Чтение онлайн

Беды народа Чехословакии с потерей Судет только начались. Следом за Германией Польша и Венгрия предъявили Чехословакии требования передать им территории, где проживали польские и венгерские нацменьшинства. Прага опять капитулировала, а Польша, по словам Уинстона Черчилля, «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства». Другой «гиеной» стала Венгрия. В итоге осенью 1938 года ЧСР утратила 41 098 квадратных километров территории почти с пятью миллионами населения (в том числе – более миллиона чехов и словаков), лишилась укреплённых границ и трети промышленного потенциала.

Удивительно, но и после Мюнхена руководство Чехословакии продолжало связывать свои надежды с Лондоном и Парижем. Те же, пока «кнутом» добивались от Праги согласия на передачу Германии Судет, в качестве «пряника» обещали стать гарантами новых границ ЧСР. Как и предсказывали наиболее дальновидные аналитики, с «пряником» англичане и французы чехов цинично «кинули». Уже в марте 1939 года под выразительное молчание Лондона, Парижа и Вашингтона Гитлер прибрал к рукам всю Чехословакию. На землях Чехии был создан протекторат Богемия и Моравия. Его руководители 28 августа 1940 года направили Гитлеру документ с выразительным названием «План ликвидации чешского народа». Историк Кирилл Шевченко пишет, что нацисты «исходили из возможности германизации от 60 до 70 процентов чешского населения, ибо расовые исследования убедили их в том, что большинство чехов имели необходимые «расовые предпосылки» для успешной германизации. Общая концепция предполагала вначале «политическую ассимиляцию» на основе «имперской идеи», призванной вытравить идеи чешской государственности из национального самосознания чехов. Впоследствии планировалась постепенная германизация путём сокращения образования на родном языке, насаждения немецкого языка, частичного переселения в Германию и ликвидации национально ориентированной чешской интеллигенции». Всех несогласных и расово неполноценных и.о. рейхспротектора обергруппенфюрер СС Рейнхард Гейдрих требовал «ставить к стенке».

Всё это стало следствием предательства Запада и капитулянтской позиции, занятой руководством Чехословакии в 1938 году.

От аншлюса до Мюнхена

Трагическая развязка не являлась фатально неизбежной. Первый звонок для чехов и словаков прозвучал в марте 1938 года, когда Германия оккупировала Австрию. Накануне вторжения председатель рейхстага Герман Геринг, считавший контуры Чехословакии «вызовом здравому смыслу», заверил Мастного в том, что Германия не имеет намерений выступить против Чехословакии и никакой аналогии в будущих отношениях между Германией и ЧСР с поведением Германии в отношении Австрии проводить нельзя. Ибо аншлюс Австрии является «семейным делом» двух ветвей единого немецкого народа.

Лживое заявление «нацист № 2» сделал с целью предостеречь Прагу от демаршей в связи с захватом Германией Австрии. Уловка сработала. А как только выяснилось, что Лига Наций и западные демократии, в отличие от СССР, молча проглотили исчезновение с политической карты Европы целого государства, стало очевидно и другое: своей следующей жертвой Гитлер наметил ЧСР.

На западе республики в Судетах проживало более трёх млн. немцев, многие из которых были настроены сепаратистски. Выразителем их интересов стала Судето-немецкая партия во главе с Конрадом Генлейном, который по указке из Берлина требовал предоставления судетским немцам национальной автономии, свободы «немецкого мировоззрения» (нацизма), изменения внешней политики ЧСР, отказа от договора с СССР.

Даже принятие этих требований мало что меняло: целью Гитлера было сначала расчленение, а потом поглощение Чехословакии, захват её ресурсов и вооружений. Стратегию Берлина раскрыл молдавский историк и политолог Сергей Назария: «Но не о конкретных требованиях Гитлера речь: в чём бы они ни состояли на том или ином этапе кризиса, это было явно больше того, что могло выполнить чехословацкое правительство. А если то или иное требование принималось, то ставка моментально повышалась, чтобы для чехов новое требование было абсолютно неприемлемым и этим кризис не мог быть разрешён, разве только после ликвидации Чехословакии».

Уже в мае немцы предприняли первую попытку решить «судетскую проблему». Германия развернула массированную пропагандистскую «артподготовку» против властей ЧСР, якобы притесняющих судетских немцев. Германская, а за ней и польская пресса писали о ситуации в Чехословакии с той же долей объективности, с какой СМИ Запада сегодня информируют мир о «преступлениях режима Асада».

К границе с Чехословакией немцы стянули войска, а Генлейн приступил к подготовке путча. В ответ под давлением народа правительство ЧСР ввело в приграничные районы воинские подразделения и быстро провело частичную мобилизацию, продемонстрировав готовность защищать независимость страны. Такая решимость на фоне лёгкой прогулки по Австрии стала для нацистов неожиданностью, и они на время отступили. «Майская тревога» показала, что при наличии воли к сопротивлению и поддержке извне ЧСР могла выстоять.

Помощь Чехословакии была бы оказана. ЧСР имела договоры о взаимопомощи с Францией и Советским Союзом. Правда, эти документы имели отличие. В договоре о взаимопомощи с СССР от 16 мая 1935 года особо оговаривалось то, что помощь одного участника другому, ставшему жертвой агрессии, может быть оказана только в случае выступления Франции. Но эта оговорка не являла собой непреодолимого препятствия. В апреле 1938 года формальный глава Советского государства Михаил Калинин заявил, что СССР готов прийти на помощь чехам и в случае отказа Франции помочь им. Для этого требовалось получить согласие Румынии или Польши пропустить части Красной армии через свою территорию в ЧСР.

Президент Чехословакии Эдуард Бенеш, зная, что обещаниям Кремля можно верить, рассчитывал на помощь Запада. Во время встречи с французским послом в Польше Леоном Ноэлем, высоко оценив мощь Красной армии, он подчеркнул: «Я хочу сотрудничать с СССР только в той мере, в какой это делает сама Франция».

Если Бенеш смотрел в рот французам, то те шли на поводу у англичан. Политика «умиротворения» Запада в отношении Германии была разработана в Лондоне и предполагала достижение договорённостей с Гитлером за счёт уступок ему в Центральной и Восточной Европе. Причём расплачиваться с Гитлером англичане собирались не из своего кармана. «Об английских лордах известно, что они щедры, когда раздают то, что им не принадлежит», – верно заметил лидер чешских коммунистов Клемент Готвальд.

Давлению «мирового сообщества» Бенеш противился вплоть до того, как 21 сентября в 2 часа ночи был поднят с постели английским и французским посланниками. Незваные гости вручили ему «полуночный» ультиматум с требованием принять требования Берлина, предупредив, что в случае отказа от «предложения» Лондон и Париж оставят Прагу один на один с Берлином. Правительство ЧСР под угрозой нападения Германии и Польши капитулировало.

О высоких мотивах политики «умиротворения»

Политика «умиротворения агрессора», по сути своей, была своекорыстной, циничной и пренебрегающей интересами большинства государств. Впрочем, так думают не все. Польский историк Славомир Дембский всерьёз утверждает, что мотивы политики «умиротворения» «были исключительно благородными»: «Поэтому мы хоть и критически оцениваем европейских политиков, ответственных за политику «умиротворения», в основном из-за её неэффективности, но их мотивировку со всей уверенностью стоит поставить выше, чем ту, которой руководствовался Сталин. Чемберлен и Даладье хотели избавить европейцев от страданий и жертв. Сталин же, наоборот, видел свой интерес в том, чтобы подвергнуть европейские народы тяготам войны».

В этом утверждении всё поставлено с ног на голову. Можно как угодно относиться лично к Сталину, но неоспоримым фактом является то, что на внешнеполитической арене руководимый им СССР последовательно проводил политику «коллективной безопасности». Это признавали тогда и на Западе. Сразу после аншлюса Австрии нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов выступил с официальным заявлением, подчеркнув готовность советского правительства «участвовать в коллективных действиях, которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усиливавшейся опасности новой мировой бойни».