Чтение онлайн

Словно тонкой кистью нарисованный,

Контур обозначился едва:

На громаде

Чёрной

Бронированной

Крыльев обречённых

Кружева.

Вдруг снарядный ящик разрывается,

Гибнет всё…

Ни грома, ни огня.

В рыхлый дым,

Как в землю, зарывается

Конченая рваная броня.

И в небесном опустелом зеркале

Ни земли,

Ни города,

Ни вод…

Только

Над бронёю исковерканной

Бабочка

Бессмертная

Плывёт.

Четвёртая жизнь

Кровь мою,

Что мерцала на стали,

Кровь мою,

Что стучала в виски,

Санитарами

Ливни

Смывали,

Засыпали

Снега и пески.

И в бою

Штыковой круговерти,

Где мгновеньем

Судьба решена,

Я глазами встречался

Со смертью,

И глаза отводила

Она.

И, короткими днями

Не сытый,

Волю пробуя,

Как тетиву,

Дважды раненный,

Трижды убитый,

Я

Четвёртою жизнью

Живу.

Плач

То чуть дальше, то ближе

Ночью, точно спросонок,

Неожиданно слышу:

Где-то плачет ребёнок.

От подножия сопки

До казармы раскрытой

Нестихающий робкий

Плач души позабытой.

Мне спасти её надо,

Чтобы горя не стало.

Но толкуют солдаты:

«Это воют шакалы».

Успокоиться можно

Здесь, в песках погребённым…

Ну а может быть, всё же

Где-то плачет ребёнок?..

* * *

Александру Прорвичу

Запомнилось:

В санбате до ковша

Не дотянусь –

Отказывало тело.

И, на свиданье с вечностью спеша,

Чуть засыпал –

Лукавая душа

Вдруг в самоволку выскользнуть хотела.

Контуженный над Вислой на войне,

Догадываться начал я в смятенье:

Ещё есть нечто тайное во мне,

Что телу и душе наедине

Внушить умеет тягу к единенью.

Ведь вопреки и трусости, и лжи,

Где рубежи, где мужества пределы,

Где плыли Каракумов миражи,

Бессчётно раз на выручку души

Бросалось обессиленное тело.

А если тело замышляло зло,

Ожесточённое тупою силой,

И если тело в темноту несло,

Душа его

Так нежно и светло

На путь любви и правды выводила.

Известие о победе

Не веря, что дожили,

Странно молчим…

Взъерошило ветром

Пожарища дым,

Иль это сирень –

По разбитым оградам?..

И каска нагретая,

И автомат

Уже ни к чему?..

Ну а всё же – солдат –

Я в каске

На бруствер встаю

С автоматом.

Где – дым?

Где – сирень?

Где – размотанный бинт?

День тёплый…

И – солнце…

А что-то знобит,

Всего лихорадит,

И, чувствую, плачу…

Зачем-то вошёл

Под сарая навес,

И диск отомкнул,

И прикинул на вес:

Войне-то – конец,

Ну, а диск только начат.

Родина – прежде всего

Я учусь у себя самого –

У того, кто юнцом желторотым

Приоткрыл заводские ворота.

И пошёл добровольцем в пехоту,

Ибо Родина – прежде всего.

Я учусь у себя – у того,

Кто немало протопал солдатом,

Кто работал штыком и прикладом,

И от пули прикрыл лейтенанта,

И под пулями вынес его.

Я учусь утверждать существо

Чувств, которые боем не стёрты,

Чтоб сливалась бы с мягкостью твёрдость,

Как сливалась со мной гимнастёрка, –

Я учусь у себя самого.

Теги: Борис Дубровин , поэт

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Вновь с горы Митридат моря дальнего виды,

И рубцуются раны войны и беды,

Снова в лоно России вернулась Таврида

Афродитой прекрасной из пенной воды...

Никогда уже больше ты нас не покинешь,

Больше нет у истории этой вины.

Возвратился к нам Крым, словно сказочный Китеж,

Возродилось единство великой страны!

Крым отцов и дворцов, дивных роз тёмно-алых,

Бороздящих моря боевых крейсеров,

Православных святых и святых адмиралов

И богатых хозяйских татарских дворов.

Мы ошибки учтём и невзгоды осилим,

По всему побережью зажжём маяки,

Мы возложим цветы к адмиральским могилам,

В безымянные воды опустим венки...

Рей, Андреевский флаг в севастопольской сини!

Словно вольная чайка, расправив крыла,

На надорванной карте великой России

Градом Китежем снова Таврида взошла!

* * *

В берёзовой листве синичья свара,

На ели дятл выстукивает блиц.

Соседка наша Шкловская Варвара

С утра пораньше кормит местных птиц.

На них глядят, облизываясь, кошки -

Им нравится не только молоко.

Остатки каши, семечки и крошки

Подвешены в кормушке высоко.

Смотрю на двор, с души срезаю стружки,

Явленья жизни ставлю на ребро,