Чтение онлайн

Виталий ТРЕТЬЯКОВ

Теги: искусство , театр , Юрий Любимов

Не стало Жени, Евгения Кузьмича Степанцева, художественного руководителя и режиссёра Кировского областного драматического театра.

Теперь уж точно он больше не позвонит, и я никогда не услышу в трубке его всегдашнее: "Степанцев - моя фамилия", столь необходимое нам обоим за сорок лет дружбы.

Ему всегда было что рассказать о своём любимом городе Кирове, Вятке, куда столичный мальчик, ученик Марии Осиповны Кнебель, с красным дипломом отличника окончивший ГИТИС, приехал сорок лет назад, в 74-м, и остался навсегда. Пробовал возвращаться в Москву, возглавлял театры в Ярославле, Воркуте, но не смог жить без своего города, ставшего ему родиной. И ещё он безгранично, преданно, на всю жизнь любил своих актёров, свой театр и его зрителей. Для него он был, по сути, единственным. Когда-то он стал самым молодым в стране главным режиссёром театра. К своему уходу он остался одним из последних могикан, режиссёров советской поры, умевших принимать на себя ответственность за весь коллектив, за творческие судьбы других, естественно пополнивший собой ряды не доживших до семидесяти, ближними предшественниками оказались тульский Саша Попов, ростовский Коля Сорокин, рязанская Жанна Виноградова, калужский Саша Плетнёв[?] Замечательная там, на том свете, труппа. Директора, коммерсанты, первые лица сегодняшнего театрального рынка могут праздновать пиррову победу.

Талантливый режиссёр-руководитель. Лидер!

Больно писать о Степанцеве в прошедшем времени: он был… Но так есть, и тут уж ничего не поделать, не изменить.

Он был типичным и ярким представителем своего XX века, своего времени, своей эпохи. Учился на звёздном режиссёрском курсе вместе с Анатолием Васильевым, Борисом Морозовым, Иосифом Рейхельгаузом, Рифкатом Исрафиловым, Андреем Андреевым… Сумел поставить один из лучших, воистину народных русских патриотических спектаклей «Ивушку неплакучую» по роману Михаила Алексеева и справедливо стал лауреатом Государственной премии. Он любил и умел ставить современных авторов, современные пьесы, был первооткрывателем на сцене многих замечательных литературных произведений В. Крупина, Н. Ситникова, А. Лиханова, Ю. Полякова.

А как он, образованнейший человек, часами читал стихи любимых своих Пушкина, Блока, Есенина! Как он умел дружить, шутить и любить! Красивый, большой, талантливый человек! Мне повезло на его дружбу и любовь. На сорокалетние общение и сотрудничество с ним. Всем, кто его знал, не забыть Его, Женю, Евгения Кузьмича Степанцева. Женщины, любившие его, не плачьте, вам достался настоящий мужчина.

Да успокоится там душа твоя, Женя.

Теги: искусство , театр , Евгений Степанцев

14 октября 1964 года Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв в последний раз присутствовал на Пленуме ЦК. Последовала смена вех в огромном государстве

Пятьдесят лет назад все газеты Советского Союза и многие иностранные СМИ опубликовали на первой полосе портреты двух представительных мужчин в самом расцвете сил. В тот день передовицу читали все.

Когда Брежнев и другие товарищи подготавливали ЦК к октябрьскому пленуму 1964-го, они спасали престиж системы, предотвращали её распад. Летом 1957-го ЦК поддержал Хрущёва, когда Молотов и Маленков попытались вполне законно сместить его с поста первого секретаря. А теперь Хрущёву на пленуме пришлось выслушать безжалостную критику товарищей, собственных выдвиженцев. Он сам пропускал через схожую процедуру Молотова, Кагановича, маршала Жукова[?] В СССР классическая демократия не прижилась - ни как фетиш, ни как процедура. Если лидер "уважать себя не заставил", если дал слабину – пиши пропало.

Отставку Хрущёва часто трактуют как заговор и дворцовый переворот. Подготовка действительно шла в кулуарах и под коврами, под прикрытием председателя КГБ Семичастного. И всё-таки это был не мафиозный сговор: сработала государственная машина, показала себя партийная демократия, услышавшая настроения советского общества, уже уставшего от эксцентричного главы.

Ни Брежнев, ни Подгорный, ни Шелепин, ни Игнатов, ни Семичастный, ни узнавшие о «заговоре» на последнем этапе Косыгин и Суслов не рвались к власти. Амбиции у них имелись, но никто не стремился немедленно занять кресло Хрущёва. Тут можно говорить о коллективной воле ЦК, которая в те дни соответствовала интересам общества. И «статью» для Хрущёва нашли точную: именно волюнтаризм вождя мешал развитию страны. Конечно, к этому примешивалось немало карьерных и даже корыстных резонов, но в истории не бывает монолитной мотивации, мозаика каждого решения состоит из мелких персональных песчинок, из противоречивых обстоятельств.

Технология была такова: сановники долго и осторожно пробовали почву, прощупывали друг друга, а потом, соблюдая конспирацию, договорились вынести «Вопрос о товарище Хрущёве» на Президиум и на Пленум ЦК. Там всё решалось голосованием – в присутствии самого Хрущёва. После отставки бывший партийный вождь и глава правительства превратился в пенсионера союзного значения, жил на скромной, но комфортной подмосковной госдаче.

Что это – переворот? Или реализация законного права Центрального Комитета отказать в доверии своему первому секретарю?

На публику вынесли сдержанно критическую оценку политики Хрущёва. Избиения не устроили. Подчёркивалось, что «генеральная линия верна» и товарищ Хрущёв ушёл на заслуженный отдых по собственному желанию. Пресса не впадала в ярость – так формировался стиль на долгие годы, осторожный и сдержанный брежневский стиль. Расхристанность и окрики остались в прошлом, отныне официальный образ СССР приобрёл черты суховатой официальности. Деловитость вместо прожектёрства и показухи, спокойное ощущение собственной силы вместо истерик. Минимум импровизации. «Вам нравятся восхваления, купаетесь в овациях», – упрекнёт Косыгин на пленуме Хрущёва.

Чем запомнились последние хрущёвские годы? ХХII съезд очередной раз расправился со Сталиным. На этом фоне насаждался культ «нашего дорогого Никиты Сергеевича» – и смотрелся он нелепо и карикатурно. Реформаторские порывы – все эти совнархозы, все эти разделения обкомов на сельские и промышленные и насаждение кукурузы – воспринимались советскими людьми как дурной анекдот. Их, кстати, про «Никиту» ходило великое множество. Наконец, возник зерновой кризис – перебои с хлебом шли под болтовню о скором построении коммунизма. Перспектива терпеть жизнелюбивого и неуёмного товарища Хрущёва до конца его дней радовала немногих.

Впрочем, Хрущёв – это оттепель, жизнелюбивая, несколько сентиментальная молодая нота в поэзии, в кино, импульс юношеского свободолюбия, прорыв в космос... Так что некоторых отставка Хрущёва огорчила и насторожила, но большинство всё-таки посмеивалось над новогодними куплетами 1965 года в исполнении Павла Рудакова и Станислава Лаврова:

Первый секретарь ЦК КПСС на трибуне мавзолея с советскими космонавтами (РИА "Новости")