Литературная Газета 6419 ( № 24 2013)
Шрифт:
– Понимаете, Лизаветочка, никогда не вступайте ни в какую коалицию. Вот вы будете верно служить этой коалиции, отстаивать их правоту, а они уже всё переиграют в гримуборных. Поезд уже отправился в другую сторону, рельсы разобрали, а вы всё бежите. Будьте тем, кто вы есть.
Это пригодилось – и ещё как! – 50 лет назад, в конце апреля 1963-го, когда Елизавета Котова связала судьбу с «Современником». В то время театром номер один. А для автора он таким остался на всю жизнь. Она же стала легендарным завлитом – так и было написано во всех некрологах. Был постоянный поиск драматургов. И хотя в её кабинете лежали горы пьес, надо было чуть ли не охотиться (не только в Москве, а даже в Абхазии) за Константином Симоновым – впоследствии родился спектакль «Из записок Лопатина». А знаменитые «Большевики» Михаила Шатрова! «В финале спектакля зрительный зал вставал и пел «Интернационал» вместе с артистами. В этом не было иронии, каких-то вторых смыслов. Люди во время спектакля проходили через очищение» – так напишет (точнее, надиктует) Котова много лет спустя.
На всю оставшуюся жизнь «Современник» оставался для неё родным, хотя ушла в 1977-м… Но если я в продолжительном телефонном – а других у нас разговоров не было – позволял себе критически отнестись к новому спектаклю или поругать режиссёра, Елизавета Исааковна, давно из-за нездоровья не выходящая из дома и спектакля, естественно, не видевшая, становилась на защиту и отчаянно спорила. Она всегда была в курсе театральных новостей, презирала лишь разговоры – кто, с кем и как живёт-изменяет-разводится. Ей это было неинтересно. Могла просто отругать – как, вы до сих пор не были на премьере? И всегда была готова устроить контрамарку…
«Оглядываясь назад, я думаю, что мне по-настоящему повезло. Так сложилась моя жизнь, что в ней было очень много значительного, яркого, интересного. И очень много настоящих потрясающих людей. И не просто рядом, а очень-очень близко. Я называю это счастьем».
Так кончается книга, литературную запись которой осуществила преемница – завлит «Современника» Евгения Кузнецова. Хорошо, что успела…
На презентации книги в мастерской Давида Боровского, она теперь филиал Бахрушинки, о Котовой замечательно говорили Олег Табаков, Валерий Фокин. Вот о чём подумалось. «ЛГ» в своё время представляла книгу о руководителе знаменитой студии художественного слова при Московском дворце пионеров, ученице Станиславского и Вахтангова Анне Бовшек «Великое культурное противостояние» (её составил народный артист России Авангард Леонтьев) и о народной артистке СССР из Саратова Валентине Ермаковой – театральном педагоге Галины Тюниной, Максима Матвеева и Евгения Миронова, который помог выпустить сборник «На что ушла моя жизнь». О женщинах как-то не принято говорить – рыцарь. Но А.Г. Бовшек, В.А. Ермакова и Е.И. Котова были именно рыцарями театра. Замечательно изданные «Воспоминания счастливого человека» завершили своеобразный трёхтомник, их памяти посвящённый.
Кланяюсь им.
Шальная пуля
О том, что произошло вечером этого дня, рассказано сухим протокольным языком в приговоре одного из районных судов Москвы:
"[?]Органами предварительного следствия Ефремова Г.В. обвиняется в причинении смерти по неосторожности. А именно в том, что она 13 апреля 2011 года, примерно в 18 часов 25 минут, находясь в стрелковом комплексе «Зверь"... в результате неосторожного обращения с оружием... произвела второй, непроизвольный выстрел... в левую сторону, где на четвёртом стрелковом рубеже тирового комплекса в тот момент находилась Воронихина Алла Алексеевна, наблюдавшая за стрельбой.
Пуля... поразила Воронихину А.А. в височную часть головы».
Следователь Следственного комитета по городу Москве Бурченков Л.Б. вынес постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ефремовой Г.В. 18 апреля 2011 года правоохранительная машина, скрипнув, стала набирать обороты: следствие началось. Через четыре дня подозреваемой в неосторожном убийстве Ефремовой было вынесено ещё одно постановление - об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде. Между тем, благодаря допросам свидетелей, видевшим, как Ефремова « застрелила свою подругу », дело всё больше прояснялось.
Свидетель Мурманский-Морев Б.Б. по существу дела сообщил: «...Мы все вместе зашли в галерею для стрельбы. Инструктор достал из чемодана пистолет «Марго», и девушки из нашей компании по очереди отстреляли по десять патронов каждая. Перед началом стрельбы инструктор пояснил девушкам, куда надо целиться и как держать оружие. Далее инструктор убрал в оружейный чемодан пистолет марки «Марго» и достал пистолет марки «Викинг», после чего зарядил его, и я подошёл к рубежу и произвёл десять выстрелов. Далее инструктор заново зарядил пистолет, и к рубежу подошёл Большов, который также произвёл десять выстрелов. После чего Большов предложил пострелять из «Викинга» присутствующим девушкам. Согласилась Ефремова. Она подошла к рубежу для стрельбы, прицелилась и нажала на спусковой крючок, после чего произошёл первый выстрел. Далее от отдачи её руки повело в левую сторону, и она по неосторожности нажала второй раз на спусковой крючок, в результате чего произошёл второй выстрел. ...Я посмотрел налево и увидел, что Воронихина лежит на полу…»
Вот какие вопросы задавал следователь этому свидетелю:
– По вашему мнению, что послужило причиной данного происшествия?
– Невнимательность инструктора, неопытность Ефремовой.
– Какие отношения были между Ефремовой и Воронихиной?
– Дружеские.
– Где находился инструктор в момент стрельбы?
– С правой стороны от стреляющего.
– Инструктор проводил инструктаж перед стрельбой?
– Нет.
Сразу скажу, что подсудимая Ефремова Г.В. вину свою не признала и как в ходе предварительного, так и судебного следствия показала, что 13.04.2011г., находясь в тире стрелкового комплекса «Зверь», согласилась стрелять из пистолета, а Воронихина А.А. отказалась. Поскольку она стояла ближе всех, то начала стрелять первой. Для этого она подошла к секции для стрельбы № 2, где инструктор передал ей заряженный пистолет и сказал, как его, пистолет, нужно держать и какую стойку необходимо принять во время стрельбы и то, что отдача после выстрела будет вверх, но какой силы она будет, он не сказал. Взяв в руки пистолет марки «Викинг», она, выполнив указания инструктора, произвела один выстрел в сторону мишеней. В результате выстрела произошла сильная отдача, которую она не ожидала, и её руки с пистолетом повело в левую сторону. Она от неожиданности, пытаясь удержать пистолет, ещё сильнее зажала его в руках, и в этот момент произошёл второй непроизвольный выстрел. Затем она увидела, что упала Воронихина, которая стояла в это время в секции № 4.
Умысла на причинение смерти Воронихиной у неё не было.
Из всего изложенного в деле следовало, что Ефремова не предвидела, не могла и не должна была предвидеть возможности наступления тяжких последствий, то есть причинения смерти другому человеку . Поскольку, как было установлено в ходе судебного разбирательства, Ефремова выполнила все указания инструктора по стрельбе. Однако о том, что у данной марки пистолета после выстрела происходит такой силы отдача, она не знала, и инструктор её об этом не предупредил. Кроме того, как следует из заключения комплексной судебно-баллистической экспертизы, пуля могла рикошетировать в результате попадания и прохождения через две металлические сетки заграждения.
Учёл суд и примирение сторон, о чём ходатайствовали представители потерпевшей Воронихиной – её отец Воронихин А.С. и её родная тётя Проскурякова Д.А. Ссылаясь на статью 76 УК РФ, они просили освободить Ефремову от уголовной ответственности в связи с примирением с ними, т.е. с потерпевшей стороной.
На этом основании суд 28 марта 2012 года пришёл к выводу о том, что в действиях Ефремовой Г.В. отсутствовал состав преступления, в связи с чем она подлежит оправданию.
Казалось бы, вынесен оправдательный приговор и на этом можно поставить точку. Но нет, как раз тут-то и начинается фарсовая часть трагедии, инициированная следствием… Молодой следователь по фамилии Бурченков, возомнив себя «истиной в последней инстанции», стремился взлететь по карьерной лестнице, не считаясь с тем, что может сломать судьбы других людей, попавших под его неумолимую, не в меру карающую длань. Вспоминая теперь этого молодого специалиста, мне невольно приходит на ум известная в юридических кругах загадка: «Кругом вода, а посередине закон. Что это означает?» Ответ: «Ничего страшного, просто прокурор купается…» Видимо, следователь Бурченков спал и видел себя в роли прокурора… Непотопляемого...
Заместитель московского прокурора по надзору за исполнением законов, с подачи следователя Бурченкова, внёс в Судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда кассационное представление, в котором требовал, чтобы районный суд отменил оправдательный приговор и направил дело Ефремовой на новое судебное рассмотрение. Защита ответила возражением на кассационное представление обвинения. И представители потерпевшей – её самые близкие люди – были полностью на стороне защиты. Прекрасно понимая, что жестокий случай лишил их дорогого человека – дочери и племянницы, они тем не менее осознавали, что обвиняемая в её гибели Ефремова действовала неумышленно и никак не подпадает под уголовную ответственность. И потому один только Господь Бог может быть ей Высшим судьёй, но уж никак не следователь Бурченков…