Чтение онлайн

Потемнело как в грозу. Копляк посмотрел на Цитадель и замер: над нею, поднимая в воздух прошлогодние листья и лежалый снег, закручивался титанический вихрь.

***

Болела голова, а во рту было мерзко, как после отвальной пирушки в Академии. Ректор заблокировал тогда противопохмельную магию, как он поступал на всех выпускных вечерах. По официальной версии, чтобы дипломированные маги не привыкали пить без последствий. По мнению вчерашних студентов – из присущей ему зловредности и зависти к их молодости. Точно так же Лиза чувствовала себя, когда пробудилась после укола старого бандита Ивана Иваныча. Изгнанные магистры, неужели нельзя найти иного средства, чтобы её усыпить? Не такого злого, более бережного, что ли? Зачем они её усыпляли, если она и так в их полной власти? Какую ещё гадость они задумали в этот раз?!

– Как вы себя чувствуете, сударыня?

Лиза открыла глаза. Нынче всё было иначе. Ни зеркала на потолке, ни противного больничного запаха, но, самое главное, вместо Марата рядом стоял совсем другой человек. Седой старичок в белом халате и белой же шапочке смотрел на Лизу сквозь очки в тонкой серебристой оправе.

– Вы меня слышите, милочка?

Какой странный акцент… Что? Милочка?! Так он ничем не лучше Марата! Лиза задохнулась от ненависти.

– Я вам не милочка и не заинька!..
– прошипела она в лицо старичку …и вдруг поняла, что свободна.

Свободна!

Лиза села прямо. От резкого движения потемнело в глазах, но это было уже неважно. Они ошиблись. Они думали, она всё забудет? Она увидит новое помещение, новых людей вокруг, и станет белой и пушистой?!

Она огляделась. Обычная большая комната, уставленная обычной офисной мебелью. Люди, трое, кроме старичка, смотрели на неё с опасливым любопытством, ауры их светились злорадным торжеством. Рано радуетесь!

Лиза втянула ноздрями воздух. Он пах давним страданием, войной и толстыми стенами. Они хотят остановить её уложенными в несколько рядов кирпичами? Сейчас она покажет, как глубоко они ошиблись!..

Она сложила ладони вместе и вытянула руки перед собой, а потом немного развела их в стороны. Между ладонями загорелся клубок бледного пламени.

– Что вы делаете, сударыня? – старичок с удивительной для его возраста сноровкой отскочил в сторону. Один из мужчин, военный или охранник, если судить по грязно-оливковой униформе, потянулся к кобуре.

– Наслаждаюсь жизнью, - любезно ответила Лиза.

С клубка сорвалась зелёная искра и ударила охранника в грудь. Он застыл, окутался на мгновение призрачным сиянием и упал.

– Не хочу, чтобы в меня стреляли, - столь же вежливо сообщила Лиза. – Я уже пробовала, мне не понравилось.

Головная боль вступила с утроенной силой. Лиза стиснула зубы. Вот что бывает, если долго лишён возможности колдовать: начинаешь забывать, что в силах излечиться в один миг! Лиза шепнула простенькое заклинание, и голова прояснилась. Лиза развернула левую руку ладонью вверх, пламенный клубок повис над ней на высоте двух пальцах. Правую руку Лиза протянула в сторону – и взяла из воздуха бокал с ледяным апельсиновым соком.

– П-п-приятного аппетита, - стуча зубами, проговорил старичок.

Лиза улыбнулась. Смелый! Это ему не поможет. Никто в ста парсеках вокруг не посмеет называть её милочкой или солнышком.

– Вы не понимаете, мадемуазель!..

Лиза обернулась. В комнате был ещё один человек, его она не заметила сразу. Высокий, широкоплечий, губы его кривила слегка снисходительная улыбка.

– Ваши проблемы, - сказала Лиза. – Значит, плохо объяснили.

Хватит! Пора прекращать этот балаган. Лиза тряхнула кистями.

Сила, которую она копила во время обмена бессмысленными репликами, рванула наружу.

…Вихрь над Цитаделью покрылся сеткой молний. Они двоились и троились, меандрировали, били одна за другой в землю, и всё это в тишине. Гудели клаксоны, свистел ветер, переругивались между собой водители, улица была полна обычными звуками, но ни разу не громыхнуло, словно и не гроза…

А гроза ли это?

– Матерь божья!..

Водители один за другим бросали разборки, задирали головы, смотрели.

Кажется, удивительный торнадо стянул к себе все варшавские облака. Небо над остальным городом, в какую сторону не посмотри, сияло голубизной, и только над цитаделью теснились чёрные тучи. Они накрыли вихрь шляпкой чудовищного гриба, росли, клубились и медленно закручивались.

– Смотрите, смотрите! – закричал кто-то позади Збыслава. – В другую сторону!

Тучи, наплевав на законы природы, бежали вокруг вихря, но в противоход ему. Граница, где воздушные потоки встречались, бурлила и светилась багрово-красным, как остывающий сварной шов.

Заныло в затылке, навалилась слабость. Чтобы не упасть, Збыслав привалился к машине. С ним так бывало иногда при переменах погоды. Давление, по утверждению знакомого эскулапа.

Гриб над Цитаделью рос, тьма сгущалась, туманила сознание липкая дурнота. Поднимался из желудка едкий пузырь. Скоро он лопнет и тогда…

Громыхнуло! Нарыв, который зрел над Жолиборским холмом, лопнул. Молнии обрели голос. Грохот больно ударил по барабанным перепонкам, зато отступила дурнота. Ослепительные стрелы срывались с изнанки гриба и колотили, колотили непрерывно в красные кирпичные стены, в брусчатку, в дорогу, в фермы Гданьского моста. От мощного разряда окутались неземным светом и взорвались Врата Обречённых, наполнили воздух осколками.

Оглушение постепенно проходило, Збыслав очнулся. Выдрал застрявший в двери его «Мерседеса» кривой камень, отбросил – и зашипел от боли. Горячо-то как! Сделал два шага, зачерпнул снега обожжённой ладонью. Вернулся к машине, завёл и помчался прочь – прямо по заснеженному газону, и плевать на полицию! В голове сидела одна мысль – пробитую дверь откажутся ремонтировать по страховке, придётся искать деньги, а откуда они у него после отпуска?

Вокруг творился форменный ад. Горели автомобили, метались люди. Впереди на дорогу рухнуло расколотое молнией дерево, и Збыслав едва успел вывернуть руль, чтобы не врезаться в почерневший, дымящийся ствол.

Теперь молнии резали пространство слева и справа, как при бомбёжке. Одна из молний ударила в висленский лёд; к небесам поднялся столб пара и ледяного крошева. Мерседес бросало из стороны в сторону. Наконец Збыслав перескочил бордюр и вырулил на дорогу.

Скоро локальный Армагеддон остался позади. Збыслав сбросил скорость, и в этот миг его догнал финальный аккорд: центральные перекрытия Гданьского моста с шумом обрушились в Вислу, и река глянула на столицу щербатой ухмылкой мостовых опор.