Чтение онлайн

У хлопотливой милой мне старушки

Учу стихи свои творить добро.

Вальс на Тверском бульваре

Вдохновляемый поэтом

И зимой и жарким летом,

Верный друг влюблённых пар,

В будний день и воскресенье

С горки к храму Вознесенья

Ты течёшь, Тверской бульвар.

По тебе ручьи струятся,

Над тобой снега роятся,

Фонарей медовый ряд,

В золоте листвы осенней

Пушкин, Гоголь и Есенин

Слово русское хранят.

Справочник Союза писателей

Теперь так часто говорят

Или бездумно повторяют,

Что рукописи не горят

И времена не выбирают.

Так трудно объяснить толпе,

Что век писателя недолог[?]

Я старый справочник СП

Читаю, словно мартиролог.

Тогда великая страна

Нам представлялась общей чашей.

Какая страшная волна

Прошла над всей эпохой нашей.

Но в кратком часе бытия

Любой судьбе – свои вериги.

И навсегда останусь я

Как персонаж из этой книги.

* * *

Здоровый дух – в здоровом теле…

Мне вспоминается в тоске

Наш отдых в старом Коктебеле,

Где яшма пряталась в песке,

Где не было блатной малины,

И даже при ночной звезде

Фемины и гардемарины

Спокойно плавали в воде.

Где замечательно клевали,

Издалека наверняка,

Дециметровые кефали

На рыночного червяка.

Где, сединою припорошен,

На фоне неподвижных гор

Нам виделся старик Волошин,

Как добрый дядька Черномор.

Теги: Владимир Костров , поэт

Как же везло мне в жизни на замечательных людей! На людей удивительных... Имею счастье дружить с замечательным писателем, дважды вписанным в Большую советскую энциклопедию.

А в последние годы, уже после возвращения в Грецию, мне трудно представить свою жизнь без наших частых и задушевных бесед с театральным драматургом, чья пьеса шла одновременно в 171 (в ста семидесяти одном!) театре самой необъятной страны в мире.

Мне не было ещё и шести, когда к отцу приехал его боевой товарищ. Приехал в ссылку. И приезжал потом ещё, несмотря на запрет властей. Свои летние каникулы я проводил в его семье, с тремя его детьми. Восхищение этим человеком не покидает меня вот уже более полувека.

Готов часами слушать рассказы большого греческого поэта (окончившего Литературный институт им. Горького в Москве) о его дружбе с Александром Твардовским, Константином Симоновым, Назымом Хикметом, Борисом Полевым и многими другими легендами советской и мировой литературы.

Практически ежемесячно я бываю в гостях у немолодого уже (но юного духом!) ветерана славного греческого Сопротивления, освобождавшего в 1944 году Афины от немецких оккупантов, а затем три года сражавшегося с оккупантами новыми, заокеанскими. Он был трижды ранен: взрывом гитлеровской гранаты, английским снайпером и лётчиком американского истребителя "Лайтнинг" на бреющем полёте.

Он часто читает мне свои стихи, замечательный поэт, чьё эпическое произведение получило в 1955 году главную литературную награду на Фестивале молодёжи и студентов в Варшаве. Позднее в Греции вышел его «Русский Парнас» - антология российской поэзии. Он перевёл несколько сотен стихотворений – от великих Пушкина, Лермонтова, Тютчева до корифеев XX века, многих из которых он знал лично. А сейчас переводит полюбившиеся ему стихи замечательного сибирского поэта Дмитрия Мизгулина.

Безмерно горжусь, что меня называет своим другом человек, силой духа и нравственной чистотой которого я восхищаюсь уже много лет. В СССР его исключали из партии, и чудом он избежал тюремного заключения, в Греции он подвергался преследованиям врагов, был оклеветан «друзьями», его резко антифашистская пьеса «Открытый счёт» трижды за четверть века, впервые – в 1967-м, затем – в 1976-м и, наконец, в 1990-м, снималась с постановки за считаные дни до премьеры. Но ни разу он не предал свои идеалы и не пошёл на компромисс с совестью.

Везло мне в жизни на удивительных людей. Может сложиться впечатление, что мне часто доводилось общаться с корифеями театра и поэзии, с героями-антифашистами, с мучениками совести.

Между тем всё было сказано об одном человеке – греческом поэте, драматурге и писателе Алексисе Парнисе, которому 24 мая исполнилось 90 лет.

Произведения Парниса (это его литературный псевдоним, настоящее имя – Сотирис Леонидакис) переведены на десятки языков – от Китая до Америки.

Это его пьеса «Остров Афродиты» только в одном 1961 году выдержала 5732 постановки в 171 театре Советского Союза. А через год была изъята из репертуаров всех этих театров – автор уехал из обожаемой им (до сих пор!) страны, его литературной родины. Он чтил и чтит выше всех на свете, замечательного человека, которому он посвятил лучшие свои произведения и наказам которого он верен вот уже более полувека, с момента их последней встречи в 1962 году за несколько недель до отправки этого человека в Сибирь. Речь идёт о Никосе Захариадисе (в СССР его знали под именем Николаева Николая Николаевича), четверть века – с 1931 по 1956 г. – являвшемся лидером греческих коммунистов, внёсшем весомый вклад в первое поражение фашизма во Второй мировой войне (победа Греции в войне с фашистской Италией в 1940-м), легендарном «сургутском узнике», лишь в октябре 2011 года реабилитированном у себя на родине.

Много невзгод пришлось испытать Алексису Парнису за его верность своему кумиру. Чего только не предлагали ему в обмен на одну только подпись, на одно маленькое согласие – от Государственной премии по литературе в СССР до руководящего кресла на греческом телевидении. После выхода в свет в середине 60-х его романа «Корректор», изданного в Англии и США, американские «благодетели» сулили Парнису премию по литературе. Надо было только выступить с серией лекций перед местной аудиторией о том, как ужасна жизнь в Советском Союзе. Но неведомо было предлагавшим, что не всё в этом мире покупается. Поэт всегда помнил слова Захариадиса, своего учителя и друга:

ЧЕСТЬ У ЧЕЛОВЕКА ОТНЯТЬ НЕВОЗМОЖНО.

ЧЕСТЬ МОЖНО ТОЛЬКО ПОТЕРЯТЬ.

Сейчас, в девяносто лет, Алексис Парнис молод душой и полон новых творческих замыслов. На обязательный для греков после «Добрый день!» вопрос: «Как дела?» – он неизменно отвечает: «Прекрасно. Пишу».

Ему не то что девяносто – ему шестьдесят-то не дашь! Ходит в горы, плавает в море, обожает копаться в своём садике и принимать гостей. Особенно – из России.

Впрочем, как он любит Элладу и свою литературную родину – Россию, вы поймёте сами, прочитав его занимательнейшее повествование о 13 годах, проведённых в СССР, под названием «Гомеровское родство поэтов».