Чтение онлайн

Алексей ШОРОХОВ

ПРЕДЗИМЬЕ

К. Самыгину

И всюду будет жизнь, как валенок без пары,

Забытый у плетня в преддверии зимы.

Куда б ты ни уплыл, какие б злые чары

Тебя ни унесли на колеснице тьмы -

Везде отыщешь кров, просевший от заботы;

Везде одни и те ж морщины на челе,

Да горький самогон, как пасынок свободы,

Да сиротливый быт, глядящий из щелей.

Но близко торжество твоей глухой равнины;

Вот-вот, ещё чуть-чуть – и озарится вся

Под низкою луной, средь звёздной ночи дивной,

Нездешней красотой и снегом просияв!

* * *

Ген. Попову

Наколешь дров – вдали уже сереет.

И только ворон, замкнут и один,

Как "чёрный роджер" на замёрзшей рее,

Застыл на ветке посреди равнин.

Затем взлетает, осыпая иней,

И над притихшим краем, как во сне,

За кругом круг, не оставляя линий,

Он чертит в небе, ожидая снег.

Но снега нет, и чёрная куница

Сбегает к речке и глядится в глубь,

Нисколько человека не боится,

Хоть мир, как прежде, яростен и груб.

А я зимую и пилю валежник,

Спасаю то, что не успел спасти

В своей весёлой и беспутной прежней,

Завидной жизни, скомканной в горсти.

Да жду вестей и голоса от друга

В моей глухой замёрзшей стороне,

Так чёрный ворон, не свершивший круга,

Глядится в небо, ожидая снег.

* * *

В. Юдину

Поднимается к вечеру ветер,

Заметает следы и жильё.

Будто кто-то играет на флейте

За недолгое счастье своё.

За привычное счастье родиться

В этой белой, как сны, стороне,

Где метель, как усталая птица,

На твоём замерзает окне.

Где кровавые в далях закаты

И грозой осиянная рожь

Будят в сердце щемящую дрожь

Перед страшным и близким «когда-то».

Где в нахлынувших муках вины

И всего, чему нету названья,

Мы друг другу уже не видны

Средь летящих снегов завыванья!

* * *

По уму, и совести, и шире –

По всему, чего не обойти, –

Расскажи, душа, об этом мире

Тем, кто призадумался в пути.

Расскажи о родине и боли,

О последних смыслах мировых,

Передай привет с далёкой воли

В переулках гулких и кривых.

Не суди, – ведь и тебя жалели,

И несли порою на руках.

Где рубцы на совести и теле,

Там и правда в жизни и в строках.

Улыбнись, душа, небесным светом

Затопляет мостики твои.

Расскажи, как просто быть поэтом!

Оттолкнись, доверься – и плыви!

* * *

Как стонут морские сирены!

Над клочьями розовой пены,

Над жизнью смешной и мгновенной,

Бесшумной, как тень мотылька...

А где-то в соседней вселенной

Лежит, улыбается пленный.

Простой жизнерадостный пленный

Без глаз, головы, языка.

Вечерний час

Закат скользит над соснами, над кромкой.

И сизый сумрак следует за ним.

Над родиной печальной и негромкой

Вечерний час – недвижим и храним.

Лишь плеск реки да жалобы кукушки

Ещё тревожат сумерки мои.

Но дальних сосен алые верхушки

Уж не томят предчувствием любви.

Какой-то новой тишиною полный,

Я каждый день Тебя благодарю.

И всё сильней, таинственнее волны

К незримому несутся алтарю.

И в этот час, как будто в час последний,

Седое море настигает нас,

Чтобы судьбу мою с судьбой соседней

Соединить – хотя б на этот час.

Теги: Алексей Шорохов , современная поэзия

Михаил КРУПИН

* * *

Жизнь и смерть летят по свету -

Никого на свете нету,

Только яблони в цвету[?]

Остальное населенье

Не имеет отношенья

Ни к Яриле, ни к Христу.

Всех людей с земли убрать бы,

Отменить суды и свадьбы,

Сесть и выпить в честь Земли!

Человеку выдать тело,

Чтоб душа чудила, пела…

Только нету человека,

Всюду змеи, муравьи…

Жизнь и смерть летят по свету –

Никого под ними нету,

Или просто на лету

Не рассмотришь человечка?

Только белочка, овечка,

Только яблони в цвету…

* * *

В колодец звёздочка летит,

Очнулся – сел на лавке Тит…

Как будто голос из-за моря

Знакомый, мать его етит.

Как будто говорит Москва,

Как будто вся родня жива,

Как будто русскую державу

Опять признала татарва!..

А голос рвётся и поёт,

На речке снег, по веткам лёд,

Броня крепка и танки быстры,

– Восстань, урод! Служи, урод!..

Служи за сахар, за тепло,

Чтоб сердце не перемело,

Не выстудило воровато...

Но если брат пойдёт на брата,

Стрелять купчишек мы не будем.

(А то и стрельнем, коль чего)…

В колодец канула звезда,

Остыли в поле поезда…