Чтение онлайн

– У нас был подцензурный театр в советское время, сейчас нет официальной идеологии, но есть зависимость театра от государственного финансирования, от спонсоров. Вы знаете, многих не только читателей, но и писателей интересует такой вопрос: почему в театре почти отсутствуют современная социальная пьеса, комедия или даже сатира? Боится ли театр кого-то, как часто боятся теперь во многих СМИ яркого политического высказывания?

– Что значит боятся? Нет современных пьес, как же театр может высказываться, если их нет? Есть отдельные имена, отдельные мысли, выраженные в форме пьесы. Драматургия – это искусство, а не плевок в сегодняшний день. Я имею в виду чёрную волну в «новом» слове о сегодняшнем дне. Чтобы писать пьесы надо знать и чувствовать время, нужно за что-то болеть и иметь талант выразить это в человеческой истории. Драматургия – это рассказ о жизни человеческого духа, в центре её – Человек. Через человека передаётся состояние времени. Чехов не учился в литературном институте, и писать начал из нужды. Это была возможность заработать. Но сила его таланта, его чувство времени сделали его выдающимся писателем ХХ века. Новая драматургия нового времени начинается с его имени.

Современная пьеса – это вечная наша работа и надежда. В нашем театре любая современная вещь вызывает напряжение: «Комедия это или нет?» Как будет воспринимать её зритель? Столько раз говорили: «Комедия – понятие очень разное , многослойное». И сегодня особенно. Изменилась жизнь, меняется восприятие людьми того, что они видели… А новое поколение? Театр должен искать и пробовать новые формы. И критерий здесь один – зритель смотрит? Его это трогает?

– Но ведь у вас недавно была поставлена очень неплохая современная пьеса. Я имею в виду ваш новый спектакль «Такого не бывает» по пьесе Елены Ерпылевой. Он показался мне каким-то глотком свежего воздуха на фоне обычной чернухи, прикидывающейся «театром.док»: история про молодого человека, который истово ищет сбежавшую черепашку, а на самом деле у него болит душа от всей этой кафкианской фантасмагории нашей жизни.

– Да, у молодых только один недостаток – они мало ещё пережили. Впрочем, пережитое – впереди. Пока у них есть бескорыстная любовь к делу. Но эта бескорыстность размывается корыстным временем: нужно зарабатывать, сниматься в сериалах. Хорошо, если они снимаются у хорошего режиссёра. Но за многое, в чём приходится сниматься, им самим стыдно. А чем больше актёр снимается во всяких поделках, тем меньше времени на работу души, на создание роли.

– Как вы относитесь к экспериментальным постановкам и «экспериментальным» режиссёрским назначениям?

– Театры должны быть разные. Лучше театр экспериментальный, чем театр, куда никто не ходит. Есть академический театр – это «намоленное место», где работали большие режиссёры и большие актёры в течение многих лет. Есть театры, которые возникли вокруг имени режиссёра и его авторской манеры, но они существуют, пока жив создатель такого театра. Существует репертуарный театр, с постоянной труппой, со своим зданием. И когда в нём нет творческого лидера, то он «закисает». Как изменить ситуацию? Никто не знает. Режиссёров-экспериментаторов назначают туда, чтобы встряхнуть ситуацию. Ну, встряхнули, а что дальше? У нас есть проблема в создании новых театров, небольших. Проблема очень серьёзная по смыслу, потому что она всегда связана с деньгами. Но такие театры должны быть. Их нужно поддерживать. Невозможно заниматься творчеством на улице.

– Есть ли какое-то противостояние театра авангардного, постмодернистского – и театра традиционного, реалистического, психологического?

– Театр должен быть понятен, постмодернизм слишком сложен для зрительского восприятия. На Западе публика смотрит спектакль потому, что она купила билет. Театр полон, ложи блещут, и только в конце очень хорошего спектакля зал становится другим, единым по эмоциональному настрою. Русский психологический театр – одно из самых замечательных достижений мировой культуры! Это в сто раз сложнее, чем западный авангард. Авангард – это определённый приём, это форма. Сегодня нужно заниматься психологическим театром, если мы хотим, чтобы театр вообще выжил. А это возможно только в государственном репертуарном театре, где есть все условия для создания спектакля.

– Каковы ваши ближайшие постановочные планы? В одном интервью прима вашего театра Ирина Мазуркевич сказала, что начала с вами репетировать «Визит дамы» Дюрренматта. В чём новая актуальность этой остросоциальной и остропсихологической пьесы?

– Я никогда не говорю о той пьесе, над которой работаю. Анджей Бубень ставит у нас пьесу Алана Эйкборна «Маленький семейный бизнес». Это редкий пример хорошей современной пьесы. А ещё у нас будет «Блюз старика Фредди» Ф. Бари – это бенефис всеми любимого Михаила Светина.

Беседовала Мария СЕМАНОВА

Теги: пьеса , комедия , режиссер

Об этом свидетельствует не только неумолимо опадающая листва, но и осенняя петербургская меланхолия. Избежать её настоящий петербуржец вряд ли сможет - а вот скрасить походом в залитый огнями зал музея или театра – вполне. Начнём с государственно значимого.

С 7 октября по 9 октября в Эрмитажном театре , в Царском Селе и в Петергофе проходила международная конференция "Дворцы Романовых как памятники истории и культуры".

Она была посвящена целому комплексу проблем изучения, реставрации и музеефикации дворцовых ансамблей, связанных с царской династией, юбилей которой мы отмечаем весь 2013 год.

Мы уже писали о выставках, знаменующих это историческое событие. Одна из последних по времени открылась в световом атриуме Музея истории религии . Её название – «Помазанники Божьи. К 400-летию воцарения Дома Романовых» – предопределило характер экспозиции: это разнообразные документы и памятники – гравюры, предметы декоративно-прикладного искусства, книги, макеты храмов, иконы из собрания музея – от чудотворного образа Феодоровской иконы, которая считалась духовным омофором династии, до необычных изображений времён Николая II, отражающих стилистику модерна – «Богоматерь-Знамение Серафимо-Понетаевская» или «Покров Богоматери» Михаила Нестерова.

В нашем городском «сеятеле» красоты, неисчерпаемых имён и тем русского искусства – Государственном Русском музее – продолжается выставка Аркадия Пластова. Там действительно дышат почва и судьба (это подзаголовок выставки) одного из последних художников деревни.

Выставка приурочена к 120-летию мастера реалистического бытового жанра, как можно было бы сухо назвать его творчество официально-искусствоведческим языком. Аркадий Пластов – уроженец Симбирской губернии, его детство прошло в живописной деревне Прислониха, которая – как и Тимониха для Василия Белова – стала не только малой родиной, но и местом художественных вдохновений. Виды деревни, её жители – постоянные герои ярких, радостных по настроению, солнечных по колориту картин художника. И хотя расцвет его творчества приходится на годы соцреализма, манера мастера – скорее, ещё один извод русского реализма с его академической выучкой и импрессионистическим видением мира. Пластов – достойный наследник Коровина и Архипова, современник Сергея Герасимова. Кстати, выставку открывает картина трагического 1937 года, но называется она «Колхозный праздник», которую мы воспроизводим. Раздольная сцена деревенского изобильного застолья написана в том же году и названа так же, как и у С. Герасимова. Это, конечно, госзаказ на «большую» картину, прославляющую новую советскую деревню, и в то же время – отражение подспудной тяги человека к радости жизни, к соборному действию – на какую бы страшную годину ни выпала наша единственная жизнь.

Всмотреться в уходящую натуру красочной русской деревни на картинах семейной династии Пластовых можно в корпусе Бенуа до 4 ноября.

Ещё одной вариацией крестьянской темы Пластова стала открывшаяся 19 сентября в том же корпусе Бенуа выставка выдающегося живописца, тоже поэта русской деревни, но уже начала века – Филиппа Малявина (1869–1940). Здесь его знаменитые образы русских крестьянок – «Вихрь», «Бабы», привезённая из Венеции композиция «Смех» – живописная феерия в красном.

Выставка работает до 4 ноября.

А ещё Русский музей ждёт сенсация на грани мирового шоу: 27 октября в Михайловском (Инженерном) замке строго по пригласительным билетам и в присутствии самого создателя картин открывается выставка[?] Сильвестра Сталлоне, на этот раз выступившего в роли живописца.

Кроме того, продлена фотовыставка обнажённой натуры «Красота без гламура?» в Строгановском дворце , а до 4 ноября можно успеть сходить на неведомые шедевры «блистательного Карла»: Брюллов по-прежнему доступен в главном здании ГРМ – Михайловском дворце .