Чтение онлайн

Многие сцены в фильме выглядят пародийно, как будто предполагалось, что смотреть его будут очень невзыскательные зрители с клишированным сознанием, принимающие кич за искусство. Если персонажи хорошие люди, их хорошесть сочится из каждого движения лица и светлого взгляда. Злые персонажи выглядят и ведут себя соответственно. Ещё пассаж. Американский офицер после боя: его взгляд на убитого врага излучает соболезнование бедной заблудшей душе.

Но начинается самое страшное время в истории деревни, а значит, и Германии. Русские на подходе. В ожидании «советских оккупантов» жители деревни в отчаянии: «Мама, русские будут наказывать только нацистов, они не против всех немцев», – успокаивает парень мать. «Нет, сынок, они будут мстить всем!» – с выражением горькой мудрости на лице разубеждает она сына. И действительно, теперь в кадре не просто плохие русские солдаты. Переполненные ненавистью, они зверствуют. Русский офицер демонстрирует все низменные качества нелюдей. Конечно, протянули колючую проволоку, разделяющую зоны деревни, – эдакий прообраз стены, до которой тоже доживают персонажи картины.

В фильме есть душераздирающая сцена, в которой русские врываются в дом, где живёт семья с детьми. «Оккупанты», внушающие панический страх, носятся по дому, обыскивают помещения, одновременно постреливают из автоматов. Один из солдат обнаружил пистолет в доме. Немедленно следует приказ офицера – «Расстрелять сволочь!» в матерной оранжировке (в Германии – свобода слова).

Сразу начинается советизация этой части деревни, объявляется национализация. Люди реагируют на ситуацию по-разному. У графа-дезертира, который оказался на советской территории, больше нет недвижимости, он бедно одет, выглядит плохо. Его дочь Анна, в платье в цветочек, полюбила простого рабочего парня, который хочет строить социализм в Германии, Анна верит ему и выходит за него замуж.

И вот происходит совсем ужасное. Немцы, оказавшиеся на советской территории, резко меняются, становятся такими же жестокими и бескомпромиссными, как русские. День и ночь жители бегут из советской зоны деревни, причём больше днём, когда светло, почему-то. Их убивают, теперь уже немцы, которые служат пограничниками в советской зоне. Русские занимаются вербовкой. Анну, ту, которая в платье в цветочек, за незначительное нарушение режима привели в комендатуру. Там ей предложили стать осведомителем, особенно следить за своим мужем, тем рабочим парнем, который хотел строить социализм.

Разыгрываются трагедии, рушатся семьи и дружбы. В последней серии действуют только немцы, вернее те, в кого они превратились, индуцированные жестокостью русских. Правда, время от времени забегает тот безжалостный русский офицер, он старается взбодрить немцев: «Вы должны всё делать для того, чтобы прославлять СССР». Муж Анны, простой парень, в отчаянии. Его идеалы рушатся. Молодой еврей, который всю войну провёл в подполье, радуется, что теперь не надо прятаться. Но ему суждено погибнуть, естественно, от рук испорченных русскими немецких пограничников. Сами сюжетные линии в этом фильме ничем не отличаются от показанных в других сагах подобного типа. На них даже не стоит останавливаться. Главное здесь – мощный идеологический концепт, ради которого и было всё затеяно. В течение всех фильмов трилогии зрители наблюдают дихотомию в различных сферах – свобода и равенство, любовь и лояльность, традиция и будущее без традиций. Вложены огромные деньги для того, чтобы построить матрицу текущего момента, в которой обозначены приоритеты демократического западного общества, которые должны перевесить силы зла, сосредоточенные в Советском Союзе и теперь, в его наследнице – России.

Ревизия истории происходит под трансатлантическим патронатом. Это не просто бросается в глаза, это кричит. Исполнители заказа канала ZDF, условно дети и внуки нацистов того времени, предстают в более человеческом виде, чем их предки, что понятно – времена уже не те. Они провозглашают несколько изменённые задачи, которые стояли перед их дедами. Теперь в духе времени: «Евреи – классные. Но коммунисты и русские – по-прежнему очень злые».

Теги: телевидение

Цикл Льва Аннинского "Охота на Льва", повествующий о взаимоотношениях Льва Толстого с кинематографом, повторно показанный по каналу «Культура», вызывает вопросы с самого начала. Толстой - велик, с этим не поспоришь. Но говорить о Толстом и кино как о двух равновеликих явлениях – это преувеличение. Всё-таки отождествлять Толстого и совесть, Толстого и жизнь, Толстого и литературу – довольно большая натяжка. Думается, что и сам Лев Николаевич этому бы воспротивился. Толстой – не Бог литературы и не хозяин её, а великий мастеровой, работник. Поэтому бесконечное повторение «великий старец, великий старец» коробит и раздражает. Старчество – это не из области литературы, это религиозная традиция, отношение к которой Толстого также известно. Попытка превратить его в мерку для всякого эстетического явления, в нечто недосягаемое и богоподобное уже с самого начала задаёт неверный тон всему циклу. Вместо размышлений о взаимоотношениях художественного образа и визуального ряда – шкалирование: кто выразил Толстого более? Вместо разговора о диалоге литературы и кино поиски диалога с Толстым. Вместо последовательного доказательства с самого начала – предвосхищение итогового вывода: «Сравняться с Толстым и исчерпать его глубину кино не сумело». В итоге, просмотрев весь четырёхчастный цикл, чувствуешь в какой-то степени разочарование. Цикл сводится, в сущности, к истории экранизаций, к простой оценке их качества, их аутентичности. Аутен­тичности кому, чему? Аннинский говорит, что Толстому, а надо бы художественному слову. Ведь определённые фрагментарность и узость экранизаций А. Зархи, М. Швейцера и С. Бондарчука не от того, что они не столь богоподобны, как Толстой, но от того, что искусство слова само по себе могущественнее искусства движущихся картинок.

И опять же, отчего непременно «охота»? Само хлёсткое название загоняет в тупик. Будто все режиссёры только и мечтали, что подстрелить, убить бедного Льва Николаевича. Ну, наверное, так могло быть в 20-е годы, в годы ЛЕФа, в эпоху острой потребности либо сбросить классиков с парохода современности, либо пропустить их через мясорубку Пролеткульта, дабы от них был толк народному хозяйству и социалистическому обществу. Но вот в другие времена разве это охота? Скорее, нащупывание своей тропки в бескрайнем толстовском поле.

Борис НИКИТИН

Теги: Лев Аннинский , «Охота на Льва»

Показанный далеко за полночь фильм на НТВ об убийстве отца Александра Меня полон выдумок и странных версий - за двадцать пять лет со дня убийства изглоданных всеми кому не лень. Участвовал писатель Бычков, рассказавший опять что-то о спецназе ГРУ с сапёрными лопатками, одной из которых якобы был убит Мень. С выдержками из писем патриарха Алексия II, в которых – по прозрачным намёкам ведущего Вениамина Смехова – содержалось неодобрение в адрес Меня. На самом деле патриарх пишет там о праведности поиска истины, и всего-то. Нелюбовь части РПЦ к отцу Александру (а почему, собственно, все должны были его любить?) была названа "одной из причин" смерти Меня, из которых проницательному ведущему приходится выбирать. Демонстрация здания ФСБ на Лубянке, мелькание без всякой нужды герба общества «Память», другие лукавые иллюстрации к «версиям» – всё это спекуляция, оскорбительная по сути и пошлая по форме.

После просмотра фильма появляется ещё одна версия. Не стояли ли за убийством отца Александра те, кто хотел вылить всю эту грязь на Русскую православную церковь. Чтобы годами длились нападки на неё. Ведущий, завершая, пообещал скорых новых версий.

Программа называется « Дело тёмное с Вениамином Смеховым» . В данном случае правильно называется.

Игорь РЯБОВ

Теги: телевидение , НТВ

Неоднозначное впечатление произвели показанные (как выяснилось, повторно) по Первому каналу детективные сериалы "Мосгаз" и «Палач». Почему-то их показывали, что называется, задом наперёд. Сначала зрителям предложили посмотреть историю из брежневских времён, потом из хрущёвских (по каким-то причинам создателям фильма было важно акцентировать внимание на первых лицах государства). Сериалы (или всё-таки сериал?) объединяют общие главные герои и их взаимоотношения со многими другими персонажами, так что логичнее было бы смотреть в хронологическом порядке. Впрочем, это так, мелкая придирка. Вопрос в другом: а что же, собственно, авторы хотели сказать, приступая к работе? Получилось лихо, остросюжетно. Обаятельный сыщик Черкасов с помощниками все козни разгадал, всех кого надо поймал. Если ставилась такая задача, то с ней творческий коллектив, можно сказать, справился.

Очередная ментовская «киношка», только при чём там Брежнев и Хрущёв?

Н. МАТЮШИНА

Теги: телевидение , сериал

Герой Советского Союза генерал-майор Александр Лизюков

У каждой войны есть свои неизвестные герои. В их честь не трубят фанфары. Лишь трава забвенья бесстрастным, неслышным шепотком заговаривает боль утраты. Но как часто память бывает немилосердной и к тем, кто погиб, сохранив своё имя в истории[?]