Чтение онлайн

Накушавшись водочки с фокусником-марксистом, рассказав ему про свою невесту, поручик вдруг замечает незнакомку и мчит за ней. Настигает в машинном отделении, где их разделяют страшно двигающиеся огромные стальные шатуны, перекрикивает машинный шум, молит сойти с ним на берег. Когда он, рискуя быть раздавленным, пробует перебраться по этим шатунам на её сторону, незнакомка соглашается ехать с ним в гостиницу.

«…и как только вошли и лакей затворил дверь, поручик так порывисто кинулся к ней и оба так исступлённо задохнулись в поцелуе, что много лет вспоминали потом эту минуту: никогда ничего подобного не испытал за всю жизнь ни тот, ни другой…

– Нет, нет, милый, – сказала она в ответ на его просьбу ехать дальше вместе, – нет, вы должны остаться до следующего парохода. Если поедем вместе, всё будет испорчено. Мне это будет очень неприятно. Даю вам честное слово, что я совсем не то, что вы могли обо мне подумать. Никогда ничего даже похожего на то, что случилось, со мной не было, да и не будет больше. На меня точно затмение нашло... Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара».

В фильме целомудренной бунинской эротики нет (никакой нет), герои не бросаются в объятья, а долго, разделённые комнатой, смотрят друг на друга, потом она… быстро раздевается, и голая предстаёт перед поручиком. Мы видим незнакомку со спины (она великолепна!), герой испуганно смотрит с другой стороны. Пауза. Которая завершается грохотом оброненной поручиком сабли (опять Епиходов!). Потом капли пота и подробный показ мощной работы стальных механизмов парохода (та ещё метафора).

Утром незнакомка нежно прощается с изнеможённым секс-двигателем, оставляет записку, в которой как будто благодарит поручика за доставленное удовольствие: «Ничего подобного у меня никогда не было и не будет», и уезжает на пристань, чтобы плыть к мужу с детьми. А что герой?

Ненавидеть литературу

«На углу, возле почты, была фотографическая витрина. Он долго смотрел на большой портрет какого-то военного в густых эполетах... Как дико, страшно всё будничное, обычное, когда сердце поражено, – да, поражено, он теперь понимал это, – этим страшным «солнечным ударом», слишком большой любовью, слишком большим счастьем!»

Поручик в фильме до обидного недолго переживает утрату любимой, на пристани встречает упитанного мальчугана, похожего на рублёвских барчуков, с которым беззаботно проводит остаток дня. Совершает нелепые поступки: снимается с ним и просит фотографа выставить карточку в витрине, прыгает с высоченного берега в воду, не разбивается, выныривает и нежится, лёжа в реке.

Он не «постарел на десять лет» – как был инфантильным юношей, так и остался. Режиссёр осуждает этот инфантилизм или любуется им? Бунин огламурен, «конфетной красотой оболган» в духе Собчачек, из которых, как недавно скаламбурил Никита Сергеевич, вырастают Землячки.

Второй, белогвардейский, пласт фильма к Бунину тоже никакого отношения не имеет. Не было у него врангелевцев, пришедших регистрироваться к красным и утопленных ими в море. Ни в «Окаянных днях», ни в «Тёмных аллеях». И настоящей драматургии здесь тоже нет, а есть нечто снижающее, низводящее драму до цирка. Сюжет строится на том, что юный юнкер хочет сфотографировать всех белогвардейцев. (Дались режиссёру эти фотографы! Или это метафора телевидения и кинематографа – если человек не запечатлён камерой, то его и нет вообще?) Попутно юнкер показывает класс в фигурном катании, ведь он чемпион! Фотографирование всякий раз прерывает румяная комиссарша Землячка. Она какая-то невсамделишная, глупая, не страшная, так же как Бела Кун, который всё время восхищается ею: «Богина!» Его раздражённо поправляют: «Не «на», а «ня». Не верится, что всё это взаправду. Не верится и в то, что полковник мог донести на ротмистра, а подпоручик его за это задушить. Наконец перед посадкой на баржу фотографирование состоялось. Странно, мы знаем, что ждёт несчастных, а они ничего не подозревают, не предчувствуют. Может быть, потому что в реальности красные не топили баржи с белыми.

История закольцовывается тем, что комиссар, который руководит посадкой на баржу, оказывается тем упитанным пареньком из беззаботно светлого прошлого, он вырос и без барского пригляда выбрал даже не Дарвина, а Ленина. И утопил белых. «А шарфик вернулся, а он голубой».

«Как это всё случилось? Почему свершилась революция?» Из фильма это совершенно непонятно. Впрочем, на этот вопрос должны отвечать историки, а художник может показать, как и что случилось (в советском кино были великолепные примеры: «Тихий Дон», «41-й», «Бег», «Служили два товарища», «Жизнь Клима Самгина»).

А есть и другие вопросы, без которых нельзя снимать фильмы о революции и Гражданской войне. Как так случилось, что русский генералитет сыграл ключевую роль в свержении государя и весь высший свет в феврале 17-го ходил с красными бантами? Почему в Красной армии царских офицеров служило больше, чем у белых? Почему не только русский народ, но и эмигранты-монархисты в конце концов поддержали Ленина и Сталина? И разве нет принципиальной разницы между 17-м годом, приведшим к созданию великой красной империи, и 91-м, низвергшим её? А сейчас мы боимся повторения 17-го или 91-го?

И, наконец, о 8 миллионах граждан России, потерянных на юге страны, что было скорбно означено в финальных кадрах фильма. В боевых действиях со стороны белых, красных, зелёных, петлюровцев, махновцев, немцев, французов и прочих интервентов во время Гражданской войны на юге России участвовали сотни тысяч, но никак не миллионы. Да, были многочисленные жертвы среди мирного населения, бессудные казни, не только красный, но и белый террор… но откуда взяты восемь кошмарных миллионов? Это с учётом умерших от тифа, испанки, голода в Поволжье и эмигрантов?

В финале на титрах прозвучал старинный романс (ставший почти народной песней) композитора Н. Девитте на стихи А. Молчанова «Не для меня придёт весна». В исполнении Никиты Сергеевича слышалась искренняя боль, тоска по ушедшей молодости, по проклятому прошлому, когда под гнётом тоталитаризма делались его лучшие картины… Я верю, что Михалков ещё снимет великое кино. Если, конечно, встретится с настоящей драматургией. В фильме один из отчаявшихся офицеров говорит: «Ненавижу русскую литературу». Имеет право. Но всё же «В начале было слово». Надо только его услышать. И в «шуме городском» не спутать литературу с тем, что ею не является.

P.S. А птичку всё же жалко – матросы у Бунина павлина не убивали, а у Михалкова для обострения революционной метафоры не пожалели.

Теги: Никита Михалков , Солнечный удар

Два праздника на прошедшей неделе - День единства и 7 ноября. В новостях эти даты как-то отмечали, а вот в остальных передачах... Какое отношение имеет показанный 4 ноября "Солнечный удар" к народному единству? Скорее к разделению, там представлена одна точка зрения: большевики плохие, белые хорошие. И значит, наши отцы и деды – плохие, к тому же дураки, жили неправильно, под руководством преступников самоотверженно строя и защищая первую страну социализма? 7 ноября тоже отмечали только в новостях, и только как годовщину парада 1941 года. Ну Ургант что-то немного поёрничал, да Жириновский в «Списке Норкина» ставил знак равенства между большевиками и киевской хунтой. А между тем русская революция – событие для России и мира не менее значимое, чем победа над Смутой в начале XVII века. Осмысления революции (интервенции, Гражданской войны, индустриализации...), не разделения на хороших и плохих, элиту и чернь, белых и красных, а именно осмысления, не говоря уж о попытке примирения, не произошло. Советским опытом чрезвычайно плодотворно воспользовались многие страны – наиболее продуктивно – такие разные, как Финляндия, Израиль и Китай. А ведь сейчас, особенно во время санкций, нам кровно необходимы единение и мобилизация, опора на народ России, а не на тех, кто тупо настаивает на западно-либеральном курсе.

Зато 7 ноября был показан очередной выпуск проекта «Голос». Как будто «Останкино» уже захвачено интервентами, опять звучали песни исключительно из англоязычного репертуара. Да пара советских песен, изуродованных джазовой обработкой. Александр Градский нашёл вдруг неожиданно хлёсткие слова, характеризующие исполнение и исполнителей: «По-хорошему мерзкие». Но что хорошего в том, что наиболее талантливые, искренние, самобытные исполнители, такие как, например, Диляра Вагапова и Александр Альберт, не проходят фильтр наставников, а проходят «мерзкие», хоть и по-хорошему?