Чтение онлайн

Снизить уровень культуры, отучить от серьёзного осмысления текущих событий, подменить нравственные ценности и ориентиры молодёжи, внедрить новые стереотипы, оторванные от национальных корней, – для этих целей язык является самым подходящим «инструментом».

Психологию потребителя, примитивизм речевого общения, социальную безответственность вбирает лозунг «Живёшь один раз!». Эти слова стали самыми популярными среди молодых немцев в 2013 году (по данным немецкого журнала «Вестфелише рундшау»). «Золотая молодёжь» России, смотрящая на Запад сквозь розовые очки либерал-утопизма, тоже подхватила этот девиз. На язык, кроме экономического, политического, психологического факторов, влияет и мода. У определённой группы молодёжи стало модным специально, чуть ли не показательно, коверкать язык. И это в полной мере демонстрирует интернет, аккумулирующий молодёжный сленг.

Но интернет – синтетическое средство общения и информации, он имеет и свои достоинства. Вот что написала в анкете другая студентка: «В интернете формируется совершенно новое и уникальное на сегодняшний день явление – устно-письменная речь. Это не эпистолярный жанр, не бумажная переписка, а живой разговор, но зафиксированный в виде электронной беседы, как если бы кто-то без правки записывал болтовню людей и одновременно как можно более кратко передавал их эмоции». Болтовня... Какое ёмкое в данном случае слово! Интернет – живой срез нашего языкового бытия.

Язык – базовое понятие, это – самосознание народа, его главное национальное достояние. Нация уходит с исторической сцены, когда «умирает» её язык.

В статье «Отечество и отчество» («ЛГ», № 42, 2013) В. Штыров призывает повысить требовательность государственных органов к соблюдению Закона «О государственном языке Российской Федерации». И это в общем-то правильно. Но на чиновников надейся, а сам не плошай. Ах как сильно ещё в нашем обществе, воспитанном в пропагандистских волнах великих утопий прежней жизни, влияние иллюзий! Особенно по части надежд на «добрых, просвещённых» чиновников, на деле – «вампиров русского общества» (А. Герцен). Наша повседневная жизнь, которая чаще «удивительна, чем прекрасна», показывает нам всеми цветами криминального телеэкрана, что у большинства чиновников совсем другие заботы и совсем не о нашем Отечестве они.

Поэтому я хочу обратиться к активным читателям газеты, особенно журналистам, учителям, преподавателям вузов и всем, кто непосредственно работает с молодёжью: давайте сделаем конкретной борьбу за чистоту русского языка. Какое благодатное поле для такой важной работы, которая, разумеется, должна быть органичной, комплексной, представляют уроки и лекции по литературе и русскому языку, истории, другим общественным наукам! Надо творчески противостоять формализации школьного и высшего гуманитарного образования, когда вместо содержания чиновников интересуют формы обучения: ЕГЭ, модули, учебные карты-схемы... Давайте повернёмся от общих слов, от стенаний о «погибели языка русского» к «малым делам». Малым – по форме, но большим – по значению.

Да я и не сомневаюсь, что уже есть такие подвижники, работающие по велению сердца, кому дороги «великий и могучий русский язык» и высокая классическая культура России. Давайте вместе спасать «великое русское слово». И наш язык с его бесконечными выразительными ресурсами, его мощью и красотой поможет нам в этом.

Теги: речевая культура , школа

Может ли школа сражаться за речь детей в одиночку?

Начну с потрясшей меня ситуации. Дело было лет восемь назад. На родительском собрании мы анализировали результаты пробного экзамена по русскому языку в девятом классе. Помимо прочего, я сказала, что ребятишки не справились с заданием по лексике: нужно было заменить экспрессивно окрашенное слово нейтральным синонимом. Вывод был понятный: маленький словарный запас, дети недостаточно читают, общаются в основном на бытовые темы. Разговаривайте с детьми, попросила я родителей. И услышала практически одновременно два вопроса, заданных весьма эмоционально, я бы сказала, в сердцах: "О чём с ними разговаривать?" и «Сколько можно с ними разговаривать?» Тогда, конечно, я даже растерялась: у меня как у мамы таких вопросов никогда не возникало.

Теперь иногда думаю, что таких родителей не надо уговаривать общаться с детьми. Ещё одно наблюдение: молоденькая нарядная мама идёт по тротуару, а рядом ковыляет весёлый человек лет трёх. Иду им навстречу, умиляюсь. Как на грех, человеку встречается едва оттаявшая клумба, там превосходная земля, а в ручонках у человека замечательная палка. Разумеется, он целеустремлённо катится к клумбе, даже успевает копнуть палкой землю. «Куда ты в грязь, баран!» - это молоденькая мама очнулась для общения с ребёнком.

Солидный ухоженный папа. С порога заявляет, что у него два высших образования, и оба юридические. Искренне удивляюсь: а зачем два? В процессе разговора понимаю, что длинные паузы в монологе папы-юриста – это серьёзные усилия по подбору нормального слова взамен нецензурного. Боюсь, что дома, при детях, он так не напрягается.

В университете нас учили, что эталонная русская речь – это речь дикторов радио и телевидения. Увы[?] Нет теперь дикторов, радио и телевидение называются СМИ, а слушать то, что там говорят, опасно для психического здоровья. Даже не по содержанию – по форме. Например, одна местная новостная программа за десять минут эфира устами пяти своих журналистов выдала восемнадцать перлов, включая шесть ошибок в ударении и три – в склонении числительных. Апофеоз: «Завершение начала отопительного сезона в самом разгаре». Занавес!

Можно ужасаться. А можно использовать ситуацию в мирных целях. Например, затеять с десятиклассниками игру: две недели собираем речевые и грамматические ошибки телеведущих, журналистов новостных сайтов, политиков. Коллекции оформляем творчески: санбюллетень выпускаем, выметаем сор из избы, становимся редакторами-волонтёрами («исправим ваши ошибки без денег, за еду»). Увлекательнейшее занятие! А уж какое результативное!

Можно традиционно бороться за чистоту языка, потрясая кулаками в сторону англицизмов и печально знаменитого олбанского. А можно поиграть: ведь демонстративное искажение нормы предполагает, что норма заведомо усвоена, теперь над ней можно посмеяться. Давайте попробуем письма Татьяны и Онегина перевести в СМС, убедимся в том, что в человеческом общении не обойтись голой информацией в сопровождении смайликов. После такого эксперимента пользоваться пособием «Вся классика в кратком изложении» – моветон.

Все знают, стихи учить – мука, особенно в старших классах. А если задать диалог, например, о поэте и поэзии, между Пушкиным и Лермонтовым? О любви и измене – между Гумилёвым и Ахматовой? Возможно, поэты бы нас не поняли, но ведь это игра! Пока подберём реплики, выстроим и отрепетируем беседу, – выучим стихи, причём много.

Знала одну учительницу, которая считала, что не нужно учить писать сочинения. Она приходила в класс и с порога заявляла: «Вы же прочитали Бунина, это написано хорошо. Пишите так же». Наивно, наверное. Все видели, как танцует Плисецкая. Танцуйте так же. Но всё же что-то в этом есть. Школа – неотъемлемая часть той языковой среды, в которой формируется ребёнок. Надеяться, что здесь, в школе, можно создать микроклимат, противостоящий внешнему миру, наивно. Но попробовать стоит.

Теги: речевая культура , школа

Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ

"Словесник" приводит писателей в школы

Жизнь в московской гимназии № 1595 кипит. Спектакли в театральном салоне, музыкальные конкурсы, музей народных художественных промыслов, акции по бук-кроссингу, издательский центр с современным оборудованием (в гимназии выходит свой журнал), радиостудия... Причём большая часть идей предложена и реализуется детьми. А школьный девиз звучит на латыни: «Sapere aude!» («Решись быть мудрым!»).