Чтение онлайн

– Но это тоже часть сталинской цивилизации!

– И всё-таки – особая личность, отдельная. Мы планируем с осени запустить целую серию книг, посвящённых Лаврентию Павловичу, его судьбе, спорам вокруг этой личности и бериевского наследия. Скорее всего, если кто-то и займёт место Сталина на пьедестале главного фигуранта исторической публицистики – то это будет деятель советской эпохи, а не других исторических периодов, как бы советский период ни размалёвывали псевдоисторики мироновы и таганские центры. Во-первых, это была действительно великая эпоха, а во-вторых, она не столь отдалена от нас и потому особенно актуальна.

– Не слишком ли много мистики и эксцентричных сенсаций появляется в нашей историографии? Как вы оцениваете такое стремление к лёгкому успеху?

– Если люди готовы покупать книги на историческую тематику – вполне естественно, что кто-то попытается на этом заработать, и очевидно, что для этого будут тщательно подыскивать самый лёгкий путь. Тем более что историческое сообщество в нашей стране разрушено, а история превратилась из науки в посмешище. Так что от броской мистики и просто от низкопробных поделок на книжных прилавках никуда не деться. Тут же проблема не только в издателях и авторах – дело ещё и в читателях. К сожалению, такая ситуация на рынке исторического книгоиздания свидетельствует и о падении качества образования, и об общей деградации нашей читательской аудитории. Вот уже 25 лет, не зная покоя, трудится в этом направлении наша власть. Казалось бы, элементарный школьный курс истории должен был сделать невозможным коммерческий успех всякого рода фолк-хистори, от безобидных Фоменко и Носовского до неутомимого Резуна. Но нет, они пользуются популярностью, причём безобидные – небольшой, а неутомимый – пугающей. Фолк-хистори издаётся и на Западе, и там есть свои поклонники у этого жанра, но там эта ниша достаточно маргинальна. Так что вопрос, почему наши люди покупают всякую ерунду, хорошо бы адресовать министерству образования.

– Есть ли для современного издателя жемчужные зёрна в архивах? Вот сейчас все говорят о готовящейся истории Акунина, а ещё не издана история Сумарокова и практически не переиздаётся история Полевого...

– Архивы реально закрыты. Наглухо. Не все, но те, где что-то стоящее, – по-настоящему закрыты. В соответствии со своим фирменным стилем власть и в архивной политике занимается очковтирательством. Тем самым она показывает, как опасна для неё правда. Что касаемо акунинской «истории», то до тоски понятно, что ничем новым по сравнению с татьянотолстовской «кысью» он нас не удивит – ждут нас очередная подборка кислого русофобского бреда и восхищённое кликушество вокруг неё тех, кто попадает под самое известное ленинское определение интеллигенции. Вопрос с Сумароковым и Полевым всё-таки непринципиален. Кто грант получит, тот и издаст. Вот кто читать будет? Министерство образования не дремлет!

– Если «опрокинуть» книжный рынок в политику – что мы увидим? Чья версия русской и советской истории популярнее – красная, белая, голубая или либеральная?

– Совершенно определённо можно говорить, что самая популярная версия истории – советская, причём, если можно так выразиться, «советско-имперская» (то есть отличающаяся от советских учебников истории, в которых мы видим ортодоксально коммунистическую версию).

– Умеем ли мы воспитывать читателя? Помогают ли вам, как издателю, на этом поприще бумажные СМИ, телевидение, Интернет...

– Воспитание человека продолжается всю его жизнь, и то, что книги и медиа играют огромную в этом роль, глупо отрицать. В нашей истории действовали целые поколения, которые буквально от и до сформировались на базе прочитанных книг. Чего стоит один лишь роман Чернышевского «Что делать?». Сегодня ситуация несколько изменилась, и «воспитанием» человека телевизор занимается значительно энергичнее, чем книги, а в последнее время конкуренцию этому составляет ещё и Интернет. Но на чём базируется и кино, и идеи для популярных телевизионных шоу, и «топовые» темы для обсуждения в Интернете? Очень часто это печатный текст, так что книга всё равно остаётся в основе всего этого процесса. Другое дело, что нет никакого комплексного метода по «воспитанию» человека, люди под влиянием книг не столько воспитываются, сколько самовоспитываются… Ведь человек пока ещё сам выбирает, что ему читать. Так что мы воспитывать читателя не умеем, да и такой задачи не ставим. Человек воспитывает себя сам, а мы лишь предоставляем ему возможности для этого.

– В начале века книги «Алгоритма» повлияли на идеологическую атмосферу в стране. Укрепилось критическое отношение к либеральному суициду – к удивлению «прогрессоров», даже среди молодых людей. Стремитесь ли вы и сегодня влиять на умы, на политическую погоду и каких перемен ждёте?

– Мы не только стремимся, мы объективно влияем на политическую погоду тем, что позволяем озвучить свои мысли многим авторам, для которых «Алгоритм» – это единственная возможность публичного высказывания. Другое дело, что сейчас наступила некоторая пауза в серьёзной идеологической борьбе. Да, люди разочаровались в либеральном суициде. Но они уже 20 лет в нём разочаровываются, встаёт вопрос: а какая же альтернатива? И тут оказывается, что авторы, которые обличали либералов, – ничего больше делать, кроме обличения, не умеют, да и не стремятся. Вот и получается, что они или оказываются в лагере своих вчерашних противников, которые ничем не изменились, лишь добавили в свой лексикон государственнические лозунги. Или же – просто начинают повторяться, уходят в тираж. В России есть сегодня критики либерализма, но практически нет аналитиков, нет мыслителей, которые могут предложить что-то, кроме лозунга «Назад в СССР!», либо полной идеализации нынешней, вроде бы уже постлиберальной системы. Но ведь очевидно, что нынешние сильные мира сего не являются никакими антилибералами, и точно так же понятно, что Иосиф Виссарионович Сталин не воскреснет.

– Вы много лет занимаетесь историей СССР. Кажется, что советский феномен всё ещё не изучен, там немало необитаемых островов... Какая страница советской истории станет актуальной в ближайшее время? Какие герои? Космос ли это, покорение Арктики или экспансия в Африку...

– Сейчас актуальны левые идеи, и можно прогнозировать, что в обозримом будущем актуальной станет именно левая народно-национальная альтернатива, те авторы, которые не только критикуют, но ещё и что-то предлагают. Однако левая не в западном понимании (меньшевицко-троцкистском – от Бернштейна до Бронштейна), а, как и в XX веке, в своей, национальной, разинско-пугачёвской, циолковско-королёвской, будённовско-гагаринской традиции. У нас есть уникальный исторический опыт патриотического социализма. Это линия народная и национальная. Жду от наших авторов в том числе и новых книг под стать этой идее.

Беседу вёл  Арсений АЛЕКСАНДРОВ

В гостях у "ЛГ" - генеральный директор Московского дома книги Надежда МИХАЙЛОВА

– Давайте начнём «от Адама». Расскажите немного об истории Московского дома книги.

– Московский дом книги на Арбате открылся в системе «Москнига» в 1967 году. Он стал флагманом книжной торговли в советские времена, входил и входит в тройку крупнейших магазинов Европы. Потом, после распада «Москниги», все торговые библиоточки выбросили в самостоятельное плавание, и из двухсот с лишним магазинов удержалось на плаву не так много – несколько наиболее крупных, которые стали частными, а остальные просто прикрыли. Осталось то, что мы видим, – Московский дом книги, а другие магазины, входившие в состав «Москниги», просто прекратили своё существование как книжные. Сейчас Московский дом книги – это столичная сеть и стопроцентная московская собственность. Это ГУП (государственное унитарное предприятие), которое принадлежит правительству Москвы в лице двух департаментов. Он является собственностью Департамента имущества, а отраслевое кураторство осуществляет Департамент по СМИ и телекоммуникациям.

– Теперь, когда мы разобрались с историей и правовым статусом, давайте перейдём к основной части беседы. Какие книги сегодня пользуются наибольшим спросом? Какие авторы, стили, жанры, направления?

– С 2008 года в России начался кризис и, по нашему глубокому убеждению, до сих пор он не закончился. В столь сложные для страны и для отрасли годы отрадно отметить, что при всеобщем падении поэкземплярных продаж устойчивым спросом пользуется детская и учебная литература. Это говорит о том, что родители понимают: дети должны читать. Другое дело – детский сегмент занимает не так много места.

– Родители понимают, что дети должны читать, а сами, значит, такими «глупостями» не занимаются?

– Если у родителей есть понимание, что ребёнок должен читать, то наверняка и сами они читают. Хотя у нас уже выросло поколение принципиально нечитающих родителей. Со своей стороны, мы работаем со школами и проводим различные мероприятия на территории сети наших книжных магазинов.

– Расскажите поподробнее о ваших мероприятиях. Какие фестивали, конкурсы, рекламные акции вы проводите?

– Практически нет ни дня, чтобы мы что-то не делали! Несмотря на кризис, мы не свернули ни один из проектов, направленных на поддержание интереса к книге. Два самых масштабных мероприятия – это фестиваль «Вместе с книгой мы растём» в дни весенних каникул и второй фестиваль – «Скоро в школу», который мы проводим перед 1 сентября. Это большие акции, которые длятся не один день. Мы организуем встречи с авторами, с издательствами, викторины, различные шоу-мероприятия для детишек. По существу, если ребёнка в дни каникул привести с утра в Московский дом книги, то до вечера с ним будут заниматься. В этом плане у родителей, можно сказать, нет проблем: приведи с утра ребёнка в Московский дом книги, а вечером его забери.