Чтение онлайн

К новому, 1965 году повесть «На войне как на войне» была закончена. Пять редакций успели вернуть автору рукопись, прежде чем заведующий отделом прозы журнала «Молодая гвардия» В.В. Сякин запросил у Курочкина повесть для публикации. В августовском номере 65-го года «На войне как на войне» впервые увидела свет. В том же месяце в ленинградской газете «Смена» появился первый положительный отзыв на повесть. А 7 сентября вокруг книги Курочкина началась полемика в центральной прессе.

В пылу литературных баталий и хулители повести, и её защитники высказали немало интересных и метких замечаний. Но ни одна из сторон, по моему убеждению, не задела нерва «На войне как на войне». Споры затрагивали существенные моменты: герой Малешкин или не герой? имел ли автор право наблюдать за войной не из Верховной Ставки, а с позиции солдат и младших офицеров? можно ли через военные будни раскрыть героику народа-победителя? Эти проблемы очень важны, однако для повести «На войне как на войне» они являются, по-моему, лишь средством выражения, а смысл повести заключается в том, как юный необстрелянный Малешкин стал командиром экипажа СУ-85.

Командование назначило младшего лейтенанта командиром, реализовать же назначение на деле он должен был сам. Курочкин отобрал для художественного исследования именно те три дня из жизни Малешкина, когда и происходит его становление как командира. Опробование разных подходов к своим подчинённым, бывалым бойцам, умудрённым и возрастом, и боевым опытом, поиск человеческих контактов с ними, обретение Малешкиным своего места в кругу равных офицеров и старших по званию – вот что составляет стержень повести.

У меня сложилось впечатление: военная тема «На войне как на войне» заслонила её толкователям весь простор содержания повести, обузила спектр их анализа. Критика на повесть «На войне как на войне» взглянула под углом вопроса: как мы победили? А писателя в момент создания повести в большей степени заботил вопрос: как нам жить дальше?..

Галина НЕСТЕРОВА-КУРОЧКИНА

1988 г.

Теги: Виктор Курочкин , блокада Ленинграда

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал традиционные итоги года, назвав в том числе писателей, наиболее популярных у россиян. Писателем года уже в пятый раз подряд была названа Дарья Донцова. Второе место занял Борис Акунин, но чаще других упоминалась Татьяна Устинова, которая заняла третью строчку рейтинга. Отметим, что в прошлом году лидеры опроса ВЦИОМа были те же. Конечно, можно в очередной раз посокрушаться по поводу падения литературного вкуса. Но только ли читатели в ответе за дважды плачевные результаты вциомовского опроса?

Во времена Горького, Куприна и Л. Андреева тоже выходило огромное количество чтива для невзыскательной публики. Но популярную серию про сыщика Ната Пинкертона никто не считал литературой и не проводил по этой макулатуре пресс-конференций и дискуссий. Сегодня ситуация иная. Вот в документальном фильме о Ленине, показанном по НТВ, автор Владимир Чернышёв, говоря о популярности молодого Горького, сравнивает его с Акуниным. Но Максим Горький не сочинял декоративных детективов. Он сразу заявил о себе как о крупном социальном писателе и привлёк внимание читателя не только остротой и оригинальностью темы, но серьёзностью и масштабом поставленной литературной задачи. И задачу эту "буревестник" в течение жизни только усложнял и углублял.

Акунин, Донцова или Устинова создают искусственный, кукольный мир, лишая литературу её исконной серьёзности, её почти сакрального ореола. Но и методы внешней работы с читателем сильно изменились. С помощью рекламы, телевидения, интернета в общество внедряется путём длительного навязывания несколько имён (при этом целые пласты настоящей литературы годами замалчиваются). Затем рукопожатная критика подводит под навязанные имена теоретическую базу. А затем ВЦИОМ благоговейно транслирует итоги дружной работы, легитимизируя, по сути, игру в поддавки. Но так ли безобидна эта игра и не является ли она одним из звеньев в перекодировке культурного сознания?

Денис ЗУЕВ

Теги: ВЦИОМ , рейтинг писателей

Перед самым Новым годом интернет взорвала очередная новость: отправлен в отставку главный редактор выходящего в Новосибирске журнала "Сибирские огни" Владимир Берязев. Решение было принято с сугубой чиновничьей «грамотностью»: впереди длинные каникулы, за которые все успокоятся и всё устаканится. Не тут-то было! За праздники редакционная почта переполнилась письмами в поддержку журнала и его главного редактора. Это нас как раз не удивило. Журнал мощно набирал обороты и к прошлому году достиг наивысшего рейтинга среди региональных изданий: индекс цитирования «Сибирских огней», по версии Яндекса, на сегодня равен 300, чего нет ни у одного аналогичного издания за пределами Москвы. Заметим, что столь впечатляющего результата «Сибогни» достигли именно при поспешно уволенном редакторе.

Министр региональной политики А. Гудовский так прокомментировал своё решение агентству Тайга. инфо: «Увольнение главного редактора журнала «Сибирские огни» Владимира Берязева связано с невыполнением госзадания по объёмам тиража». Интересно, а какое-нибудь подобное региональное издание задание выполнило при особенностях нынешнего распространения, расходах на транспорт и прочих гримасах «свободного рынка»? Ведь субсидию новосибирского правительства журнал, по словам того же министра, получает лишь на печать.

Более 11 лет «Сибогни» выпускались при участии команды губернатора В. Толоконского - ныне полпреда президента в Сибирском федеральном округе. И за всё это время никаких претензий к редакции не возникало. Напротив! Власть покровительствовала журналу, и только благодаря её активной поддержке издание смогло выйти на федеральный, а потом и на международный уровень. Новый губернатор В. Юрченко на праздновании 90-летия журнала в конце марта 2012 года самолично поздравлял главного редактора и вручал ему награды. Затем под эгидой издания вышла антология «Поэты «Сибирских огней». Век XXI», которая была отмечена премией Антона Дельвига, а летом 2013-го – Золотой медалью от Берлинской публичной библиотеки за лучшую поэтическую книгу на русском языке.

В правительстве области тем временем произошла тотальная смена кадров. Вместе с новыми чиновниками пришли и новые веяния. Появились проекты реформирования редакционной политики и состава редакции журнала с явной тенденцией сделать его даже не сибирским, а новосибирским. Берязеву удалось собрать вокруг «Сибогней» беспрецедентно яркий и талантливый актив. Страницы предоставлялись авторам независимо от места их проживания при одном условии – чтобы произведения соответствовали художественным критериям журнала. Возможно, чьи-то местнические интересы и амбиции при этом были задеты. Но журнал стал одним из самых заметных в стране и за рубежом. Как ни странно, именно это и не устроило областных чиновников от печати.

Об этой тревожной местнической тенденции, общей для многих отраслей современной культуры, точно сказал поэт Юрий Казарин из Екатеринбурга в своём письме в защиту «Сибогней»: «Журналов в России – раз, два и обчёлся, а они (чиновники. – Ред. ) сознательно сокращают число толстых журналов, так как боятся их. Они боятся словесности, русской художественной нравственности, потому что нравственность современной России есть[?] прямая опасность для существования и процветания Соединённых Штатов Чиновников».