Чтение онлайн

Давненько не вспоминали мы о Союзе российских писателей. Доходили смутные слухи, будто руководитель этой конспиративной организации С. Василенко то ли в бегах, то ли в добровольном изгнании в стране своего детства - городе-полигоне Капустин Яр. А может, и в Баден-Бадене. Узнать правду не у кого: аппарата у СРП нет. Многие члены жаловались, что месяцами не могут дозвониться до каморки на Поварской, которую занимает СРП. Но уверены ли они, что продолжают числиться в данном союзе? Ведь его списочного состава никто не видел с момента основания. Правда, известно, что Василенко и её уже покойная соратница Абаева отхватили неслабую недвижимость в районе Сретенки. Но для офиса СРП там не нашлось ни одного квадратного метра.

В мае появились сообщения о том, что грядёт V отчётно-выборный съезд РСДРП[?] пардон, СРП. И проводится он в Тольятти. Традицию сходок вдали от столичного шума завёл ещё недоброй памяти директор Международного литфонда Гюлумян, и с тех пор ей неукоснительно следовали начальники размножающихся спорами (отнюдь не литературными) писательских объединений. Пять лет назад аналогичный "съезд победителей" уже проходил. А поскольку СРП давно законсервирован, испортиться его административная продукция не могла. Василенко на своём посту правдами и неправдами находится почти 20 лет – дольше, чем иные президенты, которым её соратники неустанно пеняют на несменяемость. Так что кое-каким приёмам конспирации наверняка научилась.

Тольяттинские газеты простодушно оповещали, что на съезд съехались 67 делегатов вместо 80, но кворум подобных собраний – дело ловкости рук устроителей. А учитель Василенко Переверзин мог передать ей секретные инструкции по этой части, будучи непревзойдённым мастером надувания кворума из воздуха. Информация о том, что Василенко находится у Переверзина на содержании, в ближайшее время получит весьма достоверные подтверждения. По астраханскому ТВ прошла новость, что на съезде присутствуют представители более чем из 70 регионов России. В отчётном докладе сообщалось, что организаций в союзе всего 62. А на сайте СРП приведена цифра 58. Размножаются простым делением? Читать материалы местной печати – наслаждение: «Как ни странно, голосование по множеству вопросов на нынешнем съезде было единогласным – «за». Единичные «против» и «воздержался» не создавали конфликтных ситуаций». Вот оно – подлинное торжество демократии! Ещё перл: «В целом гости города уезжали от нас с положительными эмоциями». Значит, частично были и отрицательные?

С этого места, как говорится, поподробнее. Иркутское региональное отделение Союза российских писателей, созданное в 1991 г., традиционно курировало знаменитый фестиваль поэзии на Байкале. В городе параллельно существовала Иркутская областная организация писателей, сотрудничавшая с СРП. В марте руководство этой областной организации было отстранено инициативной группой от подготовки XIII Международного фестиваля поэзии на Байкале. Сместили с поста и председателя – Светлану Михееву. Выбрали другого руководителя. Незадолго до этого президент благотворительного фонда «Байкальский культурный слой» поэт Андрей Сизых, член СРП, через которого на мероприятие и привлекалось финансирование от спонсоров, уведомил Михееву о том, что разрывает с фестивалем и с действующим руководством финансовые отношения. По имеющимся данным, на счёте фонда на тот момент на проведение фестиваля было саккумулировано около 800 тыс. рублей.

Отстранённая Михеева объявила произошедшее попыткой рейдерского захвата фестиваля. Это ныне универсальное объяснение плохо сообразуется с правовой реальностью. Фестиваль поэзии – не газовая компания и не гараж. Скорее уж можно «захватить» фонд, который привлекает под него средства. Но этого не случилось. Не признать решение иркутской организации в Тольятти было делом кулуарно-голосовальной техники. Немедленно при правлении нарисовалась «правовая комиссия», которая, ознакомившись с протоколом перевыборов, признала его нелегитимным. И на благостном (в целом) съезде было принято решение открыть в Иркутской области региональное представительство СРП. Его председателем была назначена… правильно: Светлана Михеева. Это означает, что организация будет напрямую (через Капустин Яр) подчиняться Москве, то есть Василенко. А значит, и средства на Байкальский поэтический форум пойдут через кассу СРП. О том, что Михеева явилась на съезд самозвано, как и о том, что смещала её совершенно другая организация, «комиссия», естественно, умолчала. Зато на территории Иркутской области скоропалительно родился ещё один писательский союз.

Байкальский фестиваль основал ещё в 2001 г. первый председатель Иркутского отделения СРП, замечательный поэт Анатолий Кобенков. После преждевременной смерти основателя существование фестиваля было поставлено под угрозу, но нашлись молодые силы, которые продолжили дело Кобенкова. После недавнего создания в Москве Клуба кураторов литературных фестивалей появилась надежда, что государство выделит средства на развитие фестивального движения. Михеева, лишившись председательского кресла, осталась без организации, которая может принимать деньги на законных основаниях. Но Василенко пришла подруге на помощь. Теперь, если всё получится, капустиноярская беглянка порулит и Байкальским фестивалем, как уже рулит Волошинским, деньги на который тоже добывает не она.

Разногласия, приведшие к расколу, начались, когда на фестиваль был приглашён Эдуард Лимонов. Никакой политической подоплёки приглашение не имело, но присутствие популярнейшего писателя привлекло бы огромное внимание и, следовательно, средства на продолжение проекта. Один из организаторов фестиваля, Игорь Дронов, так и сказал: «У нас не съезд национал-большевистской партии… Мы знали, что Лимонов – вменяемый человек... Что это большой поэт. И в этом качестве он и предстанет иркутянам». Чтобы опасный конкурент не «предстал», противники немедленно приплели к делу покойного А. Кобенкова (на книгу его коллеги-земляки много лет не находили средств). Журналист А. Харитонов, автор мемуаров «Исчезли юные забавы», заявил, что приглашение Лимонова в Иркутск – «это плевок на могилу русского советского поэта Анатолия Кобенкова, который на протяжении всей своей творческой жизни выступал против ксенофобии и исповедовал демократические ценности». Но все, кто знал Кобенкова, поручились бы за то, что он не был узколобым догматиком и больше всего ценил в человеке талант. И Лимонова можно обвинить в чём угодно, но уж ксенофобией он точно никогда не страдал! Фигура «Эдички» стала разменной политической картой в борьбе за фестивальные дивиденды.

К тому же спонсорам, просчитывающим репутационные риски, и Клубу кураторов фестивалей не лишне будет знать, что С. Василенко, заявившая на съезде, будто Лимонов – не та фигура (в отличие от неё?), приглашение которой Союз российских писателей может поддерживать, в новой геополитической ситуации плотно общается как раз с настоящими оппозиционерами. Интернет буквально усыпан её фотографиями на фоне С. Гандлевского, Л. Рубинштейна и других представителей так называемой пятой колонны. И для м-м Василенко их мнение столь же важно, как и причастность к фестивальным распилам, – разумеется, чужими руками. Своими Василенко только получает вспомоществования. Одной рукой – от одиозного Переверзина, другой – от Рубинштейна (ну, или его хозяев). Судя по всему, не остановится Правление СРП и перед исключением «раскольников-лимоновцев», сумеет убедить тех, кто поднимал руки на съезде, в «революционной целесо­образности» изгнания неугодных из призрачного Союза писателей.

Вперёд, Капустин Яр, – к полной победе свободы слова и других демценностей!

Теги: литфонд , союз писателей

Эдуард Веркин. Кусатель ворон.
– М.: Эксмо, 2014. – 416 с. – 5000 экз.

Эдуард Веркин. Герда. – М.: Эксмо, 2014. – 384 с. – 5000 экз.

Писатель Эдуард Веркин не любит счастливые концы. Точнее, он не очень понимает значение этого слова. Что значит – счастливые? Поженились и стали жить долго и счастливо? Нет. Так у Веркина не будет. Важнее, чем "долго и счастливо", для него показать, что может быть и вот так, и совсем по-другому. Может быть больно. Очень. Болит – значит, живо. То, что болит, меняется. Веркин пишет об изменчивости молодых душ и представлений о человеке. Казалось, что всё вот так. А оно не совсем. Успев полюбить героев Веркина (раз за разом создавать таких героев, которых можно полюбить, – это недюжинный писательский дар), читатель проваливается в зазор между своей надеждой и тем, чем в действительности закончилась книга. Хотя на что обижаться? Так тоже бывает. Бывает и намного хуже. Книги Веркина разочаровывают и зачаровывают неожиданной обыденной правдоподобностью развязок.

Ещё ему не очень удаются начала. Только в них у Веркина и проглядывает ученическое: специальное старание «окунуть сразу в гущу событий», заинтересовать непонятным. В результате бросить читать книгу Веркина можно только на первых тридцати страницах, где зашкаливает количество намёков и необязательного мельтешения. Потом – уже нет. Не оторвёшься.

Веркин – определённо один из лучших современных авторов, пишущих для подростков. И потому, когда в издательстве «Эксмо» вышли сразу две его новые книги – «Герда» и «Кусатель ворон», этому можно было только порадоваться. В России появляется, крепнет новая проблемная литература для юношества. Не очень толерантная литература. Юноши Веркина умеют (что значительно важнее – не боятся) драться. И им это так или иначе приходится делать в каждой книге. Девочки у Веркина не только самостоятельны, добросердечны и наделены чувством собственного достоинства, но, как правило, умеют готовить и способны когда-нибудь стать хранительницами домашнего очага. Читая Веркина, сохраняешь чёткое понимание, что мальчики – это не девочки. Притом что даётся такое различение автору не так уж и просто. Слишком явственно слышен в книгах Веркина его собственный ироничный, отчётливо мужской голос. И если мы скажем, что главные герои Веркина во многом похожи друг на друга, – это будет правдой (в книге «Герда» мировоззренческое, поведенческое сходство даже специально обыгрывается по сюжету). Но правда и то, что это не портит его книги, а только очерчивает их индивидуальность.