Чтение онлайн

Без согласования с правлением, без обсуждения с писательским сообществом С.В. Василенко делегировала себя в качестве полномочного представителя нашего союза на мероприятие, участники которого оклеветали советника Президента по культуре Владимира Ильича Толстого.

С пренебрежением к нормам демократии и человеческой порядочности, без решения правления, без выяснения мнений писателей материалы этого собрания были опубликованы 22 октября 2014 года на официальном сайте Союза российских писателей, а 27 октября были спешно удалены, что прямо указывает на признание самим публикатором своей недобросовестности.

С.В. Василенко хорошо понимала, что в случае предварительного обсуждения этих материалов ей не удалось бы внушить писателям, которые участвуют в реальном литературном процессе, что Владимир Толстой (цитируем) «вместо делового сотрудничества, внимания и поддержки литературных талантов поощряет в творческой среде доносительство», «прибегает к постыдным приёмам - угрозам, шельмованию» и т.д.

Если бы Василенко решилась отстаивать эти измышления перед нами, прежде чем их публиковать, ей не удалось бы выступить от имени всего Союза.

Мы знаем Владимира Толстого с 90-х годов – не только как публициста, издателя, музейного работника, но и глубоко порядочного человека. Мы знаем и помним, что именно он ещё в 1996 году основал и на протяжении 18 лет организационно обеспечивал Международные Яснополянские писательские встречи, был и остаётся душой и руководителем этого форума, который снискал уважение писателей России, славистов, переводчиков, учёных, литераторов из разных стран мира. Эти встречи сегодня являются одной из наиболее конструктивных площадок культурного сотрудничества и диалога между представителями разнонаправленных течений в русской и мировой словесности. Мы знаем Толстого как человека, который стоял у истоков одной из самых авторитетных литературных премий в стране «Ясная Поляна», отмечающей все заметные и яркие таланты нового времени. Мы знаем об издательских программах Толстого, которые поддерживают выпуском книг и грантами литераторов по всей стране. О его реальной поддержке отечественных «толстых» журналов. О его инициативе учреждения Года литературы в России.

Принимая в обход законных процедур свои единоличные решения, Василенко хотела переложить на членов СРП ответственность за свою несамостоятельность и злоупотребления полномочиями председателя правления Союза российских писателей. Но Светлана Владимировна ошиблась, если думала, что мы безропотно примем любые её решения.

Мы заявляем С.В. Василенко своё недоверие как руководителю СРП и призываем добровольно сложить с себя полномочия первого секретаря правления Союза российских писателей.

Мы также сообщаем, что наше письмо открыто для подписей всех писателей, которые разделяют нашу позицию и взгляд на нынешнюю ситуацию в СРП.

Члены Союза российских писателей:

Павел Басинский, Алексей Варламов, Борис Евсеев, Владислав Отрошенко, Олег Павлов

От редакции

«ЛГ» многократно писала о странных сближениях С. Василенко, председательницы Союза российских писателей, позиционирующего себя как демократическое объединение, с литфондовским деятелем И. Переверзиным, известным своим радикальным почвенничеством. Во всяком случае, и на конференциях, и в судах, и при написании писем в инстанции, в которых содержались оскорбительные выпады в адрес известных писателей и нашей газеты, Василенко с Переверзиным всегда действовали рука об руку. Странно, что члены правления СРП этого не замечали. Но лучше поздно, чем никогда. И «Литературная газета» разделяет возмущение литераторов, подписавших публикуемое обращение в связи с хулиганской травлей Владимира Толстого, развязанной И. Переверзиным, С. Куняевым и примкнувшей к ним С. Василенко.

Справедливости ради нужно добавить, что ещё один член руководства СРП всегда горячо поддерживал не­адекватных людей из литфондов. Речь идёт о питерском писателе Михаиле Кураеве, принявшем, кстати сказать, самое активное участие в пресловутом майдане на Поварской, о котором мы подробно писали. Мы поддерживаем позицию Павла Басинского, Алексея Варламова, Бориса Евсеева, Владислава Отрошенко, Олега Павлова и считаем, что их выступление – это шаг к оздоровлению литературного сообщества.

Теги: литературный процесс

Тоскую по громадному, честному, былому Графоману. Такому настоящему, с толстой рукописной, плотно зашнурованной папкой. Только увидишь его на пороге редакции (а он почему-то любил по обыкновению белую суконную - парадную! – одежду и летом иногда соломенную с широкими полями шляпу), только заглянешь в рукопись – и всё сразу ясно: Графоман. Где ты, дорогой человек, великий прожектёр, мечтатель, радетель за всемирную справедливость? Нету тебя. Вымер, как мамонт.

А кто остался взамен? Свято место пусто не бывает? Не бывает. Взамен остались ладненькие, гладенькие, лысенькие слоники, похожие на скинхедов в отличие от мохнатых мамонтов. Иногда до того гладенькие, что кажется – мраморные. Да и графоманами их сразу не назовёшь, с ходу не распознаешь. Особенно в стане стихотворцев.

Техника стихосложения на высоком уровне, как правило. Плюс изощрённость форм и тропов. Всё знают, всё умеют, всему обучены. Верлибр – на западный манер, частенько без знаков препинания. А если рифма, то уж такая закрученная, что сам Семён Кирсанов, виртуоз из виртуозов, языком бы, пожалуй, прищёлкнул от восхищения!

Слушая или же читая их молодые, отлично скроенные стихи, ты искренне восхищаешься и думаешь про себя: "Вот же племя народилось! Они ошеломят мир, они перевернут устаревшие представления, они, они[?]"

Но вот что удивительно: только окончилось чтение, только вышел из зала, через какой-то десяток шагов по улице, силясь вспомнить, что слушал, чем восхищался, вдруг с ужасом осознаёшь – не можешь вспомнить ни строчки! Да какое там строчки, ты вообще не помнишь ничего. О чём это было? Что это было? И было ли что-то вообще?

И понимаешь – тебя просто надули… не фокусники даже, а ловкие жулики, разводящие людей на «шарики-марики». Напёрсточники!

Боже ты мой, что же это за чародейство творилось в зале? Ведь владеют, черти, всеми приёмами стиха, могут что угодно наворотить… а стихи через несколько минут смываются в памяти, как смываются самые затейливые, невероятные сны.

И со временем приходит осознание – да это же новый вид или подвид графомании! Техника есть, величия нет…

Вот-вот, ключевое слово нащупано – величие. Вспоминается прекрасная, печальная ода графоману 60-х годов, пропетая Ярославом Смеляковым. Это о том великом и честном Графомане, которому писатели и редакторы, собираясь за рюмкой в компании, мечтали поставить памятник.

«Памятник Неизвестному Графо­ману».

В каждой шутке есть доля шутки. Кормились от громадных рукописей Великого Графомана многие профессионалы. Внутренние рецензии в советских издательствах очень неплохо оплачивались. Очень!

Вот строфа из оды Смелякова «Поэты»:

«…замыслов величье

Их души собственные жгло,

Но сквозь затор косноязычья

Пробиться к людям не могло…»