Чтение онлайн

вздохнуть и выставить опять

табличку с надписью "Открыто"

и с просьбой ноги вытирать.

СЛОВАРЬ ДАЛЕЙ

Трогай!

Зима, Перевоз, Кимильтей,

Харик, Тулун, Кундулун и Азей,

Тулюшка, Шуба, Курят, Мингатуй,

Нюра, Тайшет, Камышет и Хингуй,

Худоеланская, Котик, Уда,

Ук, Нижнеудинск, Утай,

Шеберта[?]

Я не доеду к тебе никогда!

Станции стали, коптя и трубя.

Это - на первых трёхстах

километрах

От погребения в рудах и недрах

Четверо суток ещё до тебя.

Ты, разбираясь с последним

письмом,

Далей словарь почитай

перед сном.

Может, поймешь[?]

Непонятно? Беда ли[?]

Тьма и метель.

И словарь моих далей

жестью названий гремит за окном.

* * *

Слышишь, не забывай меня,

счастье неназываемое,

рыжая полонянка

рощиц яснополянских!

Крикни мне из столиц твоих:

помнится ли и длится ль

нежность ослепших листьев,

трогавших наши лица?

Перешепчи по почте

почерком удивлённым:

что тебе этой ночью

шепчет звезда над клёном?

Снова я с этим, с этим,

с этим, что отболело,

точно полоска под сердцем,

мертвенно побелело.

Светом былых галактик

светит былое чудо[?]

Запахивая халатик,

резко звякнув посудой,

ты обернись - не зовут ли?
–

к окнам своим замёрзшим,

словно от боли смутной

ясный свой лоб наморщив.

Где-то в большой державе,

нас разделившей стольким,

звёзды мой лоб прижали

к чёрным морозным стёклам.

Чтоб и теперь делиться

радостью и бедою

белых незрячих листьев,

тающих под ладонью[?]

Тише, милая, тише:

туфельки спят в прихожей,

спит за стеной сынишка,

не на меня похожий.

Спит и твой муж, уставши,

ты же его разбудишь[?]

Не забывай меня, даже

если меня забудешь.

Душой повелевает ад

ВПЕРВЫЕ В "ЛГ"

Ия СОТНИКОВА

Выпускница Литературного института, автор четырёх поэтических сборников. Первой книжке - "Кержацкая лодка", выпущенной в 19 лет, предпослано напутственное слово Сергея Наровчатова. Живёт в Невьянске Свердловской области, последние 25 лет работает библиотекарем в школе.

* * *

Среди ветвей запел отшельник

полунощный,

Ему возврата нет - поёт

до забытья.

Хлад тонкий подступил? Иль ужас

позвоночный:

Иного зрелища, иного бытия.

Что сладкопевцу жизнь! Весь мир

во мраке тонет[?]

И, время путая, и рифмы, и слова,

Влюблённая душа гремит, звенит

и стонет

И медлит в предвкушеньи

торжества.

Ей слёзы - дивный хлеб,

ей камень в изголовье -

Нежнее, чем плеча родного плоть.

Безумствует Давид,

охваченный любовью:

"Что мне Твой ад и рай?

Ты весь во мне, Господь!"

МАМЕ

Матушка-почва, сырая земля,

Нету страшнее и проще[?]

Ты упокоилась, мама моя,

В этой берёзовой роще -

Между крестов, обелисков и трав,

Ревностным, любящим сердцем,

Без притязаний на ласковый нрав

Благостных единоверцев.