Чтение онлайн

БАЛЛАДА О ДЕВЕ СТРОЙНОЙ

Дева стройная

белее ствола берёзы

склонившаяся над потоком

алчности нашей

не осеняй нас

порою столь ранней

ведь не доросли мы

ещё до любви.

Ещё когтями

мы царапаем повсюду

жадные мира

уверенные в себе.

Ещё мы носим

чужие одежды

и солнца ищем

в каждой непогоде.

Дева что добрее

всех святых детства

настало время намочить ветви

настало время посвящения.

Когда мы станем смиренно

прося твоей руки

дай нам вместо любви

грехов отпущение.

Марек ВАВЖКЕВИЧ

Родился в 1937 г. Президент Союза литераторов Польши, поэт, эссеист, переводчик, издатель.

Лауреат нескольких польских и зарубежных литературных премий. Переведён на основные европейские языки.

Последние годы много выступает и публикуется в Китае. Многолетний организатор фестиваля «Варшавская осень поэзии».

Участник многих поэтических фестивалей мира, в том числе – 9-го Международного Волошинского фестиваля.

В КРЫМУ

Утром тяжко вставать. До поздней ночи

Меня убеждали в панславянской идее.

Согласились с ней даже грузины и казахи.

Я, собственно, за, хоть потом очень тяжко вставать.

Неподалёку, сто или двести метров дальше,

За рахитичными зарослями вздыхает несмело

Зеленоватое Чёрное море. Если вдохнуть поглубже,

Можно почувствовать запах водорослей и гнили.

Можно пойти туда балаганной аллейкой,

Почти пустой ещё в это время, и встретить нечаянно

Двух некрасивых девушек в буйных венках

Из едва распустившегося вереска. Они идут,

борясь со сном,

Наверное, их тоже убеждали в какой-то идее.

Осень здесь медленная. В сентябре

Она звучит ещё августом, и этот звук

Мягко падает с белых облаков.

Вечером под диковинными ясенями

Во дворе дома Волошина

Из мегафонов гремят гневные голоса поэтов,

Убеждённых в том, что их стихи необходимы, как воздух.

Я, собственно, за, хотя это требует

Внушительной дозы снисхождения и согласия на то,

Что назавтра будет тяжко вставать.

Впрочем, мне кажется, если бы это действительно было так,

Кто-нибудь написал бы хотя бы один крымский сонет.

Но воздух не пахнет сонетом. И только

Происходит ещё одна осень,

Напрасная, но необходимая.

Море стихает и остывает.

Эдвард СТАХУРА

Поэт, прозаик, переводчик. Родился в 1937году в Шарвьё-Шаваньё (Франция) в семье польских эмигрантов. В 1948-м семья вернулась в Польшу. Входил в поэтическую группу «Гибриды» (1960–1962). После выхода в свет сборника рассказов «Один день» (1962) и поэмы «Много огня» (1963) был принят в Союз польских писателей. Перевёл стихи Хорхе Луиса Борхеса, прозу Хуана Карлоса Онетти, роман Маркеса «Сто лет одиночества». Покончил жизнь самоубийством в 1979 году в своей варшавской квартире. Уже при жизни был легендарной фигурой. Его называли святым Франциском в джинсах[?]

РАЗВОД

Даже если тебя из слоновой кости создам я

то и так они скажут – была Византия великой

это что же за снег эти плечи

И будут тебя разрывать семь музеев

где залы большие словно кровати лишь для тебя

словно спать в них Гомеру а может и лучше

и примутся профиль твой посещать обходить твою спину

с четырёх сторон света её обходить и уйдут почти сразу

чтоб к тебе не привыкнуть так скоро

а когда уже ночь над музеем и в нём

то вахтёра наступит черёд и своим он сухим языком

по твоему животу словно сахар и соль одновременно

и тогда искусают крысы его ведь это же ревность

хоть всегда друг от друга держались они вдалеке

но к тебе они вместе скользили всегда: потому

ну а я – я уйду тот который тебя сотворил тот уйдёт

кто зачал тебя миру явил и не только

а если бы знал то скорей предпочёл бы

падать в обморок лишь остаётся ему на каждом шагу

Перевёл Владимир Штокман

Вислава ШИМБОРСКАЯ  (1923–2012)

В 1996 г. была удостоена Нобелевской премии по литературе «за поэзию, которая спредельной точностью описывает исторические и биологические явления вконтексте человеческой реальности».

Ключ

Ключ потерян, вот как бывает.

Чем теперь мы откроем двери?

А кто нашёл его, недоумевает,

зачем ему вещь, что ничего не стоит?

То подбросит, то снова поймает,

что ему до нашей потери.

Случись с моей любовью такое,

если я мою любовь к тебе потеряю,

то не только у нас, у целого света

станет меньше одной любовью.

Найденная чужой рукою,

никакого дома она не откроет,

она остынет, ничего не стоя,

и только ржавчина её покроет.

Не карты, не звёзды и не крик павлина

гороскопа такого злая причина.

Влюблённые

У нас так тихо,

что мы слышим ещё вчерашнюю песню:

«Ты пойдёшь горою, а я долиной…»

Мы это слышим, но мы не верим в разлуку.

Наша улыбка не для сокрытия грусти,

доброта наша – вовсе не жертва. И больше,

чем нужно, мы тех жалеем, кто не любит.

Мы сами себе удивляемся настолько,

что ничто уже нас больше удивить не может.

Даже радуга ночью. Даже мотылёк над снегом.

А когда засыпаем, мы во сне расстаёмся.

Но это сон хороший,