Чтение онлайн

Жизни хочется другой…

Хорошо, что есть Пестово

Над Мологою-рекой!

РУССКАЯ МАТРИЦА

Не зависит совесть от режима,

Не уходит гордость в недород,

Если кровь кричит неудержимо:

Благородство, Родина, народ!

У великих слов – единый корень,

Непреодолимый жизни ход.

Триедины – в радости и горе –

Благородство, Родина, народ.

И местами их не поменяешь,

И не скажешь их наоборот –

Троеперстно их воспринимаешь:

Благородство, Родина, народ.

Даже слово русское – природа –

С тем же корнем, в том же узелке! –

В день любой, в любое время года

Матрицей таится в языке.

ЯБЛОНЯ

В хуторе брошенном, вся покалечена,

С чёрной безлиственной головой,

Прячет плоды свои яблоня-женщина

В хрупкой единственной ветке живой.

Пусть задохнусь я в объятиях осени,

Пусть посмеётся судьба надо мной! –

Только бы люди меня не забросили

Так же, как яблоню с веткой одной…

ХАЛАТ

Не выдохнуть, как прежде: "Мы с тобой…",

И разве я один в том виноват –

Ты соблазнилась новою судьбой,

На вешалке оставив свой халат.

Пылится он и, как засохший цвет,

Саднит и останавливает взгляд…

В нём нет тепла, в нём жизни больше нет…

Он стал – ничей, он просто стал – халат.

Не позабыть, как жадно я ласкал

Его и видел сказочные сны,

Когда под ним мой мальчик созревал…

Он без отца – виновный без вины.

Я растерял и веру, и покой –

В моём дому и курят, и шумят,

И пиво пьют с копчёною треской,

И руки вытирают о халат.

Войдёт однажды женщина одна,

На всё моё ревнивый бросит взгляд,

И первое, что сделает она, –

Порвёт на тряпки старенький халат…

* * *

Искал забытое селенье –

Нашёл полынь и лебеду…

Но, оглянувшись, в утешенье

Увидел лилию в пруду.

Иваны, Яковы и Маши –

Отпела вас давно метель…

Осиротели сёла наши –

Страны великой колыбель.

И в понедельник, и в субботу –

Здесь на семь бед один ответ:

Ведь если есть в округе кто-то,

То местных здесь в помине нет.

Томясь тоской исповедальной,

Я понял, выдохнув беду, –

Кому в глуши с надеждой тайной

Светила лилия в пруду…

* В Санкт-Петербурге прошли торжества по случаю 300-летия основания Александро-Невской лавры , где хранятся мощи Святого благоверного князя Александра Невского и покоится прах великих людей - Александра Суворова, Михаила Глинки, Римского-Корсакова и многих других. Праздник начался с братского молебна, а закончился крестным ходом и выступлением хора лавры. По случаю Великого поста основные торжества перенесены на 12 сентября.

* В Михайловском замке Русского музея открылась юбилейная выставка, посвящённая 400-летию династии Романовых. В экспозиции более 150 произведений живописи, скульптуры, графики, декоративно-прикладного искусства и нумизматики. Своеобразный эпиграф к выставке – монументальное полотно Г. Угрюмова "Призвание на царство Михаила Фёдоровича Романова", выполненное в 1799 году для Михайловского замка. Выставка будет открыта до 15 июля 2013 года.

* Исполнилось 160 лет со дня рождения одного из величайших художников в истории мирового искусства – Ван Гога . Эрмитажное собрание по праву гордится тем, что среди картин великого голландца, создавшего свои главные произведения на французской земле, есть знаменитые «Куст» и «Хижины», написанные незадолго до гибели одинокого гения.

* А Мраморный дворец , входящий в «кольцо» дворцов Русского музея, представляет современного оренбургского живописца Юрия Рысухина. Красочные картины в необычной технике – это своеобразный синтез реализма и наивной народной живописи, соединение классической школы и деревенской тематики: лущение подсолнухов, вписанное в круглый формат, напоминающий «тондо» эпохи кватроченто на фоне деревенского пейзажа; возвращение косарей в непогоду, укрытых капюшонами, как крестьяне Брейгеля; девушка, заплетающая у зеркала косу, а рядом кровать с горкой подушек – почти тициановская Венера.

Яркие локальные цвета и техника письма роднят манеру Рысухина с русской иконой и лубком. Но композиция, рисунок, само мастерство выдают руку высокопрофессионального и глубоко оригинального художника. Образы крестьян просты и величественны, как на скульптуре средневековых соборов или в картинах братьев Ленен, Милле или Венецианова. Выставка – ещё один маленький шаг в сторону современного русского фигуративного искусства, достижение кураторов Мраморного дворца. Экспозиция продлится до 10 июня.

* В так называемом креативном пространстве «Ткачи» (бывшее помещение ткацкой фабрики на Обводном канале, 60) в последние дни марта открылась выставка небезызвестного галериста и арт-проектиста Марата Гельмана с энглизированным названием Icons. Её открытие предваряли медийный ажиотаж, ожидание скандала и акций протеста. Но гора родила мышь. В залах оказались достаточно скучные, хотя в целом профессионально сработанные вариации на тему русского религиозного искусства. 25 художников, живопись и скульптура, «Троица» из дерева и металла, абстракции на библейские сюжеты и фото древнерусских фресок. Выставочные экспонаты настолько недотягивают до художественного воздействия любой профессионально написанной иконы, что вопрос о «профанации, десакрализации и поругании» даже не возникает. Это просто разные жанры. А паразитировать (извините, творчески перевоплощать) можно и Праксителя с Веласкесом. От великого не убудет. Посмотреть на гигантскую «фотофреску», изображающую людей с синдромом Дауна, усаженных, как в композиции «Тайной вечери» Леонардо, можно до 21 апреля .

* Музей музыки в Шереметьевском дворце (филиал Театрального музея) открыл знаменательную выставку «Верди. Вагнер. Даргомыжский. Петербургские истории». Она связана с 200-летним юбилеем со дня рождения трёх титанов европейской музыки и повествует о музыкальном театре России и Европы. В экспозиции – ноты, портреты, фотографии, эскизы декораций, костюмы. Выставка продлится до 19 мая и заслуживает отдельного разговора.

q А вот в Центральном выставочном зале «Манеж» закончилась упомянутая в прошлом обзоре выставка «Ступени мастерства», о которой стоит непременно сказать. Это выставка работ выпускников Академии живописи, ваяния и зодчества, основанной Ильёй Глазуновым. Главным художественным устремлением глазуновцев стала историческая картина, которая была ведущим жанром ещё в дореволюционной Академии художеств. Огромные живописные полотна – дипломные работы разных лет – отражают сознательную ориентацию «новых академистов» на традиции реалистического и академического искусства, на евангельские сюжеты и образы русской истории. Например, эпизод из Смутного времени – патриарх Гермоген, которого поляки ведут в тюрьму, благословляет московский люд. А рядом – произведения портретного и пейзажного классов, множество учебных работ – от рисунков сангиной до живописных этюдов и копий с картин «старых мастеров». Архитектурный раздел представлен отменными проектами на огромных листах: реконструкции усадеб, старинных заводов, проекты храмов русского и византийского стилей. Студентам классических академий обеих столиц – Ин­ститута им. Репина и Института им. Сурикова – было чему поучиться и над чем призадуматься. Прежде всего – отсутствию стеснительности перед большими темами русской истории и отсутствию страха прослыть ретроградом и традиционалистом. Если мы сумели пронести иконную традицию сквозь все Петровские реформы и катаклизмы ХХ века, то почему нам не сохранить достижения русского реализма и академической школы уже петербургского периода русской истории?