Чтение онлайн

Любопытное обстоятельство: наша героиня всеми правдами и неправдами открещивается от звания популярного писателя (см. выше). Не берусь высчитать долю кокетства в высказывании, но М.С. едва ли не с начала литературной карьеры пребывала в разряде must-have. В подтверждение – кое-что из послужного списка. Например, приличные тиражи: дебютный «Хирург» – 3000, «Женщины Лазаря» – 5000, «Безбожный переулок» – 8000. Или издательство: респектабельное «АСТ», причём уже на старте. Или реестр опекунов: литагентство «Банке, Гумён & Смирнова», крёстная мать всех российских бестселлеров Елена Шубина, критик Вячеслав Курицын и прочая, прочая, прочая… Слишком много людей трудилось над тем, чтобы выдать сумму нулей за нечто. Стало быть, возражать против поплитовского ярлыка по меньшей мере бесполезно. Сказано – в морг, значит, в морг!

Другое любопытное обстоятельство: недавно наша героиня преподавала неофитам азы писательского мастерства вместе с Татьяной Устиновой и (цитирую интервью) «прочими славными людьми». Ещё вопросы есть?

ПОЧЁМ КОШЕРНАЯ СВИНИНА?

«Изначально любая книга – грандиозное враньё, но люди будут в него верить, они станут переживать за героев. Именно поэтому мне кажется особенно важным не провраться в мелочах». ( М. Степнова, из интервью еженедельнику «День за днём»)

Упражнения в апофатическом литературоведении разумнее всего будет начать с цитаты:

«Неожиданный окрик «лежать» застал его в самый неудобный расплох… В следующую долю секунды перед носом у него уже были крупные поры пыльного асфальта… Из того места, которое только что загораживала огарёвская стриженая голова, торчала, чуть покачиваясь в щите, сапёрная лопатка. И лезвие её, любовно наточенное капитаном Цыбулиным, аккуратно рассекло букву «о» в слове «Родина» – словно кто-то вдруг произнёс его с иностранным акцентом.

Остальные солдаты стояли, обомлев, как будто играли с ротным в «Море волнуется – раз». На плацу лежал один Огарёв…

Я же говорю, отличный станешь офицер, присудил ротный удовлетворённо и спрятал лопатку» («Безбожный переулок»).

Да-а… гусар, однако, ваш ротный, Марина Львовна. А не успел бы боец увернуться? Да ещё и во времена перестроечной показательной порки! Статья 106, а то и вовсе 102 (пункт «д») УК РСФСР, – и прости, капитан, никогда ты не будешь майором… Впрочем, любой из степновских персонажей способен озадачить читателя всерьёз и надолго:

«– У меня есть вопросы по динамике неголономных систем, – негромко подсказал Линдт…

Они с Чалдоновым сидели за столом для заседаний и ловко, словно картёжники, бросали друг другу засаленную практически до съедобности тетрадку, которую Линдт извлёк откуда-то из-под груды своих лохмотьев» («Женщины Лазаря»).

Про собственных Невтонов – понимаю и разделяю. Но растолкуйте мне, где, как, когда вобрал в себя из того местечкового воздуха, которым он дышал, – этот 18-летний юноша, – дух динамики неголономных систем?!. Хотя, по верному слову Екклезиаста, не от мудрости спросил я об этом, – всё только начинается:

«Имперская свинья с хрюком поднялась из вековой лужи и принялась равнодушно пожирать собственных поросят, не разбираясь особо, какие из них кошерные, а какие – не очень» («Женщины Лазаря»).

Вейз мир, кошерное порося! Я таки знал, что этот шлемазл Моисей морочит нам голову… Впрочем, доверимся Степновой – не он один:

«У каждой под дешёвым хэбэшным лифчиком билось нежное преданное сердце русской женщины, укрытое круглой упругой мышцей» («Хирург»).

А я-то по невежеству своему, считал, что нет под лифчиком мышечной ткани – только соединительная да жировая… Спасибо, Марина Львовна, вразумили. Непременно доложу о вашем открытии Нобелевскому комитету. Впрочем, докладывать придётся не только об этом. Оказывается, в 1918 году ещё существовала дагеротипия. И Reichsheer в упомянутом году стоял на подступах к Москве. И женские половые гормоны были известны в 1905-м, за два десятка лет до Аллена и Дойси. И сухой закон в СССР отменили не 26 августа 1923 года, а лишь в конце 1924-го…

Словом, с матчастью у Степновой постоянные нелады. Разумеется, дьявол в деталях. Но это всего лишь детали, не более. Может, переменим материю да потолкуем о высоком?

ALSO SPRACH BELINKOW

«Скверный текст не станет лучше, даже если снабдить его всеми титулами и премиями мира». ( М. Степнова, из интервью газете «Литературная Россия»)

Отправным пунктом для дальнейших экзерсисов служит аксиома известного русского литературоведа А. Белинкова: «Великий писатель создаёт идеи. Особенностью обычных хороших писателей является то, что они умеют создавать иллюзию весьма оригинальной мысли, в то время как на самом деле они умеют создавать лишь весьма оригинальные фразы».

Беда в том, что у Степновой хронический дефицит оригинальных мыслей. Оригинальные фразы… но давайте по порядку. То есть об идеях. Однако множественное число здесь вряд ли уместно.

Строго говоря, единственную внятную мысль М.С. сформулировала в дебютной книжке. Пластический хирург дерзнул создать совершенное лицо, но в результате кройки и шитья на свет явился монстр с убийственной (в прямом смысле) улыбкой. Мораль – грешно скальпелем подправлять Творца – была высказана с колокольным апломбом первооткрывателя. Будто не знал читатель ни «Франкенштейна», ни «Острова доктора Моро», ни «Собачьего сердца». Явную смысловую нищету следовало хоть как-то компенсировать – и к врачебной ошибке на живую нитку пришили историю Хасана ибн Саббаха, основателя секты ассасинов. Намёки тонкие на то, чего не ведает никто, – приём старый, но безотказный. Курицын аплодировал.

С большекнижными «Женщинами Лазаря» вышло и того хуже. Степнова покусилась на семейную сагу с монументальным историческим фоном, однако с затеей не совладала и выдала на-гора 400-страничный свод банальностей: чем больше женщину мы любим, тем меньше денег в кошельке; старый хрен лучше новых двух; каждый имеет право на лево, – и далее по словарю русских антипословиц. Прилепину удалось рассмотреть в этом нагромождении трюизмов портрет эпохи, Курицыну – противостояние семьи и призвания и т.д. Что весьма симптоматично: текст, бессмысленный, как кляксы Роршаха, допускал неограниченное число интерпретаций.

Что до малой степновской прозы, то она соткана из насквозь пропылённой и пронафталиненной скуки. В финале каждого рассказа героиня отправляется в небытие с чувством несказанного облегчения: да ну её на фиг, такую жизнь…

Вот, собственно, и все авторские посылы. А теперь, как обещал, – об оригинальных фразах.

ЧУЧЕЛО КРАСОТЫ

«Каждая фраза имеет своё первоначальное звучание, свой ритм. Надо его услышать – и просто вычеркнуть лишнее». ( М. Степнова, из интервью журналу «Шо»)