Чтение онлайн

В конфуцианстве идеальный управленец вырастал из обычного человека старого мира. И потому после каждого упадка или даже распада Китай раз за разом отстраивал свою вполне достижимую утопию, которая умиротворяла страну и с поправками на представления эпохи давала народу то, что можно было считать пусть относительным, но благосостоянием. А на Западе начиная от Средневековья и по XX век все попытки реализовать какую-либо из европейских моделей светлого будущего, в том числе и на российской почве, всегда требовали переделки человека. И поэтому были сопряжены с чудовищным насилием. И давали результаты, прямо противоположные желаемым.

Многократно обжёгшись на идеологиях и попытках реализации утопий, европейская цивилизация теперь старательно, что называется, дует на воду. А именно: не должно быть вообще никаких общих смыслов, от них только тоталитаризм и никакой пользы. А ещё плавное перетекание католического рационализма в протестантское «посюсторонний достаток есть свидетельство Божьей любви» породило идею, что основным смыслом, главной целью всех усилий человека стал личный прижизненный успех.

И потому современная западная цивилизация сейчас не предлагает сколь-нибудь привлекательного образа общего будущего. Количественное накопление благ, увеличение потребления, плюс стволовые клетки и переименование папы и мамы в родителя А и родителя Б – вот и вся перспектива.

У крупных геополитических игроков, обречённых на масштабное вмешательство государства в экономику, при таком идейном раскладе управленческий аппарат становится неэффективным. Ему нужна какая-то идейная компенсация служебного бескорыстия. Идеологии могут быть разными, но только они способны обеспечить приток в управленческий аппарат хоть минимально необходимого количества чиновников, которые будут работать не только для себя. Пусть даже в моменты переосмысления идеологии кажутся оправданием тирании.

– Напрашивается вопрос: перенесение бесплодного западного опыта и мёртвой либеральной идеологии на нашу почву – это заражение трупным ядом?

– Ну, я бы воздержался от столь ярких, эмоциональных, но ничего не объясняющих метафор. Мы же не ругаемся, а понять пытаемся, правда?

В силу своей цивилизационной самостоятельности православная Россия для любого из соседних цивилизационных миров – и для европейского, и для азиатского – никогда не была равноправным партнёром или конкурентом. В отличие, например, от постоянно враждовавших, но всё равно считавших друг друга равными Англии и Франции, Франции и Германии. Россия, территория варваров-схизматиков, рассматривалась Европой лишь как некий склад стройматериалов и запчастей. Ну и громадный загон, где коротают свой век рабы. А если эти рабы, когда к ним пришли что-то взять со склада, в ответ не благодарили, а сопротивлялись, тем паче – ещё и успешно отбивались с победой, это было для европейцев... Ну, как если бы мир вывернулся наизнанку.

Борьба шла с переменным успехом. Огромные куски земли оказывались вместе со всем своим населением то окраинами Руси, Московии или России, то снова отходили к тому или иному центру европейской или азиатской силы.

Циклы русской истории – это неоднократно повторявшаяся двухтактная схема «насильственное раздирание – насильственное собирание».

На того правителя, который какой угодно ценой собирал народ в границах одной страны, всегда готовы были на Руси молиться, и прощалось ему за этот великий подвиг многое. Но добиться такого результата можно было только предельной мобилизацией всех ресурсов и сил до последней жилочки. А такая мобилизация не могла быть проведена иначе как через громадную, целиком ответственную за триумф или крах и потому – безжалостную и надменную бюрократию.

– Что же получается, народ своей волей сажал себе на шею гипертрофированное государство...

– [?]которому выдавал, сам того не сознавая, карт-бланш на внешнее и внутреннее насилие. Во имя защиты страны и сохранения её единства государству можно всё. И отсюда выросла традиция: любой ценой! Нужна победа – мы за ценой не постоим! Макиавелли ведь тоже в своё время писал: «...Когда на весы положено спасение родины, его не перевесят никакие соображения справедливости или несправедливости, милосердия или жестокости... О совести мы не можем вспоминать, ведь кому, как нам, угрожают голод и заточение, тот не может и не должен бояться ада».

Так что идея насчёт «любой ценой» – отнюдь не Сталиным придумана. Просто у итальянских герцогов, для которых Макиавелли творил, не получилось, а у России, Макиавелли не читавшей, раз за разом до последнего времени получалось.

Но когда у нас возобладала идеология личного успеха, это в первую очередь привело к тому, что высшая бюрократия избавилась от чувства долга перед страной и народом, стала рассматривать страну и народ лишь как средство опять-таки любой ценой добиться личного успеха в более комфортном западном мире. И страна была пущена на поток и разграбление.

Фетиш личного успеха теперь трансплантирован и всем нам. В традиционно государственную экономику и традиционно общинное сознание. И как всегда после неудачной трансплантации, старые наши болезни не отступают, а разгораются с новой силой. Потому что все силы организма начинают уходить на борьбу с чужеродной тканью, а на борьбу с болезнью, из-за которой и была предпринята трансплантация, сил уже не остаётся.

Но из этого отнюдь не следует, что западный опыт бесплоден, а либеральная идеология мертва. Опыт ещё как ценен для понимания происходящего. А идеология ещё как жива...

– Но ведь сегодня на Западе не всё гладко и благополучно?

– Как мне кажется, они уже сами не рады нынешнему положению дел, но у них нет понятийного аппарата, чтобы отрефлексировать сложившуюся ситуацию.

И вот уже испанская инфанта замешана в коррупционных делах, министр нового французского правительства, автор налогов на роскошь, туда же… То и дело кончают с собой люди, которых выгоняют из их домов за неуплату... Нынешнее лицемерие Запада буквально ошеломляет. Все прекрасные идеи и слова, за которые на самом же Западе люди когда-то шли на баррикады, умирали в тюрьмах, ныне сделались просто ритуальным поквакиванием, которым приличествует сопровождать каждое хватательное движение.

Либеральная цивилизация от жажды денег сошла с ума. В угоду нынешней идеологии людям навязываются уже такие свободы, от которых нормальный человек шалеет и не знает, куда деваться. Западный мир, решив, что после распада СССР ему нет альтернативы, разрушает сам себя, безо всяких русских танков.

Честно говоря, даже обидно и горько. Мы же его так любили...

– Американцы сегодня воспевают свои заслуги по глобальному продвижению демократии...

– Эта выдумка может со стороны выглядеть сколь угодно нелепой, но лишь она в условиях колоссальных военных усилий и трат позволяет их чиновникам иметь хоть какой-то смысл деятельности, помимо набивания личных кошельков из казённого бюджета. Отказывая всем остальным в праве иметь общие цели, потому что от них, мол, только реки крови, для себя они такую цель сформулировали и вдалбливают вовсю. И совершенно реальные реки крови им нипочём. Если они обратят на них внимание и начнут, подобно нам во времена Горбачёва и Ельцина, каяться напропалую – их государственный аппарат пойдёт вразнос. Но в эту игру нельзя играть до бесконечности, слишком она кровава. А как только будет достигнут предел роста... Мало не покажется.

– Как же преодолеть силу разрушительных для нас идей?

– Идею можно победить только другой идеей. Идею личного обогащения нельзя победить законом, коррупцию можно победить только великой целью, по сравнению с которой померкнет цель личной наживы. Либо мы эту новую цель выстрадаем – либо исчезнем.

Всё на свете, и в первую очередь – будущее, создаётся не теми, кто против, а теми, кто за... Хлеб растят те, кто ЗА урожай. Битву выигрывают те, кто ЗА победу. В космос летят те, кто ЗА полёт. Открытия делают те, кто ЗА знания. Великие книги пишут те, кто ЗА людей. Страну возрождают те, кто ЗА страну.