Чтение онлайн

Планетарные цели – вот к чему стремится российский музыкант Гергиев, и важнейшая из них, уже успешно достигаемая в рамках собственного творчества, – возвеличивание русской культуры в мире. Напрашиваются параллели с Сергеем Дягилевым – как и создатель «Русских сезонов», Гергиев сам устанавливает моду, закладывает традиции, нередко переворачивая привычную систему координат. Монографические фестивали из музыки Шостаковича, Стравинского, Прокофьева проходили наперекор всем здравым смыслам и маркетинговым стратегиям современного менеджмента, избегающего столь длительных экскурсов в неизведанные дебри искусства XX века. Но юбиляр, пользуясь стопроцентным доверием публики, может себе позволить заведомые «риски». Идут прежде всего на его имя, давно ставшее для самой широкой музыкальной публики подлинным брендом. Да и в СМИ можно прочесть: «Валерий Абисалович – мастер по массовому гипнозу аудитории. Он харизматичен, всегда находит свой собственный подход к любому исполняемому им произведению». В этих словах есть немалая доля истины: настоящее искусство всегда гипнотично, всегда завораживает.

Количество творческих, административных, общественных и иных обязанностей диктует определённый стиль работы с оркестром – будь то подготовка оперы, балета или концертной программы. Маэстро формулирует его, как «режим быстрого творческого контакта. Иногда можно за час-полтора создать эффект, которого невозможно добиться за два месяца репетиций и объяснений, чего ты хочешь».

На вопрос: «Зачем вы так много работаете?», Гергиев как-то ответил: «А разве это плохо?.. Чтобы классическая музыка постоянно торжествовала, надо работать...» Фантастический трудоголик, он, кажется, не знает слово «отдых», но далеко не всякий может соответствовать его жизненной планке. Вот и получается – сподвижники приходят и уходят, а Гергиев неустанно идёт вперёд, покоряя всё новые рубежи.

За каждое новое дело он берётся с убеждённостью миссионера, верящего в правоту и чистоту своих помыслов, в силу своего слова и весомости репутации. Так было с Международным конкурсом имени Чайковского, теперь – с Всероссийским хоровым обществом, которое маэстро возглавил в минувшем феврале. «Когда так занят, как я, то уже не замечаешь, когда добавляется ещё одна новая обязанность». И вот уже в глубинку посланы гонцы – подтягивать местные хоры, организовывать «с нуля» свежие коллективы. «Мы должны вернуться к этой великолепной традиции, – провозгласил Гергиев, – которая насчитывает столетия. Нужно, чтобы наши дети пели. Поэтому и в концертах предстоящего Пасхального фестиваля обязательно будут задействованы детские хоровые коллективы. Там, где их нет, я почти условием моего приезда в регионы ставлю создание детского хора».

Другое условие – хороший по акустике концертный зал. Неоднократно артист обращал внимание на катастрофу в этой сфере: «Есть безнадёжно плохие залы, и никакое исполнение не исправит их чудовищную акустику. Об этом хочется говорить уже не с чувством озабоченности, а почти раздражения…» Но зал – это не хор, на пустом месте быстро не воздвигнешь. Поэтому тут подвижки совершаются медленно: выстроили отличный зал в Омске, ждёт открытия – в Новосибирске. Но на карте нашего необъятного отечества культурных окраин остаётся ещё очень много.

Гергиев – частый гость в российской глубинке: во время Пасхального фестиваля куда только не пролегали пути маэстро и оркестра Мариинского театра, по каким только бездорожьям им не приходилось путешествовать! Цель – не только просветительская, но и в известном смысле провиденциальная. «Когда я был школьником, на меня огромное влияние оказали концерты Рихтера, Ростроповича, – как-то признался Гергиев. – Эти люди действительно творили чудеса на своих выступлениях. Услышав, увидев этих музыкантов, я понял, что буду заниматься музыкой всю жизнь. Не потому, что мама сказала, а потому, что я увидел в музыке безграничную сферу проявления жизненной энергии. Если бы я не прошёл через это потрясение, может быть, сомневался бы в необходимости гастролей по провинции, в том, что крупные деятели культуры должны нести культуру в регионы».

Заслуги Валерия Гергиева отмечены многократно: тут российские Госпремии и ордена «За заслуги перед Отечеством», французский орден Почётного легиона, звание рыцаря ордена Нидерландского льва, бесчисленные премии ведущих музыкальных журналов мира и многое-многое иное. Но в этом списке есть особый знак отличия – премия Артёма Боровика за концерт в югоосетинском Цхинвале. В 2008 году Валерий Гергиев, прервав престижные гастроли в Лондоне, прилетел в Южную Осетию. В разрушенном Цхинвале оркестр Мариинского театра играл пронзительную музыку Шостаковича, и этот жест солидарности со своим народом, пережившим трагедию, это неравнодушие к человеческой боли дорогого стоит.

В столичном кинотеатре "Художественный" накануне выхода в прокат состоялась премьера картины Дмитрия Астрахана «Деточки», снятой на базе киностудии «Беларусьфильм». Недавно её посмотрел президент Александр Лукашенко и, отметив своевременность и актуальность, предрёк успех в прокате. Но пока фильм идёт лишь на двух московских площадках, затем - прокат по России.

Картинам Дмитрия Астрахана присуще подавать информацию нарочито прямолинейно – «лобовой атакой». Подобная примитивность спроецирована отнюдь не интеллектуальными качествами самого режиссёра, как можно было бы подумать, не зная, как начинался его профессиональный путь. Дебют Астрахана – фильм «Изыди!», снятый по мотивам произведений Шолом-Алейхема, А. Куприна и И. Бабеля о холокосте, – задал настолько высокую планку, что было непонятно, куда же этому дебютанту дальше двигаться, – выше не бывает[?]

И он пошёл от сложного к простому. Однажды, много лет назад, в связи с выходом фильма «Жёлтый карлик», я попыталась в частной беседе «устыдить» Дмитрия – мол, как же так можно: обладая даром делать в кино высокую трагедию, от которой дышать невозможно, классный режиссёр спускается до примитивизма! Да, «Жёлтый карлик» говорит о важных вещах, о вечном и трагедийном вопросе «художник и время», но почему в водевильной манере? Форма уничижает содержание!.. И получила резонный ответ: «Как ты думаешь, «В джазе только девушки» – шедевр или нет? Почему за 50 лет уже стольким поколениям это простейшее кино не надоедает? А вот пусть кто попробует снять такое кино – это же очень трудно! Дело вообще не в жанре, трагедия или комедия – неважно. Кино «для людей» – для всех! – снимать гораздо сложнее, чем интеллектуальную мрачно-беспросветную монотонность. «Изыди!» и «Жёлтый карлик» по режиссёрскому мастерству ничем не отличаются: оба – высокопрофессиональное кино»…

Как показывает практика, авторское кино вовсе не обязано быть неприветливым со зрителем. Надо уметь рассказывать людям истории простым языком: чем рассказчик лучше, тем откликнувшихся на историю людей больше. А потому знаменитый фильм «Ты у меня одна» уже двадцать лет люди смотрят-пересматривают и не остаются равнодушными. Применительно к режиссуре стратегия Колобка – поймай меня, если сможешь! – стала типичным качеством фильмов Астрахана. В «Деточках» всё сделано для массового зрителя: ты уже не можешь чего-либо не понять, а потом додумать. И теперь «Жёлтый карлик» представляется шедевром рядом с «Деточками». Всё познаётся в сравнении…

В российской глубинке происходят жестокие убийства наркоторговцев, коррупционеров, продажных судей, педофилов. При абсолютном бездействии властей кто-то очищает город от зла. Полиция знает, что убийцы – детдомовцы, которых весь город покрывает: нет ни свидетелей, ни улик. В финале неуловимые мстители попадают в окружение омоновцев, прокурор даёт приказ стрелять на поражение. И дети готовы к смерти. Не потому, что осознают её заслуженность и раскаялись в содеянном, – просто спастись уже нельзя, и надо смириться с тем, что добро наказуемо.

Но как же так? С детства нам внушают, что надо защищать слабых, быть честным, смелым, справедливым, помогать добру, но если мы так живём, то нас наказывают? С одной стороны, надо бороться со злом адекватно – его же методами: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет!» С другой – «Не убий!», «Возлюби ближнего своего, как самого себя!», «Не судите, да несудимы будете!»… Эту вечную дилемму даже мировая философия решить не может, чего уж от детишек требовать!

В картине же даётся однозначность: типические персонажи, простенькие диалоги, предсказуемость, популизм, линейная композиция. Чётко очерченные границы, казалось бы, совсем не дают зрителю возможности собственной трактовки. Но наша зрительская мысль растекается во все стороны! Кто что увидит, про то и кино. Иными словами, всегда (даже помимо воли автора!) допустимы ракурсы и вариации при освоении классической темы «отцы и дети». Сиротство в родной стране. Борьба с коррупцией на местах. Нет наркотикам! Дети – судьи своих отцов. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Как аукнется, так и откликнется. Пионер, в борьбе за дело будь готов! – Всегда готов! Сила есть, ума не надо. Если не мы, то кто же? «Весь мир насилья мы разрушим до основанья…» – далее по тексту… Похоже, режиссёр в своём творчестве раз и навсегда приёмом «Всё включено!» пытается разделаться с межпоколенческими разборками.