалета в "Дон Кихоте" до Александры Тимофеевой, перед которой я трепещу. В каж[?]дом была премиленькая Кристина Бурцева, огромной приятности девочка, подрастающая звезда Кремля. В каждом уверенно чертил незыблемые линии мироздания кордебалет. Каж[?]дый говорил мне: "Ты жив и бытие мудрее, чем книги о нём".

Петров подарил балетную осень, Тимофеева сделала восхищённого мужчину восторженно глупым. А Хайдеггер прошептал ему, что это и есть жизнь.

Которая удалась. Бытие то есть сложилось вовремя.

Евгений МАЛИКОВ

«Не могу же я разорваться!»

ФЕСТИВАЛЬ