Чтение онлайн

– Но где же они будут трудоустраиваться? – спрашивает ведущая.

– Если сердце позовёт – вернутся, – жизнерадостно говорит Лаптева. – Надеюсь, у нас скоро будет мир!

Мир. Какое хорошее слово. Но верят в него далеко не все. Наталья Тропешко (украинским снарядом убило отца, нет денег, испуганные глаза, от сирены вздрагивает и хочет уйти подальше) пытается выбраться из Луганска. «Я хочу когда-нибудь сюда вернуться, когда будет мир», – говорит она.

Инга Шумакова занимается радиосистемами. Одна из тех, кто организовал сеть прослушивания военных украинских самолётов. Включена в первую пятёрку «террористок». О способности украинских военных летать, их мотивации говорит с лёгким презрением. Объясняет – в очередной раз объясняет мне, россиянке, – почему Россия не вводит войска (огребёт санкции, посчитают агрессором). Говорю ей, что не ожидала, что люди в Луганске будут защищать эту позицию России. Подумав, Инга отвечает: «Мы же себя оправдываем. Себя, когда мы голосовали за независимость ЛНР. Поэтому ищем уважительные мотивы для России». Говорит: сейчас люди не хотят отделения от Украины. Я: а когда голосовали – хотели? Она: да. У нас же тогда такой ажиотаж был. Мы хотели сделать, как в Крыму: мол, у них была автономия, и Россия их забрала…

Сейчас, если Россия введёт войска, всё, по мнению Инги, будет ещё хуже. Но и если не введёт – будет хуже тоже. «Мы же ещё не видели настоящих бомбёжек. Бомбят пока точечно. А если снаряды будут падать тут и там – начнётся паника». Тем более что здесь, как и в большинстве крупных городов, есть несколько мест, попадание в которые грозит настоящей гуманитарной катастрофой. «Я думаю, что Луганск разбомбят», – говорит Инга.

Это пессимистический прогноз. А какой оптимистический? Она задумывается. «Если, грубо говоря, у Луганска и Львова будет одна цель: прекратить войну. Они же, западенцы, пока не понимают, сколько их сыновей здесь гибнет. А когда их матери поймут, то будет новый майдан и эту власть скинут». Инга тоже высказывает мнение, что идеальный вариант – федерация. При этом она считает наилучшим президентом Кучму, у которого была «жёсткая рука»… забывая, что этой «жёсткой рукой» он устанавливал на Украине государство унитарное…

В этот же день я беседую с людьми, которые о федерации не хотят и слышать. Это люди из аппарата ЛНР, и они всё знают про кровь и про войну. Они каждый день видят её совсем близко. Они объясняют мне, что, бродя по городу просто так, я совершала ужасную глупость. Во-первых, тут каждый день похищают людей – посмотрите-ка ориентировки. Похищают, по их словам, украинские националисты. Которых тут немало. Потому что это «их город тоже, они тут живут». Во-вторых, тут работают снайперы, вот и сегодня стреляли в старика на велосипеде – он, по счастью, выжил. В-третьих, миномётные обстрелы, сегодня обстрелян жилой квартал Южный, попали в школу. В-четвёртых… мне протягивают исписанные школьным почерком листки. Это заявление о добровольном вступлении в нацгвардию Украины. Автор его сообщает о своём желании «воевать с русской нечистью». «Нацисты» и «русская нечисть» – так воспринимают друг друга противоборствующие стороны. Какие тут могут быть переговоры?

«Всё будет хорошо, – цедит мне тяжёлый и тоже уставший, как все они, человек, местный следователь. – В конце концов всё будет хорошо, только непонятно, какой ценой. Сколько до тех пор погибнет народу». Когда и они тоже начинают мне убедительно рассказывать про то, почему Россия не вмешивается, у меня начинают сдавать нервы. Всё время кажется, что на самом деле должно звучать что-то другое. Что-то не столь обречённое на заклание. Потому я почти с облегчением воспринимаю слова женщины из пресс-центра ЛНР: «Нам надо только немного помочь. Немного». Она вздыхает и добавляет: «А вообще мы очень благодарны журналистам из России. Если бы не российские журналисты, которые едут и рассказывают, нас бы здесь просто закатали в асфальт». Она не идёт ночевать домой. Обстрелянный Южный – это её квартал, и она боится, что там сегодня могут действовать наводчики (стукачи) СБУ Украины.

Вскоре после моего ухода из здания Луганской администрации начинается массированный обстрел в районе аэропорта. Взрывы гремят один за другим. Украинская армия утюжит окраины Луганска. И цена вопроса с каждым часом обстрела возрастает.

Постскриптум

За минувшую с написания репортажа неделю ситуация в Луганске ухудшилась. Украинская армия обстреливает город из гаубиц и «градов». Ею ведётся целенаправленный обстрел жилых кварталов – этот факт признан даже представителями ОБСЕ. Разрушено множество жилых домов, школы, детские сады. За неделю погибли десятки мирных жителей, осколочные ранения получили более ста человек. С целью выявления диверсантов, ведущих миномётный обстрел, в городе сейчас запрещено пользоваться частным транспортом.

Жители Луганска продолжают массово покидать город через освобождённый КПП «Изварино», подступы к которому разминированы. В то же время благодаря гуманитарной помощи из России в городе пока не ощущается недостатка в необходимых медикаментах; продуктовые магазины не закрылись, хотя и сокращают время работы. Ополченцы сохраняют контроль над городом, однако происходящее приобретает масштабы катастрофы.

Теги: Россия , Европа , США , Украина

Среди украинских писателей и журналистов у меня немало друзей, в том числе однокашников по студенчеству и отсидке в советских колониях. Они настроены в основном националистически. Но даже не знаю, какой станет их жизненная философия после всего, что произошло и происходит на Украине. Ведь события эти действительно имеют оттенок трагический.

Я довольно часто печатаюсь в украинских СМИ, участвую в литературных событиях как член Национальной спилки писателей Украины или гость от Союза писателей Молдовы. К тому же состою в Хельсинкской группе бывших политзаключённых как один из пионеров антисоветского студенческого движения на Украине (1953-1957). Думаю, что не будет самоуверенностью сказать, что изнутри узнал украинское общество, особенно его творческую элиту.

Сразу же после захвата киевского майдана западно-украинскими националистами я понял, что дело не обойдётся без крови. Меня поразила раздача пирожных майдановцам скандальной американской дамой в чине замгоссекретаря США. Это верх дипломатического бесстыдства и унижения национального достоинства украинцев. Я почувствовал это украинской частью души. Подобное, как и позиция, поведение многих европейских лидеров не могло не оскорбить настоящих патриотов Украины. Таких, как народный поэт Борис Олийнык, с которым в те дни я беседовал по телефону.

Обидно осознавать, но надо признать, что "культурная оппозиция" не только потеряла свою революцию, но стала подконтрольной крайним радикалам-националистам. А депутаты Верховной рады, перекроив депутатские ряды, почти единогласно продолжают штамповать законы, многие из которых становятся бомбами замедленного действия. Их мало чему научила провокация с отменой закона о функционировании языков, т.е. с фактическим запретом русского языка на Украине. Печальный пример того, к чему приводит перевес национально-политических эмоций над государственной мудростью[?]

Я не вполне согласен со стопроцентно негативной советской оценкой личности Степана Бандеры, но меня как христианина и писателя возмущает показная религиозность майдановских бандеровцев, фюреров «Правого сектора», без зазрения совести попирающих Христовы заповеди, в том числе главную: «Не убий!» Не удивлюсь, если новые безбожники с крестиками на шее выставят на майдане икону Иисуса Христа в мундире дивизии «СС-Галичина»…

Я считаю первым виновником украинской трагедии Януковича, проявившего себя мягкотелым, непоследовательным, нерешительным политиком и не очень порядочным человеком. Он слишком долго выплясывал между Евросоюзом и США, с одной стороны, и Россией – с другой. Цепляясь за Россию, как тонущий за соломинку, он до последнего момента продолжал делать реверансы в сторону ЕС. Не хватило ему смелости разогнать майдан, пока тот не укрепился вооружёнными карпатскими боевиками, не смог он закрыть границу для всяких евроэмиссаров, европроходимцев и других подстрекателей, вроде грузинского экс-президента.

Между тем антироссийский маразм на Украине крепчает, ситуация крайне взрывоопасна. И, конечно, никакой здравый ум не может представить, чтобы руководство нормальной страны учинило кровавую казнь части собственного народа. Однако украинские националисты сотворили и продолжают творить гуманитарную катастрофу, прикрываясь ложью о том, будто уничтожают террористов-сепаратистов, чтобы не допустить раскола Украины.

Им, видимо, ещё не ясно, что раскол уже произошёл и трещина прошла через сердца самих украинцев, поэтому единой и неделимой она уже никогда не будет, даже если Киев вернёт мятежные области. Ведь тамошнее население и его потомки не забудут и не простят тех ужасов, которым подвергли их бандеровские нелюди. Пусть дело обстояло бы так, как заявляет центральное руководство, но правительственные войска, согласно международным законам, всё равно не имеют права расправляться такими методами и таким оружием даже с повстанцами, не говоря о безоружном населении, виновном лишь в том, что потребовало права говорить и писать на родном языке. Правители сочли эти демократические требования сепаратистскими, а тех, кто их объявил и отстаивал, – террористами…