Чтение онлайн

Полночь многоочитая

в храм идёт на поклон,

чтоб уснуть под защитою

чудотворных икон.

Но не дремлют отдельные

мертвецов позвонки,

заведенья питейные,

казино и шинки,

синим светом подсвеченный

тот, чьё имя – Никто,

и проказою меченный

вождь в заморском пальто.

Он танцует «цыганочку»

со страной на горбу,

дразнит мёртвую панночку

в одиноком гробу.

И, не видя противника,

у Софийских ворот

Гоголь в облике схимника

на молитву встаёт.

ВОЛШЕБНАЯ РЫБА

Этери Басария

На Страшном судищи без оглагольников обличаюся, 

без свидетелей осуждаюся, книги бо совестные 

разгибаются, и дела сокровенные открываются…

(Из тропаря по третьей кафизме)

Надев златотканую ризу, сидит безутешная мать

и хочет волшебную рыбу для мёртвого сына поймать.

Вокруг неё – травы и воды, и годы страданий и бед,

а в ней – времена и народы, и праведной совести свет.

В руках она держит корзину, в корзине – иголка и нить…

Я знаю – убитого сына боится она хоронить.

И кто её сына помянет там, где громоздятся гробы?

и как её мальчик восстанет при звуке последней трубы?

Но – чудо! Возможность спасенья душа прозревает на миг,

и чает она воскресенья при чтении совестных книг.

И призрак последней разлуки не манит её, не зовёт,

и к матери плачущей в руки волшебная рыба плывёт.

P.S. Поздравляем Светлану Кекову с вручением Новой Пушкинской премии!

Оксана СТОМИНА,  МАРИУПОЛЬ

«Мне бы справиться с этим»

У меня от него...

Он был вроде бы самым обыкновенным.

Одно его выдавало – взгляд.

У меня от него – вино по венам,

А временами – яд.

У меня от него – такое сердцебиение

И такая в груди весна, и...

У меня от него… будет стихотворение.

Нет, он пока не знает.

МОЁ

Без меры глуп и в меру благороден,

Чуть-чуть романтик, где-то циник, я

Вдруг понял: в мире много чьих-то родин,

Но есть одна особая – моя!

Про это не получится словами.

Что есть получше – чистое враньё!

Есть много разных неб над головами,

Но самое высокое – моё!

Мы – там, где мы. И со времён Адама

У каждого – свой омут или брод.

Я – там, где у меня стареет мама

И за народ сражается народ!

Есть много разных мечт, больших и праздных,

Есть много правд, натянутей струны…

Есть много судеб самых-самых разных.

Моя – равна судьбе моей страны!

Когда моя звезда на небосводе

Погаснет и оставит небосвод,

Пусть надо мной напишут что-то вроде:

«Такой-то. Человек и патриот».

НИКАК

Ты меня начинил собой,

как свинцом начиняют плоть.

Отлюбил настояще,

но коротко

и в упор.

Чтоб тебя из меня достать,

нужно сердце моё вспороть.

Впрочем, это я так...

Констатирую.

Не в укор.

Ты занежил меня дотла,

до предела, до дыр в душе,

Оставляя на память

большой по себе

сквозняк.

Вот такие мои дела – рассыпаются,

как драже.

Мне бы справиться с этим!

Да только пока –

никак.

* * *

Я в позапрошлой жизни был, похоже,

Большим, лохматым и ничейным псом,

Рыча на всех заносчивых прохожих

И бегая за каждым колесом.

Наверняка хватал чужих за брюки,

Визжал и громко лаял невпопад.

Я был примерным мужем каждой суки

И никаким отцом своих щенят.

Примерив много разных подворотен,

Я выбрал ту, что здесь, невдалеке.

Кого-то верно ждал на повороте,

Мечтая о коротком поводке.

А не дождавшись, не скулил об этом,

Рычал, бросался в каждый бой, пока…

Пока не стал породистым поэтом,

Мечтающим сорваться с поводка.

* * *

Вот мы и здесь – на последнем для нас рубеже.

Ты выбираешь, куда нам честней из комы.

Я наблюдаю. Прошёл по моей душе,

Так и оставшись неблизким и незнакомым.

Что ж… Провожать не буду. Захлопнешь дверь?

Слышу, как лифт уносит мои надежды.

В области сердца – окалина. Верь – не верь,

Но между «до» и «после» бывает «между».

Боль подступила к горлу – её черёд –

Ни проглотить, ни выплюнуть! Вою. Трушу.

Рвотный рефлекс: проклятьями через рот

Мой организм мою отторгает душу.

Раньше, чем лифт отпустит тебя вовне,

Раньше, чем выйдешь из жизни моей небрежно,

Хлопнется оземь, в агонии и в огне

Брошенная вдогонку шальная нежность.

Теги: Вадим ТЕРЁХИН , Светлана КЕКОВА , Оксана СТОМИНА