Чтение онлайн

Нечто похожее происходит и в Германии: протестное движение здесь стремительно набирает обороты, и количество людей, несогласных с политикой властей, стремительно растёт.

Так, в конце декабря в Дрездене прошёл митинг, который, по сведениям очевидцев, собрал 25 тысяч демонстрантов, в Мюнхене – 10 тысяч. Движение ПЕГИДА (патриотичные европейцы против исламизации Запада) так же, как и «Национальный фронт» во Франции, заявляет о своём несогласии с нынешней правящей партией по вопросу исламизации Германии, но не только. ПЕГИДА требует сохранять рабочие места для немцев, не втягивать Германию в конфликт с Россией и Украиной. Казалось бы, вполне демократические лозунги, но есть одно «но». ПЕГИДА действует под эгидой немецких ультраправых сил, которые не любят мелькать на экране и не раздают интервью, но если у них всё получится, то движение может пойти совсем по иному пути. И такое в Германии однажды уже случалось.

В конце фильма звучат слова, которые заставляют серьёзно задуматься о той взрыво­опасной ситуации, которая сегодня сложилась в Европе; а также предостережение не повторять прежних ошибок. Ведь тогда беда уже придёт не только в Европу – она накроет весь континент.

Теги: телевидение , политика

Недавно молодые ведущие знаменитой радиостанции Алексей Нарышкин и Алексей Соломин учинили зрительский опрос по поводу того, хотят ли слушатели "Эха Москвы" покинуть Россию или нет. Оказалось, что 65% проголосовавших хотят. Пришедший в это время в студию обозреватель автомобильных новостей Александр Пикуленко неожиданно прокомментировал итоги голосования, обозвав эти 65% дураками. И убедительно аргументировал это своё мнение, приведя юных ведущих в ступор. Как же так? За что боролись? Годами ёрничали и петушились, потешаясь над несуразностями, глупостями и преступлениями «кровавого режима», неустанно его изобличали, подбивали слушателей на всяческие протесты, индивидуальные пикеты и массовые гулянья[?] И вдруг большинство преданных, правильно распропагандированных поклонников радио­канала - дураки! А кто ж тогда работает на «Эхе»? Ну те, которые делают из слушателей дураков? Тоже дураки? Тут задумаешься.

Поля КУЛИКОВА

Теги: радио , «Эхо Москвы»

В рамках Года литературы МГУ имени М.В. Ломоносова и "Литературная газета" начинают новый совместный культурологический проект. В рубрике «Мировая словесность: взгляд из XXI века» мы хотим поставить не вполне обычные вопросы и сформулировать проблемы: «Зачем нужна русская литература?»; «Как соотносятся и взаимодействуют русская литература и литературы народов России?»; «Какова роль русского языка как языка мировой литературы?»; «Русская литература в контексте православной культуры»; «Современный литературный процесс: логика и перспективы»; «Литература русского зарубежья и ХХ век»; «Лингвистика и литературоведение: пути творческого взаимодействия»; «Зарубежная литература и русский ХХ век».

Цель проекта - предложить современное, актуальное прочтение широкого спектра явлений литературного процесса прошлого и настоящего. Рубрика будет адресована в первую очередь учителям-словесникам и преподавателям высшей школы, а также студентам и аспирантам, представителям творческих профессий и всем, кто любит литературу.

По завершении Года литературы планируется издание материалов рубрики «Мировая словесность: взгляд из XXI века» отдельной книгой.

То, что нынешний год объявлен Годом литературы, само по себе говорит об ощущении некой неудовлетворённости литературными делами – и в той части общества, что не потеряла ещё навык к чтению, в том числе и в государственных структурах, инициировавших этот план. Достаточно вспомнить, что указ о проведении Года литературы подписан Президентом РФ, Организационный комитет по проведению Года литературы сформирован распоряжением председателя правительства, а возглавляет его председатель Государственной Думы РФ.

Что же не в порядке на фронтах отечественной беллетристики, как говорили в 20-е годы? Вроде бы жаловаться особо не на что: выходит множество современных книг, в литературе работают признанные мастера, происходит постоянное пополнение их рядов новыми авторами. Да и сама литературная палитра весьма разнообразна: здесь и возрождённый в своих правах реализм, и потеснённый было постмодернизм, и сложнейший синтез реализма и модернизма, который не описывается привычной терминологией. Богатство и многообразие современной литературы поражает, и если для его демонстрации перечислять имена и произведения последних лет, то объёма газетной полосы явно не хватит. Современная литература предстаёт как сложная динамическая система, находящаяся в неравновесном состоянии.

Да и литературная жизнь бурлит: множество премий с самыми разными номинациями и вкусовыми пристрастиями членов жюри появились отнюдь не в 2015 году, а вручаются лет эдак двадцать, если не больше. Они пытаются определить писательские репутации, закрепить их, сделать устойчивыми, пусть и в сравнительно небольшом круге участников литературного процесса, близкого к той или иной премии. И не велика беда, что у многих членов жюри преобладает брендовое мышление, почему и состав лонг- и шорт-листов , а также и лауреатов, вполне предсказуем. И всё же они вручаются, и нет, наверное, месяца в году, когда не вставала бы на небосклоне российской словесности новая премиальная звезда.

Как будто второе дыхание получили «толстые» журналы: они вновь консолидируют свой круг читателей, идеологически и эстетически близких авторам и критикам издания.

Крупные книжные магазины, такие как «Москва», или «Дом книги», или «Библио-Глобус», собирают сотни тысяч людей, для которых потребность чтения является естественной и неотъемлемой.

Что же тогда вызывает неудовлетворение и заставляет объявлять Год литературы?

По нашему глубокому убеждению, причина одна: резкое изменение её статуса. Из важнейшей сферы общественного сознания, в которой формировались национально значимые культурные образы, модели личного и социального поведения, способность чувствовать и думать, иными словами – важнейшие принципы русского взгляда на мир, литература превратилась в сферу частную, локальную, едва ли не приватную, а читающая публика разбрелась в соответствии со своими пристрастиями и представлениями, оформленными разнообразными премиями и «толстыми» журналами. И вот итог за последние 15 лет: русская культура утратила присущий ей на протяжении последних трёх столетий литературоцентризм.

Масштаб подобного, воистину геологического изменения культурного статуса литературы современникам, наверное, трудно осознать. Это примерно то же самое, что смена геомагнитного поля Земли или изменение привычного облика пяти континентов, когда одни уходят под воду, а там, где только что плескался океан, появляется суша с новыми береговыми очертаниями. Но катастрофа, сменившая «полярность» русской культуры, лишив её литературоцентризма и предложив на её место массмедиа, произошла не сама по себе, не в силу неких социокультурных обстоятельств непреодолимой силы. Не потому что пришёл интернет, не потому что информация стала доступна и избыточна, не потому что нет времени читать и не потому что утвердилось клиповое мышление как результат воздействия рекламы и сериалов. Даже не в силу якобы объективных процессов глобализации, которая навязывает не только ширпотреб, но и англосаксонские стандарты образования, мышления, поведения, в которых нет места литературе и чтению, – по крайней мере, того места, которое она традиционно занимает в русском культурном пространстве.

Причина в другом – в осознанной государственной политике в отношении образования, которая велась на протяжении последних 15 лет. Эта политика привела к насильственному внедрению абсолютно чуждой нам Болонской системы, к разрушению традиционного пятилетнего высшего образования и замене его на бакалавриат и магистратуру – без чёткого понимания, зачем нам это нужно и в чём смысл того и другого. А в школе она привела к насильственному внедрению тестовой системы, принятой в англосаксонской образовательной модели и принципиально чуждой национальной образовательной традиции, генетически восходящей к немецкой ещё с петровских времён. Так пришёл в школу ЕГЭ – самое, наверное, непопулярное детище трёх министров образования последних лет.

При чём же здесь литература? Как все эти образовательные инновации отразились на литературе, её статусе в культурной иерархии, на её общественной роли и социальной значимости?

Начнём со школы, которая при всех сложностях и несовершенствах всё же является после семьи важнейшим фактором, формирующим личность. Так вот, литература планомерно и целенаправленно выдавливалась из школы и превратилась из главного предмета школьной программы во вполне второстепенный, как пение[?]