Чтение онлайн

Сюжет такой. Петербуржец Орест Георгиевич, учёный-химик, сын репрессированного отца, тоже химика, корпевшего над разработкой некоего реактива, улучшающего природу человека, стоит перед дилеммой: продолжить ли ему опасное дело отца (на дворе 70-е) или заниматься созданием кондитерских эссенций? В итоге Орест Георгиевич заканчивает свои дни в сумасшедшем доме, помешавшись на сокровенных знаниях, обретаемых в Духе и объединяющих человечество - общих для всех мифах, а также идее двух цивилизаций: чтобы скрыться во внутренней, настоящей, надо пройти сквозь ту, которая снаружи, лживую, фиктивно созданную, читай - советскую. Его сын Антон, а также подруги Антона, Инна и Ксения, школьники, так же одержимы идеей вырваться из когтей исторического монстра под названием СССР. В конце концов Антон понимает, что жить в этой стране решительно невозможно и решает эмигрировать в тихий городок на границе Сербии с Хорватией[?]

Вот что пишет в послесловии питерский литературовед Константин Азадовский: "Жанр, в котором написан "Орест и сын", определить непросто. В первую очередь этот роман - историософский. Осмыслить феномен СССР в тысячелетней исторической перспективе - таков был авторский замысел, поражающий своей дерзостью". Но позвольте: осмыслить феномен чего-либо - означает как минимум посмотреть на него с разных сторон, тем более в тысячелетней исторической перспективе, коей в романе нет и в помине. Осмысление - ни в коем случае не однобокое обвинение, как это обычно бывает у Чижовой. В отношении же автора к советской эпохе поражает не дерзость замысла, а историческая злопамятность, которая сродни исторической близорукости и душевной инвалидности.

Этический провал неизбежно приводит и к провалу эстетическому. Роман рыхлый, растянутый, композиционно разболтанный. Но больше всего поражают язык и отсутствие вкуса, приводящие к довольно комичным ляпам. Например: "[?]Холодом свело дёсны", "[?]События последних недель повернулись к ней спинами", "Красный глаз близкого светофора вспыхнул над перекрёстком. Он шёл навстречу женщине". Кто он? Перекрёсток? Светофор? "Ёлка, оттаявшая в тепле, зеленела новыми побегами". Вообще-то настал Новый год, а не май, какие уж тут "новые побеги"? "[?]Он почувствовал жжение, словно в ладонь впилась острая щепка". Трудно себе представить: это что же за щепка такая? И если бы она в самом деле впилась в ладонь, то тут герой не жжение, а адскую боль бы почувствовал. Жжение в ладонях почувствовала я, - так захотелось написать обо всех этих несуразностях.

Сравнения и метафоры Елены Чижовой - нечто выходящее из ряда вон. В принципе при желании, конечно, можно натянуть носок на голову. Только зачем? Именно такое впечатление зачастую создаётся от образов, созданных автором. "Подъезд, похожий на акулью пасть". Это интересно, с какого ракурса смотреть? А вот человек водит пальцем по карте города: "Отцовский палец летел над городом со скоростью души и, скользнув за Неву, резко взял влево. Линии Васильевского острова отлетали назад. Пройдя над Смоленкой, палец сел на пустой берег". Я уж не говорю про тавтологию "палец летел", "линии отлетали". Вот ещё несколько "прекрасных" образов: "Бородавка, похожая на картофелину, шевелилась, тыкаясь в коржик". Если кто не понял, так это старик в кафе ест пирожное. "У самой земли ветер отрясал игольчатый, липкий прах и прыгал до верхних этажей, подставляя себе под ноги дрожащие ходули - столбы фонарного света". Прямо акробат какой-то! А как вам такой телефонный звонок? "Орест Георгиевич покосился на часы, но тут, уже не шумом крыльев, а фейерверком в тёмное небо, раздался новый телефонный залп". Ну, ладно, допустим, у автора такое видение (хотя телефонный звонок не похож ни на шум крыльев, ни на фейерверк), но что прикажете делать, например, с этим: "Занявшийся экран брызнул бравурной музыкой" и тут же: "Экран занялся нежно". Как такое комментировать, да и стоит ли?

Перечень метафорических казусов Чижовой можно продолжить. Их хватит на целую диссертацию, которую обязательно кто-нибудь напишет, жаль только, что совсем в другом ключе: дескать, поглядите, дорогие читатели, - какой глубокий, историософский, мифологический роман написала прозаик Елена Чижова, хорошо хоть вовремя спохватились, не проглядели крупного писателя, осмыслившего феномен СССР в тысячелетней исторической перспективе[?]

Критики будут петь хвалебным хором, почуявшие наживу издатели переиздавать книги автора, а наивные читатели будут их покупать. Замкнутый круг.

Но кто-то должен сказать правду.

В одно особенное засушливое лето, стосковавшись по редким грибам, мы стали собирать гигантских размеров свинушки, хотя знали, что они вредные и не очень-то вкусные. Но так заманчиво смотрелись: эдакие маслянистые кофейно-коричневые тарелки в изумрудном мху. И ничего - пожарили и съели, не отравились. А в следующее лето, когда выросло навалом белых и подосиновиков, смотрели на эти свинушки пренебрежительно - даже нагибаться за ними лень было. Романы Елены Чижовой напоминают мне эти гигантские свинушки, выросшие в отсутствие благородных книг (или, скорее, при замалчивании оных) на пушистом либеральном мху[?] Своя тусовка, свои грибы, свои гурманы. А то, что грибочки-то условно съедобные, так это ничего, всё равно слопают.

Перефразируя Сталина, который на критику аморального образа жизни советских писателей ответил известной фразой, либеральные критики, стоящие за Еленой Чижовой, сказали бы примерно так: "Других грибов у нас для вас нет".

Аглая ЗЛАТОВА

Елена Чижова. Орест и сын: Роман. – М.: Астрель, 2012.
– 349 с.
– 10 000 экз.

Ваша роль, господин директор

ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ

"Директор - это так сексуально!"

Со слов актрисы Ирины Апексимовой, недавно назначенной директором театра Романа Виктюка.

Считается, что театральная реформа прошла и закончилась... О ней вроде бы и позабыли. Но свелась она практически лишь к разграничению форм собственности: государственная, частная, АУ - автономное управление; последняя практически слилась с государственной, только добавив директорам прав и возможностей в зарабатывании дополнительных внебюджетных денег. То есть ещё более упрочив власть в театрах администратора, менеджера, интенданта.

По российским театрам почти повсеместно первым и единственным лицом в театре стал директор. Он может ничего не понимать в искусстве, но уметь зарабатывать деньги.

Не в первый раз пишу об этом. Но то, что было особенностью, тенденцией, теперь стало закономерностью развития, и пора проанализировать первые результаты.

Сразу оговорюсь: происходящие в пору рынка административные перемены в большей степени касаются регионов, периферии, провинции, как хочешь называй, но в очередной раз столица и - все другие, в большей степени попавшие в зависимость от кассы, демонстрируют свою разность. В Москве во многих театрах в последнее время поменялось руководство: Меньшиков, Голомазов, Белякович, Писарев... Но все они - режиссёры, и даже если первыми лицами остаются Табаков, Золотухин, то это актёры, прежде всего художники, лишь во вторую очередь оказавшиеся способными менеджерами. В данном случае для удобства выяснения проблемы приходится разграничивать одних и других.

Даже новое в порядке начисления зарплат с баллами, доплатами опять же упрочило власть директоров и зависимость от них... крепостных, то есть актёров. Не хочется быть резкой, но приходится: двенадцать... пятнадцать... даже двадцать тысяч актёрских рублей в месяц стали разительно отличаться от заработков руководства, подпитывающегося этими самыми внебюджетными заработками: сдачей помещений в аренду, выступлениями заезжих антреприз, корпоративами. Как говорил незабываемый трагик Геннадий Демьяныч Несчастливцев из "Леса" А.Н. Островского: "...искусство не ценят, все копеечники... Кто шампанское пьёт, хорошие сигареты курит, тот и человек, а остальные - ничтожество"...

Что же происходит-то теперь по России в театрах! В Новгороде директор не просто театра, а академического, да ещё имени Ф.М. Достоевского Виктор Евгеньевич Назаров, которому ни в смётке, ни в опыте не откажешь, он и здесь работает больше десяти лет, с гордостью говорит о том, что к его приходу коллектив театра зарабатывал ежегодно по одному миллиону рублей, не больше, а теперь - тринадцать! А что приносит эти заработки? Оказывается, кто только не выступал за последние месяцы на сцене Новгородского театра! Петросян и "На-На", певица Афина, симфонический оркестр и самодеятельные коллективы, и партия "Единая Россия" заседала, игрались фестивальные спектакли, посвящённые Ф.М. Достоевскому, а вслед за ними ещё и другие празднества с гостями, проводимые администрацией под названием "Театральное вече". Обратите внимание, собственная труппа в фестивалях не участвует, их спектакли не играются. Они и работают всего-то четыре дня в неделю, конечно, далеко не при аншлагах. Я видела четыре их спектакля. Признаюсь, о них языком профессионального анализа, профессиональных оценок и говорить как-то неловко. К примеру, в причудливой пьесе Эриха Шмитта "Отель двух миров" действие происходит то ли в преисподней, то ли в чистилище, где люди ждут решения своей судьбы то ли вверх, то ли вниз в лифте?! Тут нельзя жить, как в коммуналке, на театральном языке это называется решением атмосферы, предлагаемых обстоятельств. Здесь двое актёров бойко проговорили, протанцевали свою последнюю любовь, на которую им отмерены минуты, а жалкая "сортирная" электрическая лампочка обозначала лифт, вот и всё режиссёрское решение. Шумно, бездумно прокричали комедию М. Старицкого "За двумя зайцами". Казалось бы, обречённой на успех американской комедии "Клуб одиноких сердец" сюжет и тот не сумели внятно выстроить.