Чтение онлайн

Первое, что сразу же бросается в глаза, – курсивные вставки, разбивающие порой фразу на части:

«Ему всё чаще казалось: если удастся умирание жены развернуть в сторону выздоровленья,

– Люба – постарайся –

голубушка – вернись – оттуда –

– где – ты – теперь –

это может изменить

картину мира».

Подобные вставки, которых множество в каждой главе, как ни парадоксально, не утяжеляют восприятие, а придают тексту динамику. И – дают большее погружение в сюжет. Проговаривая выделенное курсивом, волей-неволей начинаешь как-то более лично воспринимать события, разворачивающиеся в романе. Вторая композиционная особенность – нелинейный монтаж, грамотное распределение находящихся вне времени сцен по всему объёму произведения. Весьма интересна также сюжетная составляющая. К примеру, линия с поиском секретной лаборатории НКВД, вскользь заявленная в первой половине романа, обретает взрывное продолжение в самом конце, становится выводом – и разрешением проблем, рассмотренных в романе. Художественные приёмы, техника письма Галактионовой погружают читателя в шизофренично-безысходную реальность героя произведения – что заставляет вместе с ним искать ответы на очень непростые морально-нравственные и мировоззренческие вопросы.

Что же происходит в «5/4 накануне тишины»? Успешный «бизнесмен из 90-х», Андрей Цахилганов, сын полковника КГБ, начальника лагеря политзаключённых, решает свои нравственные проблемы, находясь неотрывно у постели умирающей жены. И – что самое интересное – решает успешно. Что же мучает Цахилганова? Коренной, раскалённым клином застрявший в затылке вопрос: ответственны ли дети за грехи родителей (что немудрено, учитывая успешную карательную карьеру отца). В какой-то момент вместе с героем начинаешь понимать: да, ответственны, особенно в особо тяжких случаях. И нет исхода, нет оправдания. Грехи отцовские множатся в грехах чад, возмездие накрывает весь род – и страшно оно, это возмездие. Ох как страшно. Словно чёрная дыра, череда преступлений и наказаний затягивает всех, кто оказался рядом с проклятым, страдают ближние и дальние, и нет этому конца. Впрочем, ближе к концу произведения, опять-таки вместе с героем, находишь своеобразный выход из этого порочного круга. Обретение цельности разбросанной, расслоённой личности и стремление к искуплению через самопожертвование – возможный, хотя и не универсальный исход.

Безжалостно-иронично прописано в романе умирание жены Цахилганова на фоне уже умершей любви людей друг к другу. Да, в мире романа отсутствует человеческая любовь, люди отвратительны, беспощадны друг к другу. Но задумаемся, есть ли мир «5/4 накануне тишины» – реальный мир. Нет. Скорее – это мир внутри головы Цахилганова, индивидуальное Чистилище, сквозь которое он должен пройти. Причём неважно – попадёт он потом в ад или рай. Важно, что чистилища не избежать. Любовь умерла или умирает. Значит – она не может быть решением проблемы, она за скобками, вовне, активной силой не является. Здесь – крайне замысловатая полемика с христианством. По Галактионовой, великому грешнику любовь в чистой её форме недоступна. Даже молитву осквернит он, произнеся. Что же делать? В романе даётся оригинальное решение. Если тебе уже недоступна сама любовь, сделай её – как идею – предметом служения. Привыкший к мирским наслаждениям Цахилганов много дней не покидает палату, сидит возле больной жены. Аскеза, самопожертвование – не средство, но путь. Сознание героя расслаивается именно в реанимационной палате, где умирает Любовь. Появляется Цахилганов внешний, светлая сторона обычного Цахилганова. И через общение с этой своей светлой стороной – надо сказать, шизоидное, бредовое общение – приводит к нахождению возможного выхода. И, когда выход найден и начинается прямое действие – пусть тоже происходящее в бредовом видении, – субличности сливаются в некое гармоничное целое.

Вернёмся к разговору о книге в целом. Помимо романа, датированного 2004 годом и в своё время достаточно нашумевшего, в неё входят рассказ «Adagio» (1982), повесть «Это был Шулмусы» (1992) и очерк «Мятежная лампада века. К 180-летию со дня рождения Л.Н. Толстого» (2008). Что любопытно: эти произведения связаны с романом достаточно интересным образом. В рассказе проделана интересная композиционная работа, эксперимент с музыкальной формой в литературе. В повести находим своеобразное предчувствие будущего стиля Галактионовой, ощущается, как и в «5/4 накануне тишины», влияние Айтматова. Очерк развивает, по сути, главную идею романа – рассматривает историческую, поколенческую ответственность – но уже в жанре журналистики. В целом – после прочтения книги – чувствуешь себя так, будто пережил что-то большое, заставившее переосмыслить отношение ко многим вещам. Надо сказать, редкая книга даёт такой уровень погружения. Несколько дней, проведённых с «Восстанием праха», могут стать ценным опытом даже для бывалого читателя.

Иван КУПРЕЯНОВ

Теги: Вера Галактионова , Собрание сочинений в трёх томах

ПРОЗА

Николай Дежнев. Канатоходец. Записки городского сумасшедшего: Роман.
– М.: Текст, 2014. – 352 с. – 2000 экз.

В послесловии от издателя говорится: "если бы в литературе существовал жанр «игра ума", роман «Канатоходец» был бы блестящим его образцом». И с этим нельзя не согласиться, поскольку книга действительно сложная, многогранная, требующая вдумчивого чтения и серьёзного анализа. Это тот случай, когда от читателя нужно не просто внимание, но некоторое даже «сотрудничество» с автором. Ведь в предисловии сказано, что роман имеет целый ряд недоговорённостей, а также отсылок к другим романам Николая Дежнева. Но что характерно – даже обойдясь без этих отсылок, можно понять внутренний мир главного героя, писателя, стремящегося найти себя в этом безумном-безумном-безумном мире. Вечная тема, к которой обращались сотни и тысячи авторов. Дежнев, однако, взявшись за неё, сумел сказать нечто новое. Во всяком случае, не повторить мысли, высказанные до него. А это очень сложная задача.

ПОЭЗИЯ

Наталия Елизарова. Черта. ЦРТА / Перевод на сербский Вера Хорват, перевод на болгарский Валентина Радинска. – Сербия, Смедерево: АРКА (библиотека «Логос Светови»), – 2014. – 120 с.– 500 экз.

Книга московской поэтессы Наталии Елизаровой – необычная книга. Она издана сразу на трёх языках – русском, болгарском («Черта») и сербском («ЦРТА») и даже названия подчёркивают, насколько близки эти родственные языки друг другу. Русская поэтическая треть этой книги стихов показывает, насколько лиричны стихи Наталии Елизаровой:

Милый, ты станешь веточкой, станешь древом.

Ты отболишь в прозрачных моих сосудах.

Ты утечёшь по венам моим, по венам,

Нервная в пальцах дрожь, уроню посуду.

Ссудят ещё мне годы, ещё любови,

Я заплачу" стихами, сорванным горлом.

Детские страхи отплачу и слёзы вдовьи,

Счастье одно отдам, чтоб не стало горем.

Нерв стихов поэта – в глубокой исповедальности, в искренности, в пронзительных признаниях о личном, сокровенном, выстраданном. В наше время немного выходит книг такой чистоты голоса, особенно в такой книге – билингве, а точнее сказать – в «трилингве».

ПУБЛИЦИСТИКА

Александр Тутов, Анатолий Беднов. Поморские беседы. – М.: Издательский дом «Сказочная дорога», 2015. – 176 с. – 500 экз.

Эта книга – один из немногих примеров актуальной публицистики, написанной пламенно и ярко. В сборник вошли интервью и беседы, сделанные авторами за последние три года. В основе всех материалов – размышления о современном бытовании поморов. Но только этнографическим краеведческим тоном авторы не ограничиваются. Читатели оказываются в гуще современной политической жизни. Среди героев очерков и Юрий Шевчук, позиция которого по последним событиям на Украине у многих вызывает сомнения. И Игорь Стрелков, персонаж столь же яркий, как и спорный. Очень любопытные параллели выстраивают авторы между событиями в Боснии 1994 года и нынешними коллизиями в Донбассе. Познавательны статьи, рассказывающие о премьерах Архангельского драматического театра. Небезынтересна также аналитика трендов взаимоотношений внутри отечественной финансовой и общественной элиты.

БИОГРАФИЯ

Сергей Нечаев. Сальери. – М.: Молодая гвардия, 2014. – 316 с. – 4000 экз.

Антонио Сальери, выдающийся музыкант, чьё имя после смерти стало почти нарицательным, давно уже нуждается в реабилитации. Мало к кому посмертная молва была так несправедлива. Огульные обвинения Сальери в отравлении Моцарта послужили поводом для целой череды рассуждений о гении и злодействе, о сути творческой зависти и соперничестве.

А ведь версия о причастности Сальери к смерти Моцарта ровным счётом ничем не доказана. Эта книга – не только убедительное оправдание выдающегося музыканта, но и увлекательный рассказ о его жизни и творчестве, о его достижениях и учениках. Книга опирается на интереснейший фактический материал, выстроенный автором так, чтобы читатель смог увидеть весь масштаб и значение фигуры Сальери для современников. Версия о том, что Сальери отравил Моцарта из зависти, развенчивается с такой убедительностью, что становится обидно за заблуждения человечества, способные перечеркнуть гигантское творческое наследие и обесценить выдающийся вклад человека в историю мировой культуры.