Чтение онлайн

Поэзия

Виктор Кирюшин. Неизбежная неж­ность. – М.: Вече, 2012. – 255 с. – 1000 экз.

Поэт, публицист, переводчик Вик­тор Кирюшин – лауреат всероссийских и международных литературных премий и конкурсов. Корреспондент многотиражной газеты «Машиностроитель» Брянского машиностроительного завода, главный редактор областной молодёжной газеты, главный редактор книжного издательства «Молодая гвардия», главный редактор журнала «Очаг», с 2005 года – главный редактор журнала «Сельская новь». Его лирика позволяет говорить о безупречном вкусе и абсолютном поэтическом слухе автора. Его стихи рождаются, как пишет критик В. Серков, «при погружении… в гармонию природы затем, чтобы, переплавив в своей душе переживания, образы, мысли, чувства, да просто предощущения, настроить свой организм на приём диктуемых небесами строк, с виду незамысловатых, но всегда с философским подтекстом»:

...Вселенная без края и конца

Вселяла б ужас до последней клетки,

Когда б не трепыхался у лица

Листок зелёный с муравьём на ветке.

Поэзия Виктора Кирюшина негромкая и на удивление интеллигентная.

Проза

Эрнест Хемингуэй. Проблеск истины / Перевод Н. Красникова. – М.: Астрель, 2013. – 384 с. – 12 500 экз.

Книга нобелевского лауреата, выдающегося американского писателя XX века впервые вышла на русском языке. Американские литературные издания уже наградили её эпитетами в превосходной степени: «Проблеск истины» – великое событие в мире литературы!» (Newsweek); «Провокационная, жёсткая, затягивающая проза!» (Booklist). Это история о последнем африканском сафари Хемингуэя и его жены. 1953 год. Эпоха знаменитых «белых охотников» в Африке уходит в прошлое, Чёрный континент раздирают восстания и гражданские войны. Однако Хемингуэй в последний раз пытается вернуть ушедшее. И, продолжая тему «Льва мисс Мэри», он вместе с женой отправляется в Африку… Автобиографические мотивы тесно переплетаются здесь с вымыслом, публицистические мотивы – с литературными. «Ты никогда не отчаиваешься, Эрни?» – спросил друг у Хемингуэя. Ответом на этот вопрос стала книга «Проблеск истины». К сожалению, великий американский писатель не успел её закончить, и к печати рукопись подготовил его сын Патрик.

Эту войну, которую Россия вела 200 лет назад в Европе, можно назвать "незнаменитой". В народной памяти она осталась в тени «грозы 1812 года». 

Смертельно болел изгнавший Наполеона из страны Кутузов, русская армия готовилась к сражению за Германию. Многие сомневались: а стоит ли продолжать войну? Что это даст России? За что будут погибать русские солдаты? 

За чьи интересы?

Наш собеседник - историк Николай Алексеевич Могилевский.

– Зима 1813 года, преддверие новой кампании... Действительно, многие ли в России не желали продолжать войну?

– К середине декабря 1812 года, когда стало понятно, что французская армия перестала существовать, при дворе и в штабе русской армии сразу же разгорелись споры о том, нужно ли преследовать Наполеона. И у сторонников продолжения войны, и у их оппонентов имелись весьма солидные доводы. Противники войны принадлежали к консервативному крылу политической элиты, это были люди известные, пользовавшиеся большим влиянием при дворе. Среди них можно назвать адмирала А. Шишкова (знаменитого составителя манифестов 1812 г. и поборника чистоты русского языка), генерал-губернатора Москвы графа Ф. Ростопчина и А. Аракчеева, который уже тогда пользовался огромным доверием царя.

– Влиятельная группировка. Почти каждого из них можно назвать героем Отечественной войны, а Шишкова – её идеологом[?]

– Более того, их поддерживали и члены царской семьи: мать Александра I Мария Фёдоровна и его супруга Елизавета Алексеевна, а также брат царя Константин. Все вместе они давили на императора, убеждая того, что воевать с Наполеоном в Европе за чужие интересы (в первую очередь английские) – бессмысленно. Лежавшие в руинах центральные регионы страны, разорённые города и сожжённые деревни, испепелённая Москва – вот что требовало забот, а не геополитические интересы Австрии, Пруссии и Великобритании, во имя которых, как казалось противникам продолжения войны, Россией будут принесены новые человеческие и финансовые жертвы.

Оппонентом подобной точки зрения был, по сути, один человек – сам Александр I. Можно говорить о том, что его мнение по этому вопросу разделяли пруссак К. фон Штейн и молодой статс-секретарь К. Нессельроде, но их влияние при дворе было в то время недостаточным. Император, как обычно, вежливо выслушивал доводы оппонентов, но для себя он выбор сделал: русская армия должна перейти Неман и продолжить преследование противника в Германии. Конечной точкой войны должен стать Париж, а главным результатом – отречение Наполеона. После этого, по мысли царя, Европе будет возвращён покой, а система межгосударственных отношений будет устроена на новых разумных началах. В конечном счёте Александр I сумел отстоять свою позицию, и русские войска двинулись на Запад. Стоит в этой связи сказать несколько слов и о точке зрения главнокомандующего армией Кутузова...

– Часто именно фельдмаршала называют главным противником нового похода…

– Одно время в исторической литературе господствовало мнение, что Кутузов был решительным противником наступления русской армии в глубь Европы, видя в этом ненужную авантюру. Однако в наше время эта точка зрения убедительно опровергнута. Кутузов понимал необходимость «довершить поражение неприятеля на собственных полях его», готовя армию к продолжению войны. Просто главнокомандующий, этот русский Фабий Максим, сделавший своим лозунгом латинский девиз festinа lente («поспешай медленно»), не хотел никакой спешки, доказывая царю, что армия нуждается в основательном отдыхе перед дальнейшим продвижением в глубь Пруссии.

Бабаев Полидор Иванович. «Подвиг гренадера лейб-гвардии финляндского полка Л. Коренного в битве под Лейпцигом в 1813 году» – Кутузов пытался добиться активного участия Пруссии в войне... Удалось ли перекинуть на пруссаков часть тягот войны?

– Прежде всего следует уточнить: активного участия Пруссии в войне против Франции в первую очередь добивался сам Александр I.

– Но Кутузов продуманно и активно проводил политику вовлечения пруссаков в коалицию.

– Напомню вкратце ситуацию, в которой оказалась Пруссия к концу 1812 года. Будучи формальной союзницей Франции и участвуя в походе на Россию, прусское руководство тяготилось союзом с Наполеоном, но не осмеливалось заявить об этом напрямую. Когда 30 декабря 1812 г. генерал Йорк по собственной инициативе заключил перемирие с преследовавшими его русскими войсками, это событие всколыхнуло Пруссию. Народ требовал разорвать союз с Францией и открыто выступить против неё, а король и его окружение были сами не свои от ужаса, ожидая немедленной кары за самовольство. Кары, впрочем, не последовало: Наполеон был слишком занят сборами новой армии и находился слишком далеко, чтобы покарать немедленно, – возмездие откладывалось.

Александр I, отлично понимая, что нужно воспользоваться моментом сполна, не жалел сил, чтоб[?] убедить короля Фридриха-Вильгельма присоединиться к России в её борьбе с французами. Разумеется, за это Пруссия будет щедро вознаграждена. Александр I обещал: «Я не буду чувствовать себя удовлетворённым до тех пор, пока Пруссия не восстановит всю свою силу и могущество. Чтобы добиться этого, я предлагаю Вашему Величеству не покладать оружия до тех пор, пока эта цель не будет достигнута. Но для этого нужно, чтобы Ваше Величество открыто присоединилось ко мне. Никогда ситуация не была столь благоприятна».