Чтение онлайн

Теги: литература , чтение

В последние годы мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией: в школу приходят дети, которые умеют складывать слова. Родители, преисполненные гордостью по поводу достижений любимого чада, успешно окончившего ближайшую "школу раннего развития", уверены, что хотя бы с одним предметом - «чтением» – у ребёнка проблем в школе не будет. И нередко ошибаются. Почему? Да потому, что чтение – это не просто складывание букв в слова, слов в предложения и так далее. Это прежде всего умение работать с информацией, интерпретация смыслов.

До настоящего времени и, очевидно, в ближайшее время именно текстовая форма передачи информации будет преобладать. В основе многих визуальных видов искусств тоже лежит текст. А значит, необходимо изыскивать все возможности для повышения мотивации учащихся к чтению, тем более похвастаться нам в этой области, к сожалению, особенно нечем. Высокие показатели международных измерений качества чтения PIRLS 2011 года (чтение младших школьников, 2-е место среди 49 стран) не должны нас обольщать. В начальной школе родители ещё проявляют заинтересованность в качестве чтения своих детей, стараются как-то поддерживать этот интерес. Большое внимание работе именно с младшими школьниками уделяют в школьных и детских библиотеках, потому и результаты пока вполне достойные. Немаловажно, что учителя начальных классов обучают методике чтения.

Но ситуация с качеством чтения среди старшеклассников очень тревожная. По исследованиям PISA, проводимым среди старшеклассников, наша страна находится в промежутке между 38–40-м местами. Впереди Финляндия, Япония, Германия, Чехия, Венгрия. В чём причины? Их много. Это понижение мотивации к чтению, так как у старшеклассников появляется много других возможностей получения информации: визуальной в первую очередь, огромная загруженность в школе, утрата «моды на чтение», сокращение уроков литературы, исключение уроков внеклассного чтения... Одна из главных причин: учителя-предметники плохо владеют методиками и стратегиями чтения, в вузе их этому не учат. А жаль! Один словесник не в силах сформировать устойчивые навыки качественного чтения у своих подопечных. Он ведь работает в основном с определёнными текстами – в первую очередь художественными, публицистическими, научно-популярными. Согласимся, что это не весь арсенал текстовой информации, с которым приходится сталкиваться ученикам в основной и особенно старшей школе.

Доказательством неблагополучия в области овладения чтением как видом учебной деятельности являются и результаты ЕГЭ по русскому языку 2014 года, ибо они показывают, что большое число выпускников не справляется или справляется с трудом с заданием части С, которое в основе своей построено на проверке умения читать и интерпретировать текст. Это ещё один повод говорить о том, что требуется поиск таких форм повышения мотивации к чтению, которые были бы интересны и доступны детям, носили соревновательный характер.

Думается, что с введением новых Федеральных государственных образовательных стандартов для школы сложились объективные условия для проведения Всероссийской олимпиады для школьников по чтению. Мы не раз уже говорили о необходимости такой олимпиады и всегда получали ответы «Такого предмета нет в школе» или «Такого предмета нет в перечне вступительных испытаний в вуз». Конечно, можно возразить, что есть предмет «литературное чтение» в начальной школе, что есть теперь требования не только к предметным, но и метапредметным результатам, что без умения читать, а не просто пробегать буквы глазами и переворачивать страницы невозможно учение вообще, а уж овладение профессией – точно. Попробуйте решить задачу, не прочитав её условие, написать сочинение, не прочитав произведения...

Как человек с огромным опытом проверки школьных экзаменационных работ могу заметить: у наших выпускников большую трудность вызывает определение проблемы в предложенном тексте, то есть самого главного, что есть в тексте. Может быть, именно из-за несформированности навыков работы с текстами, несущими большую смысловую нагрузку, отличающимися сложной композицией, мы видим серьёзное падение эстетических параметров в формировании круга чтения. Страх перед текстом, его объёмами, структурой (например, большие проблемы у наших детей возникают при работе с таблицами, схемами, графиками, текстами поэтическими и драматическими), неумение его преодолеть убивают желание читать и учиться. Покорение читательских монбланов требует усердия и тщательного продумывания маршрута.

Олимпиада по чтению должна преду­сматривать соревнование в качестве чтения, то есть умении извлекать и интерпретировать информацию, представленную в разных текстовых форматах, речевых жанрах, на разных носителях. Она не в коей мере не дублирует олимпиаду по литературе, ибо ориентируется не на выяснение филологических наклонностей учащихся, а на измерение уровня сформированности читательских навыков, качества читательской деятельности. Всероссийская олимпиада по чтению может стать первой метапредметной олимпиадой школьников. А почему бы и такой олимпиаде не быть? Олимпиада по чтению могла бы стать полем взращивания читателя, которому жить и работать в условиях информационной цивилизации.

Теги: литература , чтение

Джон Грин. Бумажные города.
– М.: РИПОЛ классик, 2014. – 320 с. – 4000 экз.

Спрашивается, зачем мы рекомендуем в "Словеснике" эту подростковую книгу популярного американского автора о том, как юноша, в день своего школьного выпускного, едет искать сбежавшую одноклассницу, с которой давно дружит и которую безответно любит? Дело в том, что девушка оставила молодому человеку знак, как её можно найти. И это указание – потрёпанный библиотечный том стихов знаменитого американского поэта Уол­та Уитмена «Листья травы» (середина XIX века). Прекрасно то, что речь идёт не о шифре, который механически внесён в книгу, – нет, юноша должен именно прочесть эти стихи (получится так, что и не один раз), интерпретировать их, попытаться понять так, как понимала его подруга, увидеть поэзию Уитмена её глазами. И тогда он разгадает тайные страхи девушки и даже то место, в каком она пытается укрыться. Возможно, что на этом пути он разочаруется в своей первой любви. Но зато узнает её истинную натуру, что оставляет надежду на взаимопонимание, – и дарит эту надежду ожившая для молодых людей классика.

Сергей Алексеев. Сорок уроков русского. – М.: Страга Севера, 2013. – В 2-х томах. – 15 574 экз.

Эту книгу, замечательно спорную, никак нельзя назвать строгим руководством для учителя-словесника. Возможно, читатель не согласится в ней ни с единой строчкой. А может быть, воспримет как откровение. В ней сплетены мотивы исторические и фольклорные, лингвистические и этнокультурные, и рассуждения Алексеева – писателя-охотника, писателя-деревенщика – о славянской языковой общности и древних словарных корнях можно примитизировать, но это будет бездарное упрощение. Пожалуй, даже те, кто пренебрежительно отринет его языковедческую аргументацию, не смогут отрицать, что с поэтической точки зрения систему он выстраивает красивую и чёткую. Понятия перетекают одно в другое, созвучия обретают смысл, между словами открываются удивительные связи. И даже если эта книга не будет полезна учителю русского языка, она, пожалуй, пригодится учителю литературы, заинтересованному в небанальной и глубокой интерпретации русского художественного слова.

ЕГЭ этого года остался позади, все внешние "бури" давно улеглись, а происходящее и обсуждаемое не даёт покоя. И всё же я решила поделиться своими наблюдениями. Работаю экспертом ЕГЭ по литературе уже много лет, в работе апелляционной комиссии принимаю участие только третий год, а так целых 18 лет преподаю в самой обычной общеобразовательной столичной школе и в одном из московских вузов: готовлю абитуриентов к ЕГЭ по литературе. В этом году в Москве после апелляций ЕГЭ по литературе разгорелся скандал. Апелляционную комиссию обвиняли в некомпетентности, в специальном занижении баллов московским ученикам и даже в сознательном препятствовании москвичам поступать на гуманитарные специальности в московские вузы. Скажу честно: я очень болезненно переживаю всё, что связано с отечественным образованием, моей работой, ЕГЭ. Сразу писать не решилась, чтобы во мне не говорила обида, а вот теперь, спустя время, могу поделиться впечатлениями и о самом ЕГЭ, и о том, что же происходило вокруг.

Я как учитель готовлю к ЕГЭ по литературе много лет. Занимаюсь с разными учениками: теми, кому нужен лишь минимальный «проходной», и теми, кому нужен высокий «конкурсный» балл. Любой экзамен - это стресс, на нём возможен срыв, возможно невезение, возможна и не совсем аккуратная проверка. Почему же скандал разгорелся именно в этом году?

В этом году процедуру ЕГЭ попытались сделать максимально прозрачной благодаря камерам. Но как учитель могу, к сожалению, сказать, что почти все выпускники этого года надеялись на «сливы» заданий, как в прошлом (работая на курсах, я имею дело с учениками разных школ Москвы и вижу разностороннюю картину), и готовилось большинство спустя рукава. ЕГЭ по литературе был первым в этом году среди экзаменов; мало того, небольшой «слив» отдельных заданий некоторых вариантов в неточной формулировке всё же был. И все московские учителя об этом знали и накануне экзамена прорабатывали с детьми. Интересно, что именно проверка этих заданий и вызвала бурю недовольства. Дети пришли на экзамен, уверенные, что все задания им известны, и вдруг увидели другие задания или другие формулировки[?]