Чтение онлайн

И пусть русский поход на Крым в конце 1735 года окончился неудачей, виной тому были скорее эпидемии и плохое снабжение, чем осмысленное сопротивление татар. Русское государство вступало в пору своего расцвета, между тем как Порта увядала на глазах и не имела сил бороться за окраины. Русские купеческие корабли сновали по Чёрному морю, и присоединение Крыма Российская империя полагала законным своим правом, что бы по этому поводу ни думали османы.

Всё же русский тюрколог Василий Смирнов пишет об угасании Крымского ханства хотя и как о чём-то само собой разумеющемся, но с тенью сочувствия. Эта интонация слегка оживляет его труд, в остальном довольно монотонный. Неудивительно: ведь книга возникла из докторской диссертации, которая была написана пре­имущественно по материалам турецких и крымско-татарских источников. Поэтому здесь так много тщательно задокументированных интриг, вельможных тюркских имён и почти нет упоминаний о низовой, бытовой жизни Крымского ханства.

Да впрочем, замечает учёный, к XVIII веку её разнообразие было в Крыму невелико. Были относительно благоденствующие мурзы и их слуги, ожидавшие, когда их поведут в очередной набег на черкесов и гяуров. Наступило время, когда гяуры научились давать отпор, а потом перешли в наступление. Смирнов меланхолически пишет, что русскую нацию «турки почему-то искони считают хитрейшей из хитрейших», но явно считает эту точку зрения преувеличением: на протяжении XVIII века намерения русских относительно Крыма были прозрачны и понятны.

Теги: Василий Смирнов , Крымское ханство в XVIII веке

Правильные мысли нашёл у автора статьи "Бомбы от Порошенко", норвежского учёного Берна Нистада («ЛГ», № 6, 2015). Шоколадно-оружейный Порошенко или Пётр Кровавый, как его уже называют люди в Донбассе, по злодеяниям и зверствам его «військовиков» и впрямь напоминает эсэсовцев Гитлера, хотя прямые исторические аналогии по общей ситуации всё-таки условны. Другое время, другие обстоятельства.

Нерешительность и непоследовательность российской власти по отношению к киевской хунте в начале госпереворота и в ходе развернувшейся войны происходят, по-моему, из её классовой природы и общего для олигархозов и РФ, и Украины антисоветизма. Именно поэтому пропагандистское сопровождение войны ушло в плоскость противостояния «русского мира» и «украинства», хотя это и не национально-освободительная война в чистом виде, а ещё и война идеологий и убеждений, уходящая корнями в противостояние бандеровщины, гитлеризма и советского интернационализма. Понятно, что сегодня есть пределы, которые диктует политика, а она, как известно, искусство возможного.

Порошенко - истинный петрушка на американской (она же еэсовская) руке. Время для быстрого решения кризиса на Украине упущено. Но всё больше мнений, что на Украине может готовиться новый майдан.

Порошенко провалил задание Вашингтона и не смог подавить Донбасс. Удачливый олигарх не обязательно сильный политик, и Порошенко не является сегодня полным и единоличным правителем Украины. США, что становится всё более очевидным, нужен диктатор посильнее. И, думаю, они уже настойчиво ищут того, кто пообещает утопить Донбасс в ещё большей крови и постарается сдержать своё обещание. Это может быть Яценюк – агент Яц, Коломойский или Турчинов, но персоналии тут не важны. Для них сменить неугодную власть в «банановой» стране – как два байта переслать!

Для США важно, чтобы кровавая вакханалия и хаос на Украине – плац­дарме для наступления на Россию в 500 км от Москвы – продолжались. Как минимум им необходимо поддерживать Украину в состоянии «чёрной дыры», поглощающей ресурсы, силы и внимание России. В идущей схватке за Украину США удалось оторвать её от России, «переформатировав» сознание многих украинцев, сделав невозможным её какую-либо интеграцию с постсоветским пространством. Удаётся и деиндустриализировать «незалежную» и существенно ослабить кооперационные связи ВПК двух стран. России удалось вернуть по воле его народа Крым и поставить (пока) преграду на пути Украины в НАТО...

Полагаю, всё, что делается, любые переговоры и соглашения будут временными. Украинцы сами должны понять, где находится их настоящий враг. А это не кто иной, как захватившая Киев бандеровщина. И пока там будут прыгать и отправлять «москаляку на гиляку» в угоду ярошным порубиям и «кошерным» коломойским, спокойной жизни ни им, ни всем нам не видать... Да и возможно ли это в принципе в обозримом будущем – большой вопрос.

Александр КУДРЯШОВ

Теги: Россия , Европа , США , Украина

К 95-летию Фёдора Абрамова

День рождения выдающегося мастера самобытного слова Фёдора Александровича Абрамова празднуется, строго говоря, раз в четырёхлетие - в последний день февраля високосного года. В этом году 29-го числа нет, но вне всяких условностей юбилей классика русской советской литературы, заслуженного фронтовика, конечно, будет отмечен земляками и всеми поклонниками писателя. Противоречивые чувства их обуревают: с одной стороны, растущее чувство благодарности за созданную летопись Пинежского края, радость от нового общения с его книгами, а с другой – горечь от того, что гибнет воспетая им красота, что уходят из жизни прототипы его героев. Не физически исчезают (все мы смертны), а как носители северного характера, радетели суровой и прекрасной земли, родной Верколы.

Фёдор Александрович был пятым ребёнком в бедной крестьянской семье, рано остался без отца, работать начал прежде, чем читать. "Ребячья коммуния" Абрамовых под руководством матери поддерживала небольшое хозяйство. Потому все крестьянские работы он будет потом описывать со знанием и вдохновением. Крестьянскому сыну повезло. Первое везение сегодня, наверное, и невозможное для выпускника с Пинеги – Ленинградский университет, куда он поступил на филологический факультет. Недосыпал, жадно поглощая новые знания о литературе, живописи, архитектуре. Грянула война, и, как все из своего поколения, со второго курса ушёл на фронт. «Самая большая редкость в моей жизни – это то, что я прошёл войну и остался жив», – написал он в дневнике. С тяжёлым ранением лежал в блокадном госпитале, был вывезен по Дороге жизни. Поправившись, Абрамов служил в СМЕРШе, об этом времени никаких точных данных и авторских рассказов нет – тут не до праздных разговоров, а написать повесть «Кто он» не успел. После демобилизации Фёдор Александрович возвратился в ЛГУ, после окончания был оставлен в аспирантуре при кафедре советской литературы, защитил кандидатскую диссертацию по творчеству Михаила Шолохова, прошёл все должности, возглавил кафедру... И в те времена это был нетипичный случай для много писавшего, честного и несгибаемого автора, а вот сегодня, зная университетскую жизнь изнутри, скажу, что подобной карьеры с абрамовским характером и образом жизни – не сделать!

Ещё в аспирантуре Абрамов влюбился в Людмилу Крутикову, тоже аспирантку, побывавшую в оккупации. Тогда на это смотрели пристально, но он и не думал отступать, не собирался делать карьеру чинуши-партработника. Надо заметить, что в становлении и судьбе будущего классика советской литературы сыграл большую роль первый редактор – Александр Твардовский.

Литературно-мемориальный музей на родине Ф.А. Абрамова был создан по инициативе его вдовы Людмилы Владимировны Крутиковой-Абрамовой в 1985 году. Он располагается в здании бывшей школы в Верколе, где учился будущий писатель. И домик его ладный сохраняется – он не мог творить без родных мест: «Родная, ни с чем не сравнимая земля отчич и дедич. Край невероятных просторов, раздолья и воли[?] Край редкого богатства и редкой красоты, которая и поныне ещё не утратила очарования первобытной дикости», – вдохновенно писал о своей родине Абрамов в статье «В краю родникового слова». Первые упоминания о Верколе встречаются в новгородских грамотах XV века. В XVI веке её история оказалась связанной с именем святого отрока Артемия Праведного, жившего в Верколе с 1532 по 1544 год. Гибель отрока от молнии, чудесное обретение его нетленных мощей, многочисленные исцеления от гроба – эта цепь событий привела к возникновению в 1649 году мужского монастыря. Ныне он возрождён и медленно реставрируется. А что с самим селом, что с северной деревней, шире говоря?

Вот что отвечает Владимир Абрамов, пенсионер, племянник Фёдора Абрамова:

Раньше, знаете, летом сколько было народу в Верколе?! Человек четыреста. Сейчас кругом вместо пастбищ, вместо полей – кустарник. Березняком всё заросло! А луга были – бесконечные! И ближние сенокосы, и дальние… В совхозе было 380 голов крупного рогатого скота и 100 телят. В каждом доме коровка обязательно. А сейчас осталось пять-шесть коров – на такую-то большую деревню! Слёзы! Лес по Пинеге давно не сплавляют. Всё захирело! Страшно – молодёжь отвыкает от сельской жизни.