Чтение онлайн

– В Москве пробуете японскую кухню?

– Нет. Я предпочитаю её только в Японии. Люблю суши, но здесь смотреть на них не могу. У нас суши совсем не такие, как в Японии, где их на выбор - миллион! В японской кухне особый вкус - не острый, а пикантный, даже просто рис. А сколько там травы всякой подают! И японцы иной раз даже сами не знают, что едят и как каждая травка называется. Я спрашиваю: "Как же вы едите то, что даже не знаете?" Отвечают: "Что нам дарит океан - всё полезно". Так сочетаются в их жизни древность и современность: в мудром, бережном отношении к своему национальному.

ЧЕХОВ, ТИГР И КУРОСАВА

– В истории мирового кинематографа Юрий Соломин - это прежде всего Владимир Арсеньев из оскароносного фильма Акиры Куросавы "Дерсу Узала". Вы работали с одним из гениев мирового кино. Как он пригласил вас на главную роль, ведь советские артисты не имели мировой известности?

– Куросава на "Мосфильме" попросил показать ему по одному фильму с лучшими советскими актёрами, которые могли бы подойти на роль Арсеньева. Так ему был предложен "Адъютант его превосходительства", а там целых пять серий. Он посмотрел две первые и попросил показать последующие. А я в это время, будучи на гастролях в Киеве, услышал по радио в новостях, что в Советский Союз приезжает знаменитый режиссёр Акира Куросава для совместных съёмок фильма по книге Арсеньева "Дерсу Узала". Подумал ещё: вот кому-то из коллег повезёт работать с таким мастером!

– Неужели характер мировой знаменитости был таким тяжёлым, что в процессе работы над фильмом вы в один момент отказались сниматься?

– Куросава был удивительно интеллигентный, добрый человек, мягкий и чуткий, очень внимательный к артистам.

– А к тигру? Участники экспедиции рассказывали, как один из таёжных артистов пострадал во время съёмок.

– Режиссёр хотел снять зверя в естественной среде, для этого в тайге выкопали ров 150 квадратных метров и сделали специальный загон, куда мы с Максимом Мунзуком - исполнителем роли Дерсу Узала - полгода ходили подкармливать животных. Там жили медведь, барсуки и прочие обитатели тайги - уголок такой был, чтобы все мы привыкали друг к другу. Но дикий тигр без дрессировщика всё равно остаётся диким, и когда его начали снимать, вышла неудача. Мы с Максимом должны были столкнуться с тигром на тропинке, но эта встреча снималась с нижней точки, а выкопанного рва совсем не было видно из-за высокой травы. У нас ещё лошадь почувствовала зверя и забрыкалась, но это полбеды, мы-то вышли вовремя, а вот тигр - не вышел. Не идёт, и всё! Вокруг нас, в лесу за деревьями, стояли охотники, они стали его гнать со всех сторон на нас, пугали чем-то, толкали пиками. И когда тигр наконец вышел, мы увидели, что у него нос в крови. Вот тут мы вдвоём запротестовали и сказали, что при таком обращении с животным сниматься не будем. Куросава задал мне только один вопрос: "Почему?", а я с ходу сочинил, что состою в Обществе защиты животных, и он тут же принял решение остановить съёмку и оставить зверя в покое.

– Значит, третьего главного героя картины всё-таки заменили?

– Верно. Даже общего плана не получилось. Переснимали сцены с тигром уже потом, когда вернулись из Приморья в Москву. В картине снимался знаменитый дрессированный тигр Вальтера Запашного. Он отлично сработал "без всяких вопросов" - сделал всё, что нужно по сценарию.

– Вы можете назвать Акиру Куросаву своим "сенсеем" в режиссуре?

– Могу смело. И режиссурой я начал заниматься именно благодаря тому, что он увидел во мне эту способность. Куросава - великий режиссёр современности, и работа с ним стала для меня большой школой. В отличие от наших режиссёров, прежде чем приступить к съёмкам, он работал за столом месяц, как в театре. Он вдумчиво обговаривал с артистами каждую деталь, весь рабочий процесс, обозначал расстояния, вникал во всё, рассказывал - какой оптикой будем снимать, как поедет камера, да и многое-многое другое. Интересно, что озвучивали мы фильм без него, Куросава сказал, что мы сами справимся, так как лучше знаем русский язык. Но иногда возвращал нашу работу, сделав очень точные замечания.

– А как вы преодолевали языковой барьер?

– Я знал примерно 20 слов по-японски, он столько же по-русски, но мы прекрасно понимали друг друга на каком-то другом уровне общения. И работать с ним было чрезвычайно приятно.

– Неужели за два года работы в СССР Куросава-сан всегда был по-самурайски выдержан и спокоен? Не случалось никаких внештатных ситуаций?

– Однажды, во время съёмок в тайге, я должен был бежать вниз по склону крутой горы к раненому Дерсу Узала. Этот эпизод впоследствии не вошёл в фильм. И вот я бежал, а параллельно двигалась тележка с оператором. Оказывается, что проделывать всё это вниз, под гору, гораздо тяжелее, чем в гору: надо точно соблюдать расстояние и всё прочее. Вот и случилось, что нас уже почти сняли, как вдруг тележка выскользнула у рабочих из рук и покатилась вниз[?] Вот тогда я единственный раз видел, как Акира Куросава ругал оператора, с которым снимал все свои картины. Знаменитый оператор Накаи Асакадзу даже не оправдывался. А тележку-то держал не он лично! Но гнев принимал на себя. Люди, что везли тележку, стояли в стороне, а режиссёр подошёл к нам, извинился за оператора - дескать, я понимаю, что вам трудно будет ещё раз сыграть - сцена очень эмоциональная, но прошу вас, пожалуйста, сделать второй дубль. Мы с Максимом Мунзуком внутренне улыбнулись: мы-то привыкли делать по пять, по шесть дублей благодаря шосткинской киноплёнке, которая регулярно давала брак. Иной раз и по десять дублей приходилось делать, а тут был всего второй дубль. Для нас это: "Подумаешь, мелочи!" Но мы степенно ответили: "Хорошо, сделаем!" Вот это был единственный раз, когда интеллигентный и очень выдержанный человек вышел из себя из-за того, что пришлось снимать второй дубль. И гнев его сыпался не на голову тех, у кого случайно выскользнула эта тяжеленная операторская тележка. Понимаете? Даже в крайней степени раздражения человек не терял благородства... Он так же прекрасно осознавал, чего стоит актёру собраться и сыграть с полной отдачей насыщенный эпизод. Каждую сцену снимал максимум с трёх камер, минимум - с двух. Это был удивительный человек - Акира-сан[?] Хотите верьте, хотите нет, но мы с ним дружили 30 лет после фильма. Помнили друг о друге, - и каждый Новый год обменивались поздравлениями.

– В ноябре 2012 года к вашим многочисленным наградам и званиям добавилась медаль имени Михаила Чехова за выдающийся вклад в мировую культуру.

– Это действительно трогательный знак внимания к моей персоне от кинофестиваля "Русское зарубежье". Михаил Чехов - великий артист, служивший во МХАТЕ, он составил славу мирового искусства. Всем нам Михаил Чехов, конечно, более известен по своим ученикам: среди актёров, которых он воспитал, - почти все звёзды Голливуда, типа Грегори Пека и многих-многих других.

– И вам, Юрий Мефодьевич, желаю успешных и знаменитых в будущем учеников!

– Спасибо. Надеюсь, что так может случиться! Вот убегаю сейчас к ним на зачёт.

Беседовала Ирина КУМОВА

От литераторов к рестораторам…

ТЕЛЕДИСКУССИЯ

Беседа публициста Арсения Замостьянова с писательницей Татьяной Синцовой

– Литературное телевидение - это только ностальгия?

– Да уж, в прежние годы литература не исчезала с экранов. Осмелюсь утверждать: ею было пронизано всё советское телевидение, а экран нёс в жизнь не потоки крови, не мат и ненависть. Он учил среди нестроений мира выбирать добро и справедливость. Коренные русские ценности. Учил ежечасно "поправлять штакетник" по примеру Валентины из спектакля "Прошлым летом в Чулимске" (1975) по А. Вампилову.

Прозаики, поэты были желанными гостями концертной студии "Останкино", где проходили встречи со зрителями. Представляете Первый канал господина Эрнста, на котором в прайм-тайм читают стихи? Я - нет. В.П. Катаев, по примеру Маяковского, называл такие встречи "работой" (1978).

– Пожалуй, это лучшее, что было на телевидении. По сравнению с теми героями и зрителями все мы - роботы. Столько в них было живого, человечьего. Мысль рождалась у нас на глазах - ни сомнений они не стеснялись, ни морщин[?]

– Как хорошо, что сохранились те плёнки! Вглядываюсь в зрительный зал - и вижу другие лица. Серьёзные, вдумчивые, открытые. Но ведь это мы, Господи! Мы когда-то были такими. Не боялись духовной работы - тянулись к ней.

Ю.В. Бондарев, В.Г. Распутин, А.А. Алексин, Г.Н. Троепольский, В.С Розов, Ф. Абрамов, В. Катаев, Д.С. Лихачёв, Е.А. Евтушенко, В.П. Астафьев, Ф.А. Искандер - все были там. Специально приезжали на съёмки. Никогда не забуду взволнованного рассказа Виктора Петровича Астафьева о том, как он подъезжал на поезде к Москве, вглядывался в вечерние окна: "Кто за ними? Что за люди? Как им живётся, здоровы ли? Почему не спят?" В его голосе были забота и боль - и зал взорвался аплодисментами.

– И не по команде редактора!

– Я запомнила Астафьева таким - смущённым от искренней овации. Для меня нет Астафьева времён поцелуев с Ельциным и "Проклятых и убитых". "Кажется, я не знаю, о чём мы будем говорить", - с этими словами вышел на сцену Гавриил Николаевич Троепольский, а заговорил о главном: том, что Добро и Зло - вечные и самые важные в жизни темы. Размышлял, чем определяются истинные духовные ценности (тогда не сомневались в их существовании). Что включают в себя понятия "честь", "достоинство", "доброта", "порядочность", "социальная справедливость"? Какова роль писателя в деле нравственного совершенствования человека? Странные для нынешнего времени разговоры, не правда ли? Уже в разгар перестройки, помнится, зрителей "Останкина" "усыплял" Кашпировский.