Чтение онлайн

Но Карреру всё-таки повезло. Его герой был писателем. И - вот где золотая жила биографа!
– писателем, имевшим главной темой себя самого. Книги Лимонова, писанные о себе самом, Каррер прилежно прочитал и пересказал. Все знают "Шекспира для детей". Встречайте "Лимонова для французов". Здесь есть детство в семье чекиста, разочарование в идеалах отца (Каррер обожает начинать каждую новую главу жизни своего героя фразой типа "Эдуарду открылся совершенно новый мир"), пьяная хулиганская юность, секс с матронами и нимфетками под телевыступления Брежнева, схватки на ножах в подворотнях Сараева (если их нет, то непременно надо придумать), медитация под буддийские песнопения, запах лагерных уборных, речёвки в толпе нацболов, пальба ОМОНа по защитникам Белого дома, блеск олигархов и нищета лохов, игра на контрастах, медленно, но верно уходящая в ничто. В конце книги сын Каррера прямо выражает отцу сожаление, что его героя не отравили полонием, как Литвиненко. А то бы книга продавалась "в сто раз лучше". Но она и так хорошо продавалась. И мы сейчас посмотрим, почему.

Французских читателей Каррер называет "людьми добродетельными и не терпящими насилия". Время от времени он высказывает сомнения, что они способны принять такого чуждого добродетели героя. Но это не больше чем лицемерное смирение грамотного пиарщика: из бурной биографии Эдуарда Вениаминовича Каррер старательно и в первую очередь выуживает именно "клубничку" и "чернушку"; он рисует шарж, не забывая, впрочем, периодически признаваться в этом, ибо истинный облик нашего героя сложнее; попробуй, читатель, сам докопаться до сути. В действительности, однако, сверхусилия мозгов читателя не предполагается. Оно не нужно. В книге разбросано достаточно манков-маячков, чтобы пройти её насквозь и не заплутать ни на единой мысли. Это, во-первых, навязчивое и малоосмысленное сопоставление Лимонова с другими фигурами, которые в Европе на слуху. Солженицын. Бродский. Политковская. Но в первую очередь - Путин. Эпиграфом из его речи (перевранной, но об этом дальше) начинается книга; подозрениями, что Путин убил Политковскую, взорвал жилые дома и намеренно не спас экипаж "Курска", она продолжается; и, наконец, в апогее, следует сравнительный биографический пассаж (где перевраны уже вообще почти все факты), из которого должно заключить, что Путин - он во всём такой же, как Лимонов, только удачливый. Или Лимонов такой же, как Путин, только неудачник. В этом блестящем аналитическом крещендо мозг читателя отключается и уходит в свободное падение. На глазах у изумлённой публики Каррер танцует цыганочку с выходом. В лице Путина он нашёл неубиваемый козырь, который развяжет читательские кошельки вне зависимости от того, сколько в книге про Лимонова самого Лимонова.

Но это, как говорится, трагедия (или комедия), однако ещё не беда. Хуже, что в угоду европейской публике Каррер пользуется самыми примитивными штампами. Ельцин - свобода. Советский Союз - тюрьма, где угнетались малые народы. Русские, в особенности же православные, - антисемиты. Вот как Каррер объясняет, почему Лимонов - не антисемит: "Того, что коренной русский, а тем более украинец, по общему мнению, просто обязан быть антисемитом, ему достаточно, чтобы им не быть". Можно легко догадаться, что это оскорбительное "общее мнение" принадлежит Европе, в частности - Франции, той самой Франции, что массово депортировала евреев в концентрационные лагеря. Каррер, хотя и фрондирует время от времени (так, о расстреле Белого дома в 1993-м году он узнаёт от Лимонова, и это мешает ему однозначно встать на сторону Ельцина), чаще ходит ровненько по проложенным тропкам, даже тогда, когда реальность, данная ему в ощущениях, противится этому. Так, путинский "тоталитаризм" - нестрашный, но всё равно это тоталитаризм. Русские "фашисты" могут быть совсем не похожи на фашистов, но и тогда они - фашисты.

Восхищение лоском и продуктовым разнообразием Москвы дополняется у Каррера брезгливостью к русской провинции, которой он совершенно не знает. Вот как он пишет о Нуриеве: "Явился из уж вовсе забытых богом уголков, из утонувшего в грязи жалкого башкирского городишка, и вознёсся до неслыханных высот". Это об Уфе, где с Нуриевым занималась дягилевская танцовщица. Или даже так: "Жалкие бедолаги из русской глубинки[?] Потрясённые до глубины души, они сидели по своим убогим норам, уткнувшись в телевизор, который их буквально гипнотизировал, с утра до ночи расписывая, как живут богачи в больших городах". Хотя Каррер вовсе не глуп и понимает, за счёт чего роскошествуют нувориши, он всё равно предпочтёт компанию богатых мошенников - честной бедности, ухоженных, обучающихся в швейцарских колледжах детишек олигархов - "дремучим прыщавым провинциальным подросткам с бледной кожей", и при всём его ироничном отношении к деятельности Гайдара- Чубайса они - всё же реформаторы, заслуживающие доверия, а какой-нибудь националист Алкснис - тип скверный и доверия не заслуживающий. И, разумеется, Каррер лихо пишет о национальных традициях и пьянстве русских, хотя баня, с его точки зрения, - "разновидность сауны", самогонка - "водка, которую делают дома, в собственной ванне, из сахара и купленного в аптеке спирта", а Блок и Есенин - поэты, которых русские любят куда меньше "великого авангардиста Хлебникова". Понятия "критическое отношение к материалу" для журналиста Каррера не существует.

Но и это ещё не всё. Книга Каррера, при всей её ангажированности и смехотворности, может быть полезна и рекомендована к прочтению: просто для того, чтобы потихоньку избавляться от иллюзий о просвещённой и добродетельной европейской публике. Но нелегко понять, для чего она издана в России именно так, как она издана. Более того, можно подумать, что эту книгу в глаза не видел редактор. Она вся - одна сплошная фактологическая нелепица. Начиная с эпиграфа, где, согласно Карреру, Путин сожалеет не о разрушении СССР, а об утраченном коммунизме, и заканчивая знаменитым диалогом на процессе Бродского. "Кто разрешил вам быть поэтом?" - спрашивает судья. Бродский, задумчиво: "Кто разрешил мне быть человеком? Возможно, Господь[?]" Неужели это так сложно было проверить по первоисточнику? Каррер пишет о суде над Бродским, не зная Фриду Вигдорову и называя её "одна журналистка". Каррер верит, что Бродский действительно угнал самолёт в Самарканде. Каррер полагает, что Барнаул - мусульманский город в Средней Азии. Каррер думает, что Сталин в своей знаменитой речи 3 июля 1941 года не произнёс слова "товарищи", ограничившись обращением "друзья". Каррер путает особняки Дома литераторов и правления Союза писателей, а также Лилю Брик с её сестрой Эльзой Триоле. Каррер считает (и даже расписывает в красках), что это Горбачёв, а не Ельцин подписал указ о роспуске КПСС и что нынешний российский триколор стал использоваться в пору Временного правительства[?] Это всё француз Каррер. С него взятки гладки, французский читатель проглотит и не поперхнётся. Но мы-то почему всё это издаём ровно в таком же виде? Российские издательства забыли, что такое проверка фактов и редакторские примечания? Или просто привыкли считать, что о нашей истории нам лучше всего расскажут иностранцы?

Скорее всего, примечания не делались потому, что если бы книга Эммануэля Каррера была подробно, как следует, откомментирована, - вопиющая некомпетентность француза явилась во всей красе. И тогда читать её как серьёзный труд было бы невозможно, зато можно было прочесть ровно так, как она заслуживает: как мнение предвзятого постороннего, как собрание любопытных заблуждений. Пора уже перестать считать, что всякий европеец - маленький принц, ведь приручить российское общественное мнение - это вовсе не значит взять на себя хоть какую-то ответственность.

Татьяна ШАБАЕВА

Эммануэль Каррер. Лимонов.  – М.: Ad Marginem, 2012.
– 464 с.
– 5000 экз.

Неудачи неджентльменов

КИНОМЕХАНИКА

Накануне новогодних праздников на 1500 киноэкранах страны вышла российская комедия "Джентльмены, удачи!", очередной ремейк ещё одного советского шедевра. На пресс-конференции основной удар журналистов отважно приняли на себя исполнители главных ролей Сергей Безруков и Гоша Куценко, и от их искреннего желания доказать, что кино получилось хорошее, в конце концов стало неловко им самим...

Есть старые фильмы, которым не нужна "вторая молодость", их не надо перелицовывать, поскольку они, слава создателям, всё ещё "носибельны". В эксплуатирующем советские сюжеты конъюнктурном заигрывании с публикой современных деятелей нашего кино невооружённым глазом видна катастрофическая беспомощность. Если голливудские или европейские ремейки принципиально стараются использовать сюжеты давно забытых картин, то у нас в оборот взяли именно "любимцев публики", надеясь сорвать куш на эмоциональной инерции зрителей - ностальгии. Однако угодить в этом смысле старшему поколению российской аудитории ещё никому не удалось. И не только потому, что сейчас в кинотеатры в основном ходит молодёжь. Эти фильмы всё равно потом идут по ТВ, и разочарованных зрителей куда больше, чем могут себе представить производители. От перевода любого советского блокбастера в современную доступную (читай, "примитивную") форму на выходе получается никому не нужный фильм-однодневка. Почему? Да потому что его с таким прицелом и варганят.

ПОКАЖИ МНЕ,

КАКОЕ КИНО ТЫ ДЕЛАЕШЬ,

И Я СКАЖУ, КТО ТЫ

Свои жалкие потуги на данном поприще активно демонстрируют откровенные профаны. Они даже не стесняются во всеуслышание в этом признаваться. Это глупость или наглость?
– даже не вопрос, да без разницы! На упомянутой пресс-конференции один из авторов сценария новых "джентльменов", выписанный аж из-за границы, всего-навсего блогер Слава Сэ на голубом глазу в микрофон заявил, что вообще ничего не понимает в кино, как его делать, как писать сценарий, всё это для него (даже в день премьеры снятого по его сценарию фильма!) - тёмный лес... Актёры наперебой рассказывали журналистам байки со съёмочной площадки - как они между дублями придумывали решение той или иной сцены, реплики, гэги. Поначалу отказавшийся от участия в проекте С. Безруков, всё же согласившись, задался проблемой: как можно тех "джентльменов" перенести в наши дни, какой надо сделать фильм, чтобы не повторить буквально оригинал, не оскорбить чувства поклонников, сделать любимую (в том числе и им) историю свежей, актуальной...
– то есть создать концепцию. Ещё до съёмок, в подготовительном периоде, актёрам надо было самостоятельно искать свои образы, кто же такие их персонажи: история жизни, семейные связи, внутренняя мотивация и внешний облик[?] Иными словами, ни в подготовительном периоде, ни в разгар съёмок сценарий (двух сценаристов!) Владимира Нагорного и Славы Сэ не был готов; его не утвердили к производству продюсеры Ива Стромилова, Александра Ремизова, Михаил Зубко (поскольку утверждённый сценарий менять на площадке запрещено); художники по костюмам и по гриму просто непонятно, чем занимались (довольно было бы костюмера и гримёра, ведь актёры сами себе придумали образ); два (!) режиссёра-постановщика Александр Баранов и Дмитрий Киселёв "режиссировали" актёрские импровизации... Самое смешное: за весь этот самодеятельный капустник с бюджетом в $4 млн. ответственность несёт кинокомпания Bazelevs Distribution, возглавляемая многоуважаемым Тимуром Бекмамбетовым. Эта компания входит в элитную группу отечественных кинопроизводителей, получающих деньги на подобные проекты из государственной казны, т.е. деньги российских налогоплательщиков.

Никакой комедии из этого бардака, конечно, получиться не могло. Ещё "смешнее": если б актёрские гэги сыграли "в яблочко", никто б тогда и не заметил профанации. В общем, актёры подвели, не дотянули, не заслужили свои звёздные гонорары.Это же они - "лицо фильма"! Зритель их начинает винить, к ним растёт недоверие. Но актёр каждый раз рискует, входя в новый проект. Ошибочно думать, что "звёзды" стремятся потерять своего зрителя. От блогера облома можно было ждать, он свой гонорар как смог, так и отработал, какие могут быть претензии к блогеру за киносценарий? Тем более он честно говорит, что ничего не знает. Милый такой парень. Безруков тоже честно (тоже милый парень!) заметил - непонятно, что такое юмор вообще: что такое "смешно" и что такое "не смешно"? Для него эталонный юмор - от М. Жванецкого, но он же не всем нравится, таких - меньшинство. Не поспоришь.

"ТУДА НЕ ХОДЫ,

ТЫ СУДА ХОДЫ!"

"Девушка, а девушка, а можно с вами познакомиться?
– Можно. Оля.
– А я Федя!
– Ну и дура!" (Косой); "Все побежали - и я побежал!", "Дарагой, ты туда не ходы, ты суда ходы, снэг башка попадёот, совсем мёортвый будэшь!" (расхититель социалистической собственности из Средней Азии Василий Алибабаевич); "Обрили уже!" (Хмырь), "Сидячий?
– Кто?
– Ну, мужик тот - сидит?
– ...О! Во даёт! Да кто ж его посадит?! Он же - памятник!" - это, как вы помните, о "мужике в пиджаке", памятнике М.Ю. Лермонтову. Почему этот юмор ушёл в народ и до сих пор (вот уже сорок лет!) там ходит? Может, просто авторы тогда были образованнее, талантливее, профессиональнее? Может, они просто любили своё дело, своих героев, уважали своего зрителя и свою страну? Сейчас это звучит высокопарно, но с такими чувствами естественно жили, как воздухом дышали. Кинорежиссёр Александр Серый и авторы сценария Георгий Данелия, Виктория Токарева и Валентин Ежов - их "Джентльмены удачи" 1971 года выпуска с бюджетом в 400 тысяч рублей в прокате собрали 30 млн. рублей, став в 1972 году лидером советского кинопроката: фильм посмотрело свыше 65 млн. зрителей! С этими цифрами тоже не поспоришь.