Чтение онлайн

Особенно тревожно, что Запад сдаёт позиции на украинском медийном поле. Теряем главный российский трофей – Савика Шустера! Первый национальный телеканал остался теперь без его политической программы. И это после всего, что «журналист (или врач?) без границ» сделал для нашей независимости! До него ведь мы не видели настоящего столкновения мнений и их носителей. И вот после того, как словесные баталии переросли в военные, безграничного Савика выбросили за борт. Неблагодарные! Как будто он ради денег надрывался каждую неделю! Или он просто выполнил задание и может удалиться? Согласитесь, что-то мавританское в его облике есть…

Из идеологических гастарбайтеров остаётся Евгений Киселёв на канале «Интер». Но это слабый вариант: он хоть и чужой, но не западный. Даже его антироссийская сущность не спасает положения. Ощущение второсортности остаётся.

Киборги… Как красиво, на иностранный манер, называли «украинских» защитников Донецкого аэропорта! И что же теперь нам говорят? А то, что они просто отсиживались в аэропорту и оставили его, как только укрытие перестало защищать героев! Так не только стены, но и идеалы недолго разрушить.

Однако мы по-прежнему глубоко ощущаем себя включёнными в европейское сообщество. Наш президент летит в Париж, чтобы скорбеть по погибшим журналистам из сатирического журнала. И ничего, что у нас погибли уже тысячи. Не хотите же вы сказать, что жизнь донетчанина равноценна жизни парижанина?! Или христианина, пострадавшего от рук исламистов в ходе волны протестов, поднятой в мусульманских странах французскими шуточками.

Но поскольку мы европейцы, то должны думать не о Востоке (в том числе и своей страны), а о Западе. Он нам не только регулярно обещает миллиард-другой, но и реально помогает. Германия, например, несколько модульных городков для наших беженцев построила. В том, что в Харькове, может на какое-то время разместиться аж 400 человек из сотен тысяч лишившихся крова жителей Донбасса. Есть немецкие городки и в Днепропетровске, и в Запорожье. Правда, их всё ещё не заселили из-за неких бюрократических проволочек. А может, ждут, пока на дворе потеплеет… И как не почувствовать себя частью всего прогрессивного человечества, когда лежишь в прифронтовой палатке в канадском обмундировании под американским одеялом?!

Нет, Запад с нами. Запад в нас. Президента бы вот только подтянуть… Поскольку это наш первый глава государства из фабрикантов, можно было бы сделать ставку на бизнес. Скажем, отпустить шоколадного Порошенко в Европу. Не всё ж ему в России промышлять. Даже Хиллари Клинтон хвалила наши конфеты. Значит, Америка не против. Слава Америке! Украине – само собой.

Наталья ЗАПОРОЖЕЦ, Одесская область

Теги: Украина , Евросоюз

Никита Чалдымов. "Царя подменили?" № 6, 2015

Слава богу, что «Литературка» печатает не только то, что может заинтересовать вас, но и то, что вызывает споры. Не умеете спорить - не читайте её. Чего уж проще?

Серж Хан

Итак. Делаем анализ ДНК. Если окажется, что Пётр I – это Питер Голландервейзер, рвём одежды, посыпаем голову пеплом, извиняемся перед всеми народами – от укров до чукчей, мол, мы это не мы, говорим, что история России – это дядюшкин сон и просим позволения ковыряться сохой в земле в пределах Владимирской области. Не надо переоценивать роль личности в истории. Неужели если бы этот, обветренный в южных морях неизвестный появился в Новой Гвинее, то папуасы создали бы могучую империю на территории Австралии и Океании?

Борис Потапов

Фрагмент картины Николая Неврева «Пётр I в иноземном платье». Так ведь и девушка, и муж с книгой тоже в «иноземном платье», – в персидском. И шелка, и платья из них везли в Москву из Персии. Так что и до Петра вся русская знать, и купечество, и многие служилые люди ходили в «иноземном платье» – в персидском. А ковёр на полу – анатолийский, из Османской империи. Печь в палатах кафелем покрыта. Кафель, вероятно, из Измира (тоже из турецких земель) или имитация. Муж с книгой, вероятно, учитель Петра – Симеон Полоцкий – белорус. И книга у него киевской печати со всякими «латинскими прелестями», которыми он и прельщал государя. Что же русское на картине? Так что и до Петра была сплошная иноземщина.

Поле Куликово

Царь али не царь? Чудный вопрос. Учёные устали уже доказывать, что гены забальзамированного тела Петра I принадлежат именно ему, и никому более другому. Достаточно одного волоска, взятого из высохшей человеческой плоти царя династии Романовых, чтобы определить его родство с другими членами царского семейства. Пусть же утка продолжает крякать.

Сергей 13

Выдумка о подмене Петра Великого иностранцем нелепа, а ведь пущена в обсуждение!.. Его с детства знал Меншиков – никому не проговорился? В Великом посольстве по странам Европы его сопровождали около 250 человек. Никто не заметил подмены? На верфях Голландии и Англии вместе с ним были его подданные. Бывшие солдаты «потешных полков» под командой юного Петра, составившие основу его армии, потом покорились незнакомому иноземцу? Ни осуждённый сын Алексей, ни враждовавшая с Петром Софья не пошли бы искать защиты от «подкидыша» у духовенства? Вся Дума с главой Преображенского приказа Ромодановским не заметила подмены?..

Юрий Шварёв

В истории существует много мифов, которые не умирают, несмотря на все разоблачения и имеющиеся доказательства, о которых многие даже не знают. О таких историях, думаю, надо писать – спокойно, взвешенно, без нервов. Тогда появляется повод ещё раз задуматься о важных вещах.

Петров-5

Теги: история России

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Анатолий Васильевич Королёв - прозаик, драматург. Родился в 1946 году в Свердловске. Окончил Пермский университет, служил два года офицером-следователем в дисциплинарном батальоне на Южном Урале, работал корреспондентом в пермской прессе и на местном ТВ, в 1980 году переехал в Москву. Лауреат премии Пенне, премии Аполлона Григорьева, премии Правительства Москвы и др. Финалист и номинант премий «Букер», «Нацбест», «Большая книга» и др. Наибольший резонанс имели повести и романы: «Гений местности», «Голова Гоголя», «Эрон», «Человек-язык», «Быть Босхом». С 2005-го ведёт мастер-класс прозы в Литературном институте им. Горького; доцент кафедры творчества.

– Наткнулся на информацию, что один из последних ваших романов был опубликован в Софии, да ещё и на болгарском языке. Почему вы выбрали именно Болгарию для публикации? Почему тогда не Англию, Германию, США?

– Мой роман «Хохот» перевела замечательный переводчик Здравка Петрова. А опубликован роман был по инициативе издателя софийского журнала «Факел» Георги Борисова. Он давно печатает современную русскую литературу. Георги – знаток, поэт, радикал, живущий в Париже, и я ему искренне благодарен за поддержку. Выбирать страну для публикации своих книг мне не приходится. На рынке мировой литературы обычно выбирают тебя. Вход только через литературного агента или редактора линии. В последние годы издатели Германии, не говоря уж об Англии или США, практически закрыли восточное направление (куда входит Россия). Просачивается только коммерческое чтение. Говорить о целенаправленном бойкоте, наверное, не стоит, но ограда всё-таки есть. Например, французское издательство Calmann-levy, издавшее в Париже два моих романа, за последние семь лет не выпустило в свет ни одной моей новой книги.

– Но судьбу ваших произведений и на родине счастливой не назовёшь. С одной стороны, награды, шорт-листы, с другой – непонимание, произвол цензоров. Почему так? Наверное, вы заслужили право на то, чтобы издавать свои романы в авторском варианте?

– Да, на Родине широкому читателю я почти неизвестен. Вот свежий пример. Только в прошлом 2014 году я смог наконец издать в полном объёме свой центральный роман «Эрон». 20 лет прошло с первой пуб­ликации! Но я был удивлён сообщением своего издателя Ольги Даниловой, директора пермского издательства «Титул», о том, что мой роман, выпущенный тиражом в 1100 экземпляров, был продан за четыре месяца полностью. А это весьма объёмный «кирпич» объёмом в 57 авторских листов. Последние экземпляры уходили с прилавка по 1300 руб­лей. Нравы нашего читателя непредсказуемы. А произвол цензуры сегодня сменился властью издателя. Оказалось, что прибыль и барыш – прямо по Марксу – диктуют намного более жёсткие правила бытия.