Чтение онлайн

Политика "Оркестриона" - самая что ни на есть социально ориентированная, как бы казённо это словосочетание ни звучало. Концертная площадка не только даёт возможность оттачивать мастерство молодым, быстро набирающим обороты музыкантам, но и делает высокую классику и эталонное исполнение доступней москвичам. И, кстати, не только территориально-доступней. Открытые репетиции имеет возможность посетить любой желающий - привилегией уже активно пользуются пожилые меломаны. Отдельная история - детские концертные циклы. Начнём с бытового вопроса - не каждый родитель в состоянии вывезти своё чадо в центр даже в воскресный день. В этом плане "Оркестрион" - очень серьёзное подспорье для огромного многоэтажного юга Москвы. Главное здесь - приобщение детей, сама идея преемственности поколений слушателей. А для этого их надо заинтересовать: самые популярные сказки, самая яркая музыка, любимые актёры - Олег Табаков, Михаил Ефремов, Александр Олешко, - и, конечно, высочайшее качество исполнения. Дети фальшь чувствуют сразу. И результат не заставил себя ждать: абонемент РНО "Волшебство сказки" беспрецедентным образом дублируется второй год подряд - аншлаги! Можно было остановиться на достигнутом и исполнять беспроигрышного грэмминосного "Петю и волка", но стагнация - не для РНО. Здесь каждый год премьеры. Так, нынче была "Алиса в стране чудес" Александра Розенблата, в следующем сезоне юных меломанов ждёт поучительная "мафиозная" история "Чиполлино". Надо заметить, что для Российского национального детские программы в "Оркестрионе" - область, давно освоенная. Здесь проходят праздники и спектакли для детей с ограниченными возможностями, работает детская вокально-хоровая студия, проводятся районные смотры детского творчества.

Елизавета БУРЯК,

Елизавета НОВИКОВА

На искусственном дыхании

Опубликованная накануне 90-летия подписания Договора о создании СССР беседа с историком Юрием Жуковым вызвала множество откликов и споров. К сожалению, в прошлом году нам не удалось провести дискуссию по поднятым проблемам. По многочисленным просьбам читателей и авторов мы намерены сделать это в наступившем году.

И сегодня публикуем материал литовского политика и дипломата Альгирдаса Палецкиса, которому за его взгляды на то, как Литва уходила из Советского Союза, были предъявлены обвинения литовской прокуратурой. Суд первой инстанции оправдал Палецкиса. Повторный cуд второй инстанции признал виновным и приговорил к штрафу. В отношении двух свидетелей, чьи показания были благоприятны для Палецкиса, литовская прокуратура начала следствие о даче ложных показаний. Когда суд оштрафовал одну из свидетельниц, МИД России расценил это как "охоту на ведьм" и "грубое нарушение прав человека, посягательство на свободу выражения мнения".

Таковы сегодня реалии "независимой" Литвы, за свободу которой так самозабвенно боролись российские демократы в 1991 году, разрушая Советский Союз.

Независимость Литвы началась с курьёза: в марте 1990 года её объявил Верховный Совет Литовской ССР, выбранный по законам СССР. Но "принципиальные патриоты" не узрели в нём "нелегитимного оккупационного органа" - ведь они сами стали депутатами, "подписантами" акта о независимости, обладателями вскоре приватизированной ими собственности (главной их цели) и прочих материальных привилегий.

Новая элита единым махом разделила общество на "коммунистов" и "патриотов" (слова пишу в кавычках, ибо тогда они утратили своё первоначальное значение). "Коммунистами" нарекали всех, кто не соглашался с политикой новых властей, а "патриотами" - всех, кто эту политику проводил или поддерживал. "Патриоты" делили собственность, а дабы народ не догадался, из-за чего всё затеяно, его начали держать в напряжении - разыграли козырную карту национализма в виде "оккупации 1940 года" и русофобии.

Вскоре пролилась кровь. Произошла трагедия 13 января 1991 года.

В ту ночь советские солдаты брали под контроль вильнюсские телебашню и телецентр, у которых собрались люди. Как утверждают очевидцы, стрельба велась и с крыш домов. Погибли 14 человек, конкретные виновники до сих пор не установлены.

Потом в "демократической" Литве появились первые политзаключённые. Судилище над лидерами литовских коммунистов и общественных деятелей кончилось многолетними тюремными сроками для группы противников новой полицейской власти. Отсидев свой срок за "нелояльность" режиму, вскоре второй срок получил Валерий Иванов, бывший лидер интердвижения "Единство" - только за то, что в своей книге подверг сомнению один из эпизодов официальной версии событий января 1991 года.

Только международная огласка "суда" над автором этих строк помогла ему избежать тюрьмы за слова "выясняется, что свои стреляли в своих" о тех же событиях (был назначен штраф). Новые шокирующие обстоятельства про стрельбу с крыш домов и свидетельства очевидцев прокуратуру, конечно, не заинтересовали. А заинтересовали её[?] сами свидетели событий, один из которых - старый больной человек, которому теперь грозят два года тюрьмы за "лжесвидетельство".

Режим не успокоился.

В минувшем году (2012) в Литве появился ещё один политзаключённый - Константин Михайлов (задержан он уже не первый раз.) Летом 1991 года до сих пор неустановленные лица расстреляли литовских пограничников на посту Медининкай. Власти a priori обвинили в этом рижский ОМОН. Суд подогнал вердикт под заказ. К. Михайлов (бывший омоновец) осуждён на пожизненный срок - без доказательств вины, как утверждают авторитетные эксперты. (При этом ни одна европейская "демократическая" организация или страна пальцем не шевельнула, чтобы освободить упомянутых политических заключённых в Литве.)

"Патриоты" в самом начале своего правления объявили Россию извечным врагом всех литовцев, а Запад - извечным другом, что, если быть честными, не соответствует ни историческим фактам, ни здравому смыслу. Врагом также объявлено всё советское, от которого следовало как можно быстрее избавиться. Рынок был объявлен панацеей, а государственное планирование и регулирование - злом.

И - началось[?]

В угаре "прихватизации" на небывалые высоты взмыли цифры преступности. Хлынул поток массовой культуры и разврата. "Героями нашего времени" становились проходимцы. Новая элита быстро возродила, только в большем масштабе, те привилегии, против которых она якобы боролась во времена перестройки. Например, все "подписанты" акта независимости имеют право, оставшись без дохода, получать весомую государственную ренту, многие так и поступают. Все "подписанты" бесплатно получили земельные участки в престижных районах страны. На упрёк, что "много рядовых граждан Литвы тоже боролись за независимость", "подписанты" гордо отвечают, что они, дескать, "больше рисковали". Так "рисковали", что ни один "подписант" не осмелился ночью 13 января 1991 года прийти к телебашне. А может, они просто знали заранее, что по людям кто-то станет стрелять с крыш?

Для большинства населения "независимость и благосостояние", обещанные "патриотами", обернулись бесправием и обнищанием.

Из-за бездарной экономической политики в Литве обрушилась экономика. Встало 90 процентов заводов, многие из которых прежде экспортировали продукцию по всему миру, появилась армия безработных. (Сегодня в Литве 15 процентов трудоспособных граждан сидят без работы, среди молодёжи - 30 процентов.) Власти за одну ночь распустили колхозы, и Литва в одночасье вернулась в довоенное время, когда раздробленные мелкие хозяйства прозябали. 60 процентов граждан Литвы очутились за чертой бедности. Зато госаппарат вырос вдвое по сравнению с аппаратом советских времён.

Во время референдума по вступлению Литвы в ЕС в 2004 году власти просто купили голоса избирателей. По всем СМИ была объявлена новость: "Каждый, кто придёт на выборы (властям по закону требовалась высокая явка.
– Авт.), на участке голосования получит[?] талон, который сможет обменять в ближайшем магазине Maxima (монополистическая сеть супермаркетов) на бутылку пива или на стиральный порошок".

И что же? Сработало! Потянулся народ.

"Всё продумано!" - этот коммерческий слоган данного супермаркета оказался действенным и в политической коммерции. К тому же, в нарушение закона и Конституции, референдум длился не один, а два дня (так как в первый день проголосовала лишь примерно пятая часть избирателей).