Чтение онлайн

Что всегда выводили стихи из любых тупиков.

Я, бывало, их юмором гримировал,

Чтоб на вид жизнерадостным сделался хитрый финал.

ДЕТСКОЕ

Маленьким барышням Еве, Эмме, Иде и Катерине

Четыре проказницы

любят шалить.

Как замечательно

прадедом быть!

Правнучки салочки любят и прятки,

песенки, сказки, стихи и загадки.

С ними такое случается в доме!

Честное слово - научный феномен

или, возможно, флюиды текут

в старость из детства и делают тут

Бог его знает, какое смещенье,

невероятное столпотворенье.

Скажем, вчера я заснул, и во сне

вдруг оказался в волшебной стране;

еду в карете из тыквы, а феи

с гномами пляшут в красивой аллее.

Я разошёлся и вихрем лечу,

пл[?]чу зачем-то и хохочу.

Помню свою беззаботность, весёлость,

вдруг загремел воспитательный голос,

кто-то кричит на меня, старика:

"Брось баловаться! Получишь шлепка!"

Перевод Юрия БАРАНОВА

Возможно ли славянское единство?

Панко АНЧЕВ

Критик, историк литературы, публицист, философ. Родился в 1946 г. в Варне. Член Союза болгарских писателей и Болгарского ПЕН-центра. Почётный доктор Литературного института им. А.М. Горького. Ответственный редактор литературно-художественного журнала "Просторы". Живёт в Варне.

В современном проевропейски настроенном болгарском обществе - а как мне кажется, и вообще у всех славянских народов - вопрос о том, возможно ли славянское единство в мире постмодернизма, не только не ставится, но и не существует на бытовом уровне. Иногда его осторожно обсуждают в научной среде. Насколько мне известно, в России этот вопрос также практически не исследуют, хотя она и является родиной славянофильства, традиции которого в вашей стране живы до сих пор. В последнее время мир решает исключительно сложные проблемы, испытывает невиданные раньше трудности, но люди в основном предпочитают искать способы и средства, чтобы справиться с сиюминутными экономическими и политическими проблемами, а не обращаться к дальней перспективе и заниматься проектами, которые могли бы радикально изменить мировое устройство и порядок - так, чтобы в нём особо важное место заняла этническая, языковая и культурная группа, отличная от англосаксонской. Люди интересуются, как и когда закончится очередной финансовый кризис, до каких пор будет продолжаться мировая гегемония США, какие страны станут новыми геополитическими силами и осями, будет ли побеждён терроризм. Очерчиваются иные контуры геополитического пространства, чтобы можно было предугадать новые военные и военно-политические союзы. С последним расширением Европейского союза, в который одновременно вступило сразу несколько славянских стран, интерес славян к будущему славянства и его возможной ведущей роли в мировой политике иссяк. Как будто они раз и навсегда определили свою цивилизационную ориентацию - так считают южные и западные славяне или, по крайней мере, их политические элиты.

Историческая судьба славянских народов и государств, особенно в современную эпоху, заставляет их стремиться к вступлению в уже существующие большие сообщества, но не объединяться друг с другом. В слабом и маленьком государстве, замкнутом на себе самом, нет возможностей для разворачивания масштабных проектов и процессов. Оно не открывает простор для мысли, а сфера влияния и воздействия его культуры ограничена собственными границами. Такое государство остаётся слабым и бессильным, пока не начнёт разрастаться через геополитические союзы и играть более важную роль, будучи их составной частью. Некоторые и[?] этих союзов (например, Европейский союз) хотят стать империей и двигаются по этому пути. Но это, скорее, "предымперские образования", в которых вызревает идея универсальности и формируется сознание "всемирности", о чём говорит Николай Бердяев в своей книге "Судьба России". Современные предымперские образования стремятся прежде всего укрепить гегемонию экономически наиболее развитых государств через сохранение существующей общественно-политической системы, а не создать по-настоящему единое в культурном и цивилизационном отношении государство-империю. Поэтому следует говорить не о предымперском, а о псевдоимперском образовании.

Для южных и западных славян, которые потратили столько общественной энергии и сил, чтобы доказать свою национальную самостоятельность и право на национальное государство, вопрос жизни и смерти - выйти из бедности и военно-политической незащищённости и получить больше благ и безопасности для своего физического существования с помощью великих сил, а не путём объединения друг с другом и с Россией под её руководством. Славяне вели и до сих [?][?][?] ведут борьбу друг с другом под влиянием тех же самых "великих сил" и из собственных эгоистических интересов (вспомним Сербско-болгарскую войну 1885 г., события в конце ХХ века в распадающейся Югославии и отношение Болгарии, Чехии и Польши к американским бомбардировкам Белграда). Само славянство не даёт им никаких гарантий неприкосновенности, самобытности и государственной независимости. А также гарантий экономической мощи и материального богатства. И более того: именно общее происхождение, общий язык и духовность они воспринимают как угрозу потери с таким трудом достигнутой политической независимости. Например, в Болгарии есть политические и интеллектуальные круги, которые подогревают страхи: Россия-освободительница будто бы представляет "угрозу", она может "поработить" болгар или поставить их в тяжёлую экономическую и культурную зависимость, пошатнуть их государственный суверенитет, который они бог весть почему считают завоёванным самостоятельно, без чьей-либо помощи и пролития русской крови. Парадоксально, но этот страх иногда охватывает даже убеждённых русофилов. Неслучайно, что из-за этого страха и из чисто политических соображений в Болгарии периодически (прежде всего в периоды экономических или военно-политических кризисов) поднимается вопрос о происхождении болгарского народа, причём значение протоболгарского элемента преувеличивается, а славянским элементом пренебрегают или сводят его к минимуму. Так болгары показывают Европе, что у их государства и нации нет основания надеяться на Россию и быть в орбите её геополитического влияния.

Рационализм, на котором славяне строят свою жизнь в буржуазно-капиталистическую эпоху, притупляет их духовные порывы и сводит всё их существование к понятию пользы, к прагматизму. В некотором смысле можно сказать, что капитализм и буржуазия, со своим эгоизмом и прагматизмом, - убийцы славянства. Они навязывают правила и нормы, которые противоречат славянской духовности (особенно духовности южных и восточных славян). В эпоху модернизма, и особенно постмодернизма, славяне приобрели и продолжают развивать изначально неприсущий им, но уже укоренившийся и дающий свои плоды эгоизм, который проявляется чаще всего через агрессивный национализм. Этот эгоизм разделяет славян по национальным, политическим и экономическим признакам, ограничивает одних за счёт других - чаше всего поощряет католиков и протестантов, а наказывает православных (вновь вспомним трагедию косовских сербов, бомбардировки Белграда, международный суд по так называемым преступлениям в Югославии и т.д.). В результате славянский разум превратился во что-то вроде "умной хитрости", по меткой формулировке Ивана Киреевского. Урон, нанесённый западноевропейским рационализмом и атеизмом славянству, по силе и последствиям можно сравнить с колонизацией народов Америки и Африки и даже с истреблением и ассимиляцией индейцев в США, в процессе которой были почти полностью ликвидированы их культуры и этнические особенности.

Славяне (за исключением русских, белорусов, украинцев и в какой-то мере поляков) не жили в общем государстве после их разделения и расселения в разных странах Европы во время Великого переселения народов. Можно только гадать, почему силы взаимного притяжения между ними не проявились в достаточной степени, из-за чего они разделяются и продолжают быть разделёнными и враждебными или без[?]а[?]личными по отношению друг к другу. Они рассеиваются, и если и поддерживают связи друг с другом, то исключительно слабые и непродолжительные. Их окончательное разделение происходит после обособления Восточной и Западной Церквей, и в особенности после схизмы XI в[?][?][?]. Неслучайно, что миссия св. равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия не имеет успеха у западных славян, но их учеников принимают славяне южные, и там их дело сохраняется, продолжается и расширяется.

Возможно ли в наши дни, чтобы славянские народы и их государства объединились на основе принципа кровного и культурно-исторического родства, преодолели свои различия и пренебрегли своими экономическими и политическими интересами? Этот вопрос в XIX в. ставил Николай Данилевский, а вслед за ним и славянофилы. Именно славянофильство родило идею нового славянского единства в православно-славянской империи (цивилизации) - но уже в новых условиях и на другом уровне.Цивилизация - это единство схожих черт и родства с сохранением различий в форме проявления этих черт. Народы, входящие в цивилизации, не одинаковы, но родственны. Они сознают общность своей истории и культуры. Цивилизация формируется под давлением могущественных культур с универсальным характером, которые содержат в себе самые важные характеристики и основные идеи других культур, входящих в данную цивилизацию. Она в каком-то смысле и степени не просто универсализирует, но и нивелирует, смешивает, направляет к одному руслу всю систему ценностей. Цивилизация - это котёл, в котором всё это переплавляется в единый неразделимый сплав. Однако этот "сплав" нужно воспринимать как нераздельную общность не столько по роду и крови, сколько по духу. Вопрос только в том, относятся ли славяне так друг к другу и выберут ли они для себя такую судьбу.

Цивилизация создаётся из народов с одинаковой верой и религией. Религия - это некий стержень, вокруг которого группируются все остальные элементы, она служит катализатором процессов. Современные славянские народы секулярны, они находятся вне Церкви и даже атеистичны. Идеологии - это временные объединительные силы, которые с изменением обстановки теряют возможность воздействия. Военно-политические и экономические союзы пытаются заменить собой цивилизацию, но, как мы уже сказали, они строятся на чисто экономических и политических принципах, а не на единстве культур и религии. Из-за этого они обладают конъюнктурным значением и существуют исключительно недолго в масштабе истории. Блюстителем и проводником этих идеологий является мировой гегемон, и он (в данном случае - США) в данный момент эффективнее объединяет культуры (к сожалению, только в их "массовой" форме), чем какой бы то ни было межгосударственный союз. Мы видим, как ширится культура американского типа, служащая для развлечения, и идеологическая пропаганда американского образа жизни, так называемой американской мечты. Она агрессивна и распространяется по всему миру, обезличивая всё индивидуальное, национальное. И никто не в состоянии противостоять ей. Пусть даже экономический, политический и военный гегемон сменится, американский тип поп-культуры ещё долго будет доминировать в мире и навязывать свой стиль, вектор социального поведения.