Чтение онлайн

Я осенью снова вернулся на фронт.

Другая винтовка, другие друзья.

Окоп мне известен – узнал его я.

Сержант – молодой, но бывалый солдат,

Мне выдал консервы и связку гранат.

«Консервы тебе, – он сурово сказал, –

А этим – фашистов рази наповал».

Гранаты – за пояс, ушанку – на лоб.

Опять я влезаю в свой старый окоп.

Другая винтовка, другие друзья.

Окоп мне известен – узнал его я.

1943

Перевод Т. Стрешневой

ЗА СЧАСТЬЕ РОДИНЫ МОЕЙ

Наутро будет грозный бой. Мне сердце говорит само,

что, может, я сейчас пишу своё последнее письмо.

Наутро будет шквал огня. В окошко малое сейчас

на солнце красное гляжу я, может быть, в последний раз.

Я буду сокрушать врага и как поэт, и как солдат.

А коль погибну – жизнь мою мои детишки повторят.

Останется весь вешний мир – благоуханные сады,

и на полянах меж цветов мои останутся следы.

Не надо плакать надо мной… Ведь это словно песню спеть –

за счастье Родины своей на поле боя умереть.

Сибгат Хаким

(1911–1986)

Народный поэт Татарстана, лауреат Государственной премии РСФСР им. А.М. Горького, Государственной премии Татарстана им. Г. Тукая. С июня 1941 года до конца Великой Оте­чественной войны он в действующей армии. В качестве командира стрелкового взвода С. Хаким участвовал в боях под Ржевом, Орлом, на Курской дуге, под Харьковом. Завершил свой ратный путь в 1945 году в Молдавии.

За боевые заслуги награждён орденом Красной Звезды, медалями.

ОГОНЁК

Лёжа на снегу за снежным валом

У окраин Ржева под огнём,

Вспоминал жену с сыночком малым

И родимый светлый тёплый дом.

А ещё, всем телом приникая

К прокалённой стужею земле,

Вспомнил я добрый клуб Тукая,

Лампочку, желтевшую во мгле.

От ракет светло, как в полдень в поле,

Хоть – за прялку, хоть бери кудель! –

Только видел я родной до боли

Огонёк неяркий сквозь метель.

Светлячком мерцал он в далях вольных,

Но отсюда, утверждая тьму,

Нелюдь из тяжёлых шестиствольных

Миномётов била по нему.

В семь накатов блиндажи заводишь,

А выходит, чтобы жить ты мог

Под огнём, – и нужен-то всего лишь

Маленький священный огонёк.

ШЛИ С УЛЫБКОЙ НА ПЛАХУ ТАТАРЫ

Татары умерли с улыбкой, мужественно.

Патер Юрытко – очевидец казни Мусы Джалиля

и его товарищей 25 августа 1944 года в берлинской

тюрьме Плетцензее.

Плачет ветер в ветвях моих сосен

За бревенчатой стеной хибары –

О джалиловцах вести принёс он:

– Шли с улыбкой на плаху татары…

Это шепчут сквозь годы и дали

Очевидцы неправедной кары:

– Мы свидетели, мы их видали,

Шли с улыбкой на плаху татары…

Целый мир облетит этот ветер –

И долины, и горы, и яры,

И расскажет всем людям на свете:

– Шли с улыбкой на плаху татары…

ПОДНИМАЙТЕСЬ, ПОЭТЫ!

Иногда мою душу

Давят думы, как глыбы…

Океаны и сушу,

Грохоча, обойти бы.

Свищут птицы в урманах,

Розовеют рассветы.

Из могил безымянных

Поднимайтесь, поэты!

Я вас вижу и слышу,

Незабвенные наши.

Поднимайтесь, Алиши!*

Поднимайтесь, Курмаши!*

Снова – пламя и плаха,

И зловещи приметы…

Из кровавого праха

Поднимайтесь, поэты!

Песней мир оглашая,

А не стонами с дыбы,

Весь – от края до края –

Шар земной обойти бы.

Вы нужны нашим битвам,

И легенде, и были.

Род людской говорит вам:

Поднимайтесь, Джалили!

_____________________

*А. Алиш, Г. Курмаш – соратники М. Джалиля, казнённые вместе с ним фашистами. 

Переводы Р. Морана

Заки Нури

(1921–1994)

Поэт, общественный деятель. Великую Отечественную вой­ну встретил в Белоруссии пограничником и с первых часов вступил в бой. В августе 1941 года с однополчанами попал в окружение и примкнул к партизанам. До августа 1944 года служил подрывником, затем командиром отряда разведки в партизанском объединении Константина Заслонова. После освобождения города Орши от фашистских захватчиков был назначен заместителем председателя горсовета, занимался восстановлением разрушенного войной хозяйства. В 1975 году ему присвоено звание «Почётный гражданин города Орши».

За боевые заслуги Заки Нури награждён орденом Отечественной войны, медалью «Партизану Отечественной войны».

* * *

Замолчали солдаты сурово,

Над товарищем стоя своим.

Он у серого камня большого

После боя лежит недвижим.

Был он полон отваги и силы,

И в атаки ходил он не раз, –

И мне кажется: к Родине милой

Он уносится думой сейчас.

Он лежит, автомат прижимая,

Словно верного друга, к груди,

Будто снова дорога прямая,

Будто снова бои впереди.

Мы уходим с отвагой солдатской

Без тебя, наш товарищ и друг,

Здесь оставив могилу да каску

И салюта прощального звук.

Но останется память солдата,

Что недаром прошёл по земле,

Его славное имя и дата

На отвесной гранитной скале.

1942

ПОСЛЕ АТАКИ

Бой утих… И, безмолвьем пугая,

Ночь уже подошла к рубежу.

Ты послушай, моя дорогая,