Чтение онлайн

Это и была главная боль писателя, создавшего книгу «Братья и сёстры», по которой в питерском Малом драматическом театре собираются возобновить спектакль к юбилею (в деревню Пекашино приехал весь состав актёров, чтобы освоить неповторимый пинежский говор), но и стал известен как страстный публицист – автор прогремевшего на всю страну открытого письма землякам «Чем живём-кормимся?». Абрамов допускал два пути решения «деревенского вопроса». Первый описан так: «Деревня кончается, деревня исчезает с лица земли и уходит в небытие, и чем скорее это произойдёт, тем лучше. А что взамен? Взамен агрогорода, агрокомплексы – промышленное сельское хозяйство… (Никаких бурёнушек!)» Второй – деревню сохранить: «Конечно, на другой основе, с введением всех, так сказать, благ цивилизации – городского быта и так далее. Почему это важно? Дело не только в материальной стороне дела. Деревня русская – это ландшафты, наша родина, мать и прародина всего. Дело в том, что исчезновение связей, утрата связей человека с животным, с землёй, с природой может обернуться очень серьёзными последствиями…»

Он и представить себе не мог, что Россия пойдёт третьим – самым губительным путём: ни агрогородов, ни сбережения традиционной деревни, а уничтожение собственного сельского хозяйства, закупка продовольствия за рубежом. И вот нас накрыло падением рубля, санкциями, повышением цен даже на хлеб, несмотря на рекордный урожай прошлого года. Про молоко и говорить нечего… Губернатор Архангельской области Игорь Орлов пригласил журналистов в честь Года литературы и 95-летия великого земляка подключиться к проекту региональных СМИ «Герои Абрамова – рядом с нами»: «Всё равно остались те люди, которыми восхищался Фёдор Абрамов. Остались их лица, их мысли, их потомки, в конце концов… И я предлагаю подойти творчески к этому событию, попытаться через ваше творчество, через журналистские репортажи вернуть нам тех, о ком писал Фёдор Абрамов».

Да не «через репортажи» их надо возвращать, а как раз через государственную работу вертикали власти, через тех же губернаторов. Что толку умиляться абрамовскими героями, если нет их продолжателей в реальной, бездуховной и рваческой, жизни?! Да и о судьбе конкретного села надо подумать! За последние четверть века его архитектурный облик сильно изменился: исчезли или обветшали многие старинные дома, возникли несуразные постройки. Это грозит полным исчезновением ценной архитектурной среды и своеобразия Верколы. Чтобы не допустить такого, необходимо определить охранные зоны – мемориальную и историко-архитектурную, на которой установить режим охраны и регулирования застройки. Функции контроля должен устанавливать музей-заповедник. Надо способствовать сохранению уникальных природных и мемориальных мест вокруг Верколы, поддерживать статус ландшафтного заказника, включив его территорию в состав музея-заповедника, разработать и проложить маршруты по лесным дорогам и речкам для туристов и паломников. Государственных дел – по горло, и никакими репортажами тут не обойтись!

Помню, как на Съезде писателей России писатель Николай Коняев из Санкт-Петербурга задался вопросом: «Нам ещё предстоит, наверное, осмыслить великую, непостижимую загадку. Как получается, что на страницах произведений Солженицына, который позиционировал себя как православный человек, живёт сатанинский дух разрушения, а произведения Абрамова, всегда считавшего себя коммунистом, проникнуты духом православия, любви и смиренномудрия?» Одна из разгадок состоит в том, что Абрамов был истинным сыном северной деревни, матери-земелюшки, наконец, русским солдатом. И этот дух, исконный, впитавший века веры, преданности, отчелюбия, пронизал всё его творчество. Не только повести, романы, но и публицистику, работу с молодыми. И Фёдор Абрамов – выдающийся прозаик, пулемётчик и контрразведчик на фронте, преподаватель Ленинградского университета, общественный деятель – оставался, несмотря на европейскую славу, прежде всего крестьянином. Христианином.

Теги: Фёдор Абрамов

Фото: ИТАР-ТАСС

Поэт в России больше, чем поэт. Вопреки расхожему заблуждению, это далеко не метафора, а самая что ни на есть сермяжная правда. Иногда стихотворец оказывается великим князем, как К.Р. Иногда - сенатором, как Державин. И это, между прочим, далеко не худшие варианты. Вот ежели поэт по совместительству работает министром экономического развития, тут хошь святых выноси[?]

ЭВТЕРПА В ВИЦМУНДИРЕ

Если игра эта стоит свеч,

То только лишь геморройных.

А. Улюкаев

Верховный экономист Российской Федерации Алексей Улюкаев в своём пристрастии к просодии, ямбам и разным прочим амфибрахиям не одинок. Едва не всяк российский чиновник и жнец, и швец, и в лиру тот ещё игрец. Оттого практически в каждом нашем ведомстве можно открывать первичную ячейку поэтической секции СПР.

Пуще прочих в последние годы прославился "Оборонсервис" благодаря бесспорному дарованию Евгении Васильевой, – что ни строка, то именины сердца и наше всё-всё-всё:

Благодарю тебя за всё –

За интуицию, богатую сознаньем,

За голубые янтари

На берегу моих мечтаний.

Способности Аркадия Дворковича несколько скромнее, однако заслуживают отдельного упоминания. Ибо вице-премьер признался, что «не приемлил скуки и обмана» , а также желает «жизни ощутить многоуголье». Согласитесь, настолько смелым словесным экспериментам позавидовали бы и футуристы.

Воля ваша, но вицмундир отечественной Эвтерпе явно к лицу. Потому трудно не затеряться в многоуголье и многогранье чиновно-пиитических талантов. Однако министр экономического развития Алексей Улюкаев и на этом фоне отнюдь не блекнет.

Каюсь, откладывал разговор о его виршах, сколько было возможно. Не самая приятная миссия: легендарный Б. Сивко, созданный при помощи рифмогенератора, – и тот, пожалуй, красочнее и содержательнее. Одна надежда: я смогу, я не заплачу…

РАЗ СЛОВЕЧКО, ДВА СЛОВЕЧКО…

Такая дурь мозги корёжит ночью…

А. Улюкаев

Крёстная мать у поэта Улюкаева, похоже, отсутствовала. Зато возле его кастальской купели определённо стояли два крёстных отца – Игнат Лебядкин и Никифор Ляпис-Трубецкой. Потому к проблемам версификации А.У. подходит без затей, по-пионерски: раз словечко, два словечко – будет песенка. Квалифицированный анализ его стихов попросту немыслим, поскольку филологическая терминология неприменима к хромым размерам и декадентски изощрённым рифмам вроде «Вот этот дедов могарыч / Припрятанный на случай «Ч» . Желаете убедиться сами? Несколько цитат навскидку:

Препинаньями, заиканьями,

Немотой

Отмоли белковость создания

За чертой.

…от восторга и до морга –

Понятный и конечный остров.

Монета ли это иль марка,

На коей приспичило сковороду

Вклеймить почему-то создателю?

Каюсь, Алексей Валентинович, от комментариев вынужден воздержаться. Чтобы уразуметь настолько сложные образы, нужно самоотверженно вклеймить себе белковость сознания. Или особо тяжёлый бред длиною от восторга до морга. И сковородой, сковородой – прочие средства слабы.

Дальше – хуже, ибо время от времени А.У. затевает обериутские игры с грамматикой и делает это с грацией пожилого бегемота:

Бароккой стало и, может быть, рококой…

Отгламурит, откутюрит

От забора до свистка,

Завернёт в макулатуру

Велик могучим языка.

У А. Иванова, коли помните, это было пародией: «Велик могучим русский языка», – да к чему здесь цитата? Видимо, исключительно ради рифмы… Становится понятно, отчего отечественная экономика ножку волочит и животом вечно скорбная. Если циркуляры в Минэкономразвития мало-мало писать столь могучий пародийных языка, то я есть категорично никоторому экономическому рококу не удивляемый.