Литературная Газета 6478 ( № 36 2014)
Шрифт:
– И?
– Понимаете. Я посмотрел на эту старушку, и мне вдруг жутко захотелось её... ударить. Понимаете? Вот так, с размаху, ногой, по подбородку, просто сбить её с ног, размазать по снегу.
Гаршин попытался уловить на губах сидящей напротив женщины снисходительную улыбку, но не увидел ничего, кроме вежливого внимания.
– Вы… вы не осуждаете меня?
– Как я могу вас осуждать, Алексей Станиславович? – ему показалось, что доктор улыбнулась, но улыбка тем не менее на её лице не появилась. – Что было дальше? Вы ударили? – приподняв брови, она смотрела на него с пристальным интересом.
– Нет. Что вы. Я… только представил. Но так явственно, будто и в самом деле ударил. Понимаете, я возненавидел эту старушку просто так, ни за что.
– Хорошо.
– Что – хорошо?
– Всё хорошо, продолжайте. Значит, после этого случая ваша антипатия к людям стала возрастать?
– В общем, да. Но не ко всем. Вернее, не сразу ко всем. Сначала только к незнакомым. Или, точнее, к тем, кто не моего круга. Ну, вы понимаете.
Врач, внимательно глядя на него, понимающе кивнула.
– А потом… Потом меня стали раздражать и те, кого я знал. Понимаете? Жутко раздражать, до тошноты. Я давил в себе это чувство, пытался заглушить. Думал, может, у меня просто депрессия или что-то вроде того…
– К врачам обращались?
– Нет. Пил какие-то успокоительные. В последний месяц вроде бы всё стихло. А вчера… Ну, дальше вы знаете.
– Что ж, – врач легко вздохнула и кивнула, – рано или поздно это почти со всеми случается. Особенно с жителями больших городов.
– Что – случается? – не понял Гаршин.
– Кризис взаимопонимания с окружающим миром. Точнее говоря – с людьми. В последнее время специалисты определяют подобное состояние как болезнь, один из современных видов депрессии.
– Это лечится?
– Как вам сказать. И да, и нет. Понимаете, лечение недомогания такого рода не может вернуть человека в прежнее состояние приязни или, если угодно, любви. Да это, собственно, и не нужно. Прогресс развития, особенно городского жителя, неотделим от некоторых изменений в его психофизическом состоянии или, если угодно, в душе. Иными словами, если вам хочется вернуться в состояние, скажем, школьной влюблённости, то вам придётся полностью возвращаться в то время, в тот возраст, опускаться на тот материальный, социальный, культурный и умственный уровень, на котором вы тогда находились. Всерьёз этого делать никто не хочет, да и не может – ну разве что в фантастических романах, – врач тонко, словно бы ободряюще, улыбнулась. – Лечение непереносимости людей, или, как называется это состояние в медицине, dislike for the people, позволяет отыскать наиболее комфортную точку соприкосновения человека с нынешней реальностью и прочно зафиксировать его в ней. То есть, можно сказать, вылечить.
– Скажите…
– Да?
– А излечение точно возможно?
Врач, с улыбкой глядя ему в глаза, покачала головой.
– В своё время я прошла ваш путь, Алексей Станиславович.
– Вы?
Врач усмехнулась.
– Непохоже? Представьте, мне пришлось на некоторое время уехать, чтобы начать лечение. Это была Индия, горы, полное уединение. Медитативная практика, курс успокаивающих препаратов. Уже через полгода я стала другим человеком. И даже сменила профессию.
– Вот как…
– Да. И теперь помогаю таким, как вы. А раньше была юристом, работала в суде.
– И что же, неужели… вы теперь никого не ненавидите?
– Никого.
– Тогда, как же вы к нам, то есть ко всем… относитесь? – спросил Алексей.
Её яркий алый рот приоткрылся, заблестели зубы. Жарко засверкал взгляд за стёклами её очков. Гаршину показалось, что его лечащий врач сейчас как-то ненормально, сексуально возбуждена.
– Никак не отношусь, – с улыбкой качнула головой женщина. – Без нервов, переживаний, рефлексий, страстей. Ровно, спокойно. Совершенно нейтрально.
– То есть – нормально? – сказал Гаршин, глядя ей в глаза.
– Что? Ах, да… – откинув голову, врач негромко, красиво рассмеялась. – Ну, конечно же, нормально. Точное определение. Да, я именно что нормально отношусь ко всем окружающим меня людям. Это, кстати, избавляет от множества проблем. Если даже не от всех.
– Хорошо, – сказал он. – Когда мы можем начать лечение?
Теги: Валерий Былинский , «Островитянин»
«Мой дом везде, где есть небесный свод…»
П.Е. Заболоцкий «Портрет поэта Михаила Юрьевича»
18 сентября в Москве к 200-летию со дня рождения М.Ю. Лермонтова открывается Всероссийская выставка, посвящённая жизни и творчеству поэта
Ровно через месяц Россия будет отмечать знаменательное событие - 200 лет со дня рождения великого поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Будущий классик русской литературы родился в Москве в ночь со 2 на 3 (15-го по новому стилю) октября 1814 года.
Одно из центральных мероприятий юбилейного года – масштабная межмузейная выставка, посвящённая поэту. В выставочном проекте, подготовленном при поддержке Министерства культуры РФ и Правительства Москвы, приняли участие ведущие музеи, государственные архивы, библиотеки и театры страны, чьи фонды хранят материалы, связанные с жизнью и творчеством М.Ю. Лермонтова.
Всероссийский выставочный проект к 200-летию со дня рождения М.Ю. Лермонтова "Мой дом везде, где есть небесный свод[?]"
более 30 участников
около1500 экспонатов
более 1000 кв. м экспозиции
С 19 сентября по 10 декабря 2014 г. в Государственном музее А.С. Пушкина
ул. Пречистенка, 12/2 (ст.м. «Кропоткинская»)
– автографы и рисунки М. Ю. Лермонтова;
– личные вещи – дорожная шкатулка, сафьяновые чувяки, серебряная ложечка;
– прижизненные портреты поэта, его предков и близкого круга современников;
– редкие документальные источники, в том числе датируемые 1617 г. первые упоминания о бежавшем в Россию « бельском немце, уроженце Шотландии Юрии Лерманте»;