Чтение онлайн

Поднимается рука: "А где взять?"

Отвечаю: "Снять с книжной полки".

"С какой книжной полки?" - уточняет ученица.

И тут выясняется, что в доме нет ни полки, ни шкафа - вообще нет книг.

– А зачем?
– вступается за свою одноклассницу другой ученик.
– Распечатал из Интернета, прочитал и выбросил...

Собственно, вопрос моей ученицы возник потому, что у неё не работал Интернет. Я пытаюсь объяснить, что, во-первых, не всякую книгу распечатаешь (они бы читали и просто с монитора, но на уроке-то требуется текст!) - ещё "Медного всадника" туда-сюда, а вот с "Евгением Онегиным" уже будет сложнее, не говоря уж о "Войне и мире" и "Тихом Доне".

На ближайшем родительском собрании пересказываю родителям то, что услышала от их детей. И в ответ слышу: "Мы живём в съёмных квартирах, откуда там быть книгам?"

– Но ведь посуда у вас там есть?
– вспыхиваю я и бормочу про "печной горшок", который, конечно, дороже...

А после собрания выслушиваю нарекания коллеги, что своим наездом оскорбила чувства "понаехавших", да ещё сказала про какой-то горшок, который они могут принять на свой счёт и пожаловаться ладно бы ещё директору, а то и сразу в департамент образования.

Так вот: проблема не в том, что дети не читают (это, как говорится, проехали), и даже не в том, что есть люди, если пять лет назад в классе могло быть два-три "понаехавших", то теперь треть, а то и половина класса), в домах которых нет книг, а в том, что говорить об этом нельзя. Неполиткорректно.

Или ещё ситуация. В моём классе есть ученик, постоянно провоцирующий конфликты. Звоню маме и рассказываю о "подвигах" её сына. Ещё лет 5-7 назад в подобной ситуации, выслушав меня, родитель извинялся за своего ребёнка и обещал принять меры. И что же я слышу в ответ теперь?

– У вас претензии к моему сыну? А у меня претензии к вашей школе (следует длинный перечень). Кроме того, у меня собран компромат на каждого учителя с приложением записей, которые он по моей просьбе делает на уроках и переменах на камеру мобильного телефона и диктофон. Короче говоря, - подытоживает мама моего ученика, - если вы начинаете кампанию против моего сына (вызов к директору, школьному психологу и т.п.), я встаю на "тропу войны" против всей школы.

Как вообще такое стало возможным: за учителем шпионят, ставят ему каждое лыко в строку, оскорбляют, избивают, а он и пикнуть не смеет, потому что тут же будет обвинён в чём угодно: от предвзятого отношения к ученику до неполиткорректности.

Нынешний учитель, как тот радищевский крестьянин, "в законе мёртв" (повторяю, что проблема сегодняшней школы не в том, что "не читают", "дерутся", "понаехали", а в том, что ни одной из них нельзя озвучить, а стало быть, хотя бы попытаться решить).

Кто виноват? Они, родители, что так распоясались. Или мы, учителя, что это допустили.

Что делать? Переквалифицироваться в управдомы или всё-таки "чаять воскресения из мёртвых и жизни будущего века"?

Инна КАБЫШ

Скольких надо посадить?

ПОЧТА "ЛГ"

Откровения бывшего судьи

E-mail рубрики – gam@lgz.ru

Если бы статью Игоря Маймистова "Служитель Фемиды в бегах" ("ЛГ", № 49) нужно было оценивать по принципу "за" и "против", то я бы, ни минуты не сомневаясь, проголосовал бы "за": тема - актуальная, есть социально значимый факт, есть его оценка (не только автором статьи), есть и вытекающие из этой оценки суждения, с которыми трудно спорить.

Но когда я читал эту статью, было такое ощущение, что мне всё время что-то мешает. Во-первых, рассказывая о факте (будем его считать установленным) - бывший арбитражный судья Сергей Кривцов "пытался организовать получение взятки в 10 тысяч долларов от бизнесмена", - автор как-то очень уж снисходителен, что ли. Дескать, стоит ли громы-молнии метать, коли и "деньги смешные", и случай по той же причине "нищенский"? И очень такой прозрачный подтекст: вот если бы этот самый неудачник Кривцов хапнул, как некий его сочинский коллега, сто миллионов, то тогда да, тогда было бы о чём поговорить!

Из содержания статьи трудно сделать определённый вывод, в чём подозревается этот самый "неудачник из губернского города" - то ли во взятке, то ли в вымогательстве оной ("стал угрожать предпринимателю всеми возможными карательными последствиями"). Но не это главное.

Если допустить, что судья "всего-то лишь" попытался получить мзду и был схвачен за руку - это ли не позорище, не бесчестье, не вопиющий случай?! И при чём тут сумма, стоимость этой самой мзды? И уместно ли противопоставление, к которому прибегает (из благих побуждений) И. Маймистов: с одной стороны, 10 тысяч долларов, с другой - 300 миллиардов (!) долларов, которые вроде бы, "по подсчётам специалистов", уходят в России на взятки ежегодно.

Стоит ли вот так иронично обыгрывать ситуации, которые заслуживают куда более серьёзного тона и пристального взгляда? Да что взгляда - действий! Ведь слово журналиста, писателя, разящее скверну, суть действие, поступок. Хотите жечь калёным железом - жгите! Но не "в общем и целом", а предметно, ярко, доказательно. Не вынося за скобки этот якобы частный, мелкий, "смешной" случай в суждениях о неких глобальных величинах.

Если есть во-первых, то должно быть и во-вторых. И состоит это самое во-вторых в том, кому, кроме автора, предоставлена в статье возможность высказаться. Нет, люди они все уважаемые: "бывший прокурорский работник", "чиновник высокого ранга", "известный адвокат". Что же они говорят?

"Бывший прокурорский работник" резонно рассуждает о профессиональной деформации судей, но выхода, похоже, не видит: "Видно, сегодня взятки стали слишком привычными".

"Чиновник высокого ранга" всерьёз утверждает, что на деле "судебные решения больше основываются на бытовом, искажённом правосознании судей", и предлагает "радикальные меры" в виде чистки судебного корпуса. Обоснованность суждения относительно правосознания судей пусть останется на совести чиновника, а вот по поводу радикальных мер - что же возразишь?