Чтение онлайн

Такой бабушки в нашей литературе не бывало. Сказочницы примелькались, хранительницы традиций – тоже. А вот чтобы решительно шагнуть в огонь – это только у Горького. С такой же решительностью она пригрела Цыганка – подброшенного ребёнка. Это не «голубка дряхлая», никакой благостной немощи. Сильной личности Горький прощает даже набожность, видит в ней нечто языческое, нутряное.

Другое дело – дед. Повесть числилась по ведомству школьного чтения – и этого жестокого деспота многочисленные юные читатели ненавидели.

«В полдень дед, высунув голову из окна, кричал:

– Обедать!

Он сам кормил ребёнка, держа его на коленях у себя, - пожуёт картофеля, хлеба и кривым пальцем сунет в ротик Коли, пачкая тонкие его губы и остренький подбородок. Покормив немного, дед приподнимал рубашонку мальчика, тыкал пальцем в его вздутый животик и вслух соображал:

– Будет, что ли? Али ещё дать?

Из тёмного угла около двери раздавался голос матери:

– Видите же вы – он тянется за хлебом!

– Ребёнок глуп! Он не может знать, сколько надо ему съесть...

И снова совал в рот Коли жвачку. Смотреть на это кормление мне было стыдно до боли, внизу горла меня душило и тошнило» .

Но и у деда есть своя правда! Сколько преступлений совершают Агамемнон или Одиссей, но всё равно они герои. И Каширин такой вот сребролюбивый Агамемнон – эпически порочный, но не Злодей Злодеич. Мальчишка «вырабатывает характер», когда бунтует против деда, когда скрипит зубами от стыда и ненависти.

О мировоззрении Горького говорят стыдливо и не верят, что он и впрямь был и ницшеанцем, и коммунистом. Мы рассуждаем о прошлом благостно, как сусальные отличники, а к Горькому со смиренными замашками не подступиться. Героика Горького богоборческая – это похищение огня, миф о Прометее, который восстаёт против несправедливости и решается на подвиг во имя будущего, осознавая, что наказание будет жестоким. Таков знаковый герой Горького, о котором слыхали даже те, кто не заглядывает в книжки, – Данко. О том же его программный лозунг: «Безумству храбрых поём мы песню!»

Хрестоматийное изучение Горького приостановлено: даже на театральных афишах его имя появляется редко, хотя более актуального драматурга в наш вороватый век и вообразить невозможно. Но он изгой, и опреснению не поддаётся. Как бы выкручивались, получи Горький Нобелевскую премию? Чем меньше в мире читателей – тем важнее становится «нобелевская» репутация. Горького выдвигали многократно – наряду с Мережковским и Буниным, которые столь шумного литературного успеха не знали. Скандинавские академики порешили, что «анархистские и часто совершенно сырые творения» Горького, «без сомнения, никоим образом не вписываются в рамки Нобелевской премии», хотя эксперт по русской литературе, профессор Йенсен и дал высокую оценку роману «Мать». Слишком уж строги к русским писателям нобелевские эксперты, к тому же Горький даже в самые его фрондёрские по отношению к советской системе времена считался (и был!) «красным» – а таковских викинги побаивались.

В Москве, на площади Белорусского вокзала, больше нет памятника Горькому. Он исчез лет десять назад, когда начиналась реконструкция автострады. А ведь Горький там стоял неслучайно: здесь его встречали при возвращении на Родину. Встреча эта так запомнилась, что и главную улицу Москвы назвали именем «пролетарского писателя». Горький для этого московского перекрёстка – гений места. Авторы памятника – Иван Шадр и Вера Мухина – художники, близкие по духу автору «Детства». Многое сошлось в этой сутуловатой бронзовой фигуре. Когда улице вернули старое название – мы не взбунтовались, Тверская так Тверская, но с какой стати убрали памятник? И почему мы не удивляемся, что именно Горького убрали? Ведь он говорит: «Работа всегда дороже денег» – а это покушение на нынешнюю Тверскую. По счастью, в Нижнем Новгороде, на Ильинской улице, сохранился музей детства Горького – один из лучших в мире литературных музеев, – в котором нас окружает обстановка «Детства». И в воссозданном доме дедушки Каширина по-прежнему скрипят полы.

Теги: литература , А.М. Горький

Фото: ИТАР-ТАСС

Василий Розанов писал на рубеже XIX и XX веков: "Учитель прежде всего готовит учеников к экзамену, за успешность которого он формально отвечает перед начальством, да и ответственность перед учениками". А посему «центр тяжести переносится на сплошное, компактное, торопливое усвоение фактов[?] но всегда и везде без всякого около них размышления».

И эта ориентация прежде всего, а часто только на экзамен мне тоже очень хорошо знакома. Приведу одну лишь цитату: «Одна весьма уважаемая, считающаяся опытной учительница говорила мне как-то в порядке передачи своего опыта: «Я собрала темы, которые были за все последние годы на экзаменах в школе и в институтах. Получилось двести тем. В течение года мы их разбираем, составляем планы всех этих двухсот тем - и ребята к экзаменам подготовлены». Судьбу Германна когда-то решали три карты. Ныне, оказывается, счастье учителя литературы обеспечивают двести тем».

Это цитата из моей статьи, напечатанной в «Новом мире» в 1959 году. Мог ли я тогда подумать, что через полвека, в 2003-м, доживу до заранее объявленных пятисот тем!

Но я оказался недостаточно дальновидным. Расхождение между подготовкой к экзамену и постижением литературы продолжалось, и во всём этом прослеживается одна общая тенденция. После экзамена по литературе в 2014 году одна выпускница сказала корреспонденту газеты, что никаких неожиданных вопросов или новых тем в КИМах она не увидела. «Всё было очень похоже на то, что мы писали на предварительных пробных экзаменах. Так что те, кто действительно готовился, уверенно справились».

Устами младенца (хотя выпускница уже не младенец) глаголет истина. Заветная мечта большинства школьников, почти всех их родителей и множества учителей, – чтобы на экзаменах им попались абсолютно знакомые темы и задания. Чтоб не нужно было думать, а только – вспо­минать.

В чём смысл пятисот тем, которые были потом разбиты по блокам? В том, чтобы на экзамене произошла встреча с знакомой и уже подготовленной темой.

Понимают ли в министерстве всё это? Да, понимают. Совет Федерации обратился к министерству и Рособрнадзору с предложением все экзаменационные материалы заранее помещать в интернете. И для ЕГЭ, и для ГИА: это ликвидирует торговлю экзаменационными материалами.

Министерство ответило (цитирую по интернету), что это приведёт к появлению так называемых решебников. Ученики будут ориентироваться только на конкретные задания экзаменов вместо реальных знаний. А они должны учиться мыслить и быть способными рассуждать.

Браво! Брависсимо! И даже сказано, что экзаменационные задания и реальные знания – это не одно и то же. Но, как говорил Чацкий, «ум с сердцем не в ладу». После того как на экзаменах 2014 года пришлось опустить плинтус ниже уровня пола, стало ясно, что самое главное – не просто честно провести экзамен, но провести честно и так, чтобы результаты были приличны. Это особенно трудно при сочинении, которое не писали годами. Увы, выбрали путь опасный, ложный, тупиковый.